Одна история с хорошим концом

День в универе прошёл на удивление спокойно, если не считать постоянно маячившего на горизонте Сашу. Этот человек абсолютно не совместим с понятием «тайные отношения», он мало того что просто смотрит на меня так, что у меня пару раз появилось ощущение, что на моем лице уже прожженна большая такая дырень, так он еще и подмигивает, причем делал он это столько раз, что у меня проскочила мысль о том, что у него конвульсии. Но могу отдать ему должное, за весь день он ко мне не разу не подошёл, но как говорится и на том спасибо. Хотя лучше бы подошёл он, чем это существо, называющее себя «главным красавцем сего города» — Никитос. По моему, когда ему по лицу вмазали вернее вмазал один очень дорогой мне теперь человек, у него там что-то сломалось, и его посетила гениальная мысля о том, что нам срочно надо наладить наши отношения. Во время каждого перерыва он подходил ко мне и «нежно» шептал на моё прекрасное ушко свои ужасным ротиком всякую ересь. Спасибо Диме, и его стальным нервам, он несколько раз подробно разъяснял внезапно проснувшемуся кавалеру, что я как бы против его столь пристальному вниманию. Так что не смотря на все мелкие ужасно бесящие меня неприятности день прошел вполне обычно.  — Тебя подвезти до дома? — спросил недавно получивший права и очень этим гордившийся Димыч.  — Не утруждай себя, я сама дойду, к тому же мне надо кое-что доделать, — я конечно была безмерно благодарна его проявившейся заботе, но мне сейчас хотелось пообщаться с Сашей, а так ему еще нужно проверять какие-то бумаги, то сделать я это могу только оставшись в этом храме знаний.  — Ладно, бывай, — бросил уходящий Дима, — Гитлеру привет передай от меня.  — Ты…я не…как… Я не к нему вообще иду! — зараза сероглазая, всегда меня насквозь видел, а теперь еще и практически в открытую об этом заявляет.  — Ну да, конечно, не к нему, — только попробуй еще раз так глаза закатить, — он же просто так тебе весь день подмигивал, а ты краснела как помидор. И взгляды эти. Короче могу сказать одно: шифруетесь вы плохо.  — Я тебя убью когда-нибудь, — и моя поднятая рука с наполненным пеналом служила явным подтверждением моих слов.  — Я тоже тебя люблю, пока, — с этими словами он уже закрывал дверь института. Вот же зараза какая! Это же надо! Раскусил он нас, ага как же! Я конечно ему благодарна, что он не подтрунивал меня весь день по поводу этого, но прощения ему все равно нет. Я тебе ещё устрою, будешь знать! Всевидящее око блин! С этими очень приятными мыслями о ближайшем будущем друга я и подошла к заветной двери. Ну как подошла. Я была уже почти на финишной прямой, а так как думаю я обычно, опустив голову вниз, то только сейчас заметила, что в МОЮ дверь зашли Петрова с её подпевалами. Анастасия Петрова — это человек, которого судя по всему слепили по точному подобию куклы Барби. А если знать с кого лепили саму Барби, то можно с точностью сказать, что Петрова является полным олицетворением этой игрушки. Разукрашенная, напыщенная, злобная, не особо наделенная умом кукла. Которая уже давно решила, что Саныч должен принадлежать только ей. Самого Саныча конечно никто не спросил, но зачем это было нужно, если все в группе и так были уверены, что он тот еще бабник судя по его внешности хотя нормальная у него внешность, и на тупого барана он тоже не похож, и что перед напором Настьки он долго не простоