Никогда не спрашивай, почему я улыбаюсь 2

POV Вика

Я была в тёмном подвале. Тут очень холодно и сыро. Моя спина, прислоненная к стене, вся промокла, как и джинсы. Что эта старуха подмешала в печенье? Я, дрожа от холода, пошла искать дверь. Нет, ничего. Двери не было! Я здесь застряла? Ну уж нет! Я так просто не сдамся! Нужно найти что-нибудь. Спустя некоторое время бесполезных поисков, я услышала нечто очень странное. Судя по звуку, стены сжимались. Я потеряла самообладание и начала бегать по подвалу, бешено крича что-то о том, что мне нужно выбраться отсюда, и чтобы меня выпустили. Но уже через две минуты я лежала на холодном мокром полу, и мне было наплевать. А кому я нужна в этом мире? Я даже не знаю никого! Джефф… он выглядит как маньяк. И ведёт себя, как маньяк. Не знаю, зачем я ему. Может ему просто скучно? Ну уж явно он не пытается позаботиться обо мне. Та девушка, которая была в больнице? Кажется, Рина. С ней, похоже, мы дружили, пока я не потеряла память. Но я её совершенно не помню. И Дима… то есть Лью. Думаю, если бы он ко мне что-то чувствовал, то не стал бы запирать в клетке со львом! Единственная, кому я могу довериться — я сама. Но это ещё не точно, потому что я даже себя не помню!!! Стены продолжали сближаться, грозя раздавить меня. Что делают люди обычно перед смертью? Я буду петь. Только что петь? Я не знаю никаких песен… От злости я ударила кулаком по полу и неожиданно для себя закричала: — You are not alone! Это мне что-то напомнило, и я начала напевать эту фразу с разными мелодиями в голове. Я чувствовала, что уже скоро вспомню! Все вспомню! Нужно лишь потянуть за нужную ниточку, не потеряв её. — You… are… Я помню!!! Помню эту песню! Уже через минуту я могла нормально спеть её. Это уже прогресс. Мне просто нужно находить то, что было связано с моим прошлым. Дергать за нитки, постепенно разматывая весь клубок. И тогда я, наконец, вспомню все! Оу… только одного я не учла… то, что я умру через несколько минут, когда стены сомкнутся. Или от нехватки воздуха. Грустно умереть в таком возрасте… а в каком возрасте? Сколько мне лет??? Я тихо напевала эту песню, когда услышала, что кто-то стучит по стене. — По голове себе постучите! — заорала я и продолжила петь. Стук не прекратился, к нему прибавился ещё и голос. Кто-то кричал мне что-то, но я не могла разобрать ни слова из-за толстых стен. — Я ничего не слышу! — крикнула я. Стук прекратился. Несколько минут стены все ещё сдвигались, но потом… раздался взрыв, все сотряслось и одна из стен разрушилась, завалив меня тяжелыми кусками бетона. Я почувствовала, как ломается кость руки, мне стало тяжело дышать, на все тело давили части стены. Я не могла издать и звука. Вот теперь точно я умру. Долго без воздуха прожить невозможно. Но тут мне стало легче, я почти смогла вдохнуть воздух нормально. Почти. Я потеряла сознание. И очнулась в какой-то комнате. Не знаю, что за комната, но здесь было уютно. Я попробовала встать, опершись на локти, но передумала, ощутив безумную боль. На плече у меня была повязка, как и на ребрах. Неужели ещё и ребра сломаны? — Доброе утро, — сказал Джефф, зайдя в комнату. Какое, к черту, доброе? И как он узнал, что я проснулась? И где я? — Ты сейчас будешь лежать и не двигаться минимум три дня. У тебя сломано плечо и несколько ребер, — Джефф постучал по моей руке пальцем. — Понятно. А что это за место? — Совсем с памятью плохо? Это твоя квартира, точнее квартира твоей бабушки, ныне покойной. — А кто ещё живёт в этой квартире? — Ты и я. — То есть… — какая неприятная правда, — Мы с тобой… Типа вместе? Джефф хмыкнул и не ответил. Я подождала несколько минут. Он все ещё молчал. — Ну алло! — Выкинь эти мысли из головы, — сказал он и ушёл. А мне кажется, что все же между нами когда-то были отношения. Но я не мог в это поверить почему-то. Я лежала на кровати и тихо напевала ту песню. Лишь одна вещь, что я помню из своей жизни. Это было моим якорем. Джефф изредка заходил в комнату и приносил мне поесть. Блинчики. Одни только блинчики. Это единственное, что он умеет готовить? — Слушай, я была бы не против хоть какого-то разнообразия в еде, — недовольно сказала я, когда увидела очередную тарелку с блинами у себя перед носом. — Ешь и пытайся вспомнить. Ты раньше их всегда мне готовила. — Ну, а сейчас я на них смотреть не могу! Я тут умру от чрезмерного потребления блинов. — Не умрёшь. А будешь сидеть тут и покорно вспоминать все. — А тебе-то что будет от того, что я вспомню? — Я не стану отвечать на этот вопрос. Он опять ушёл. Ну, ладно. Не будешь, так не будешь. Мне нужно уйти отсюда. Хочу проветриться. Я с большим трудом встала с кровати. Ребра нестерпимо заболели, но я сжала зубы и пошла. Чувствую себя младенцем, который делает первые шаги. Только вот сомневаюсь, что у младенцев сломаны ребра и плечо. Все же я добралась до двери. Теперь нужно найти выход из этой квартиры. Я тихо вышла из комнаты и услышала шипение масла и мат Джеффа из другого конца квартиры. Видимо, скоро подоспеет очередная порция блинчиков, поэтому нужно торопиться, пока он меня не заметил. Я тихо открыла замок и на цыпочках вышла из квартиры. Куда дальше? Ой! Голова… снова эти ледяные иголки. Интересно, это хороший знак или плохой? Ноги сами понесли меня вверх по лестнице. Я поднималась все выше и выше. Преодолевала этаж за этажом. Куда я иду? Стоп! Мне знакомо это все! Я уже когда-то была здесь. И шла по этой лестнице. Но не просто шла, а бежала… Нужно попробовать восстановить события. Я побежала, и все перед глазами начало размываться, мной полностью овладел страх. Я уже видела себя не в джинсах и футболке, а в длинном платье, которое путалось под ногами. Кто-то бежал за мной, я слышала его тяжёлое дыхание за спиной. Нет! Я не хочу это вспоминать! Это страшно!!! Я остановилась и прислонилась спиной к стене, меня охватила мелкая дрожь. Это все как-то жутко. Что за жизнь у меня была? Может быть для меня лучше не вспоминать её? Я простояла так несколько минут, а потом пошла дальше, мне стало интересно, куда я тогда бежала. И вот, через несколько лестничных пролетов, я уткнулась в дверь. Может быть она вела на крышу? Я уверенно потянула ручку на себя, но… она была закрыта. Я подергала дверь на себя и от себя, но она была закрыта, как ни крути. Я села около двери и закрыла глаза. Сидела так, пока не услышала Джеффа. Он звал меня и махал рукой перед лицом. — Отвали, — сказала я и свернулась в клубочек прямо на полу. — Вика, вставай! Хватит тут лежать, как бомж. — Я итак бомж! — я не собиралась вставать ни за что. Боль в ребрах противно зудела, а вот плечо почти не мучало. — Я тебя сейчас зарежу, — спокойным голосом сказал Джефф. — Отстань! Дай спокойно полежать. Я думала, что он сейчас начнёт меня уговаривать или реально прирежет, но он сел со мной рядом. — Скажи, какой я была раньше? — спросила я. — Противной, — ответил Джефф, — А ещё занозой в заднице. И у тебя была своя акула. И ты проходила лечение в психушке. — Я серьёзно!!! — Я тоже. Эту акулу звали Книгамуга, ты сама мне говорила об этом. В вертолете, когда я вытащил тебя из океана. — Неужели у меня была такая весёлая жизнь? — Очень весёлая, но тебе она казалась надоедливой и ужасной, поэтому ты напилась таблеток. — Я была самоубийцей? — Я просто тебя достал. На твоём теле много шрамов. И все они остались от меня. — Ты хотел убить меня? — И чуть не убил, — Джефф засмеялся. Не понимаю, что он нашёл смешного в своих или моих словах, — Когда вспомнишь, тогда поймешь. Только не убивай меня потом. — Я тоже была убийцей, как и ты? — Нет, ты не убийца. Ты жертва по жизни. Я немного помолчала, эти его слова о том, что я «жертва по жизни»… Как-то мне не по себе от них стало. — Скажи, а что с той старушкой, которая спасла меня от тебя? — Я убил её. Она была ненормальной. Убивала всех, кто доверял ей. У неё была дача, куда она приводила всех своих жертв и убивала с помощью странных механизмов. Но должен признать, что она была умна. — А как ты узнал, где я? — Выследил. Это было не так уж и сложно. Пойдём в квартиру? Тебя там ждут блинчики. Я слегка улыбнулась. И снова блинчики. — Можно я не буду их есть? — умоляющим голосом сказала я. — Тебе нужно вспомнить хотя бы что-то. И я уверен, что блинчики помогут. С ними так много связано! — Но я уже помню кое-что. — Говори! — крикнул Джефф с нетерпением. — Я помню песню. — Пой её. — У меня голос некрасивый. — Мне наплевать! Пой!!! — заорал он. —You are not alone There is more to this, I know You can make it out You will live to tell… — Я помню эту песню, — сказал Джефф, — Тебе она нравилась раньше. Как ты её вспомнила. — Совершенно случайно. Когда стены сдвигались… Её слова пришли мне в голову. И потом я начала тянуть за эту ниточку, пока не вытянула полностью. — Это значит, что ты можешь вспомнить все, тебе лишь нужны детали. У нас с Джеффом получался очень даже неплохой разговор, что было странно. С первого взгляда он производил впечатление человека, который не способен на такие разговоры. Он похож на неудержимого убийцу, я думаю, что он и является им. — Джефф… я когда-то бежала по этой лестнице. От кого-то. И на мне было длинное платье, которое путалось в ногах. Ты знаешь, от кого я бежала? — Нет, — твёрдо сказал он. Мне показалось, что он не все договаривает. Но прикапываться к нему не буду, потому что не хочу снова столкнуться с его злым взглядом. —Хорошо, — я встала с пола, поморщилась и приложила руку к рёбрам. — Больно? — А ты как думаешь? Думаешь, я сломала ребра, и они не будут болеть? Хорошо было бы! Джефф растянул губы в усмешке, я в который раз заметила, что это выглядит пугающе с его разрезанным ртом. Он начал спускаться по лестнице, махнув мне рукой, чтобы я шла за ним. Спасибо за помощь, маньяк фигов!!! В квартире он пытался скормить мне очередной блинчик, но я каждый раз отворачивала голову. Тут у него зазвонил телефон. Уф! Спасительный звонок. — Я с тобой ещё не закончил, — сказал Джефф и взял трубку. — Я учла это. — Да, Рэй, — ответил Джефф на звонок. … — Нет, Рина не звонила. Я с ней в последний раз разговаривал у больницы. … — В любом случае виноват ты. Знаешь ведь её характер. … — Ладно, пойдём её искать. Но позже. … — А ты где? … — Опять в больнице? … — Да, через полчаса. Джефф отключил телефон. — Что случилось? — спросила я. — Рина пропала.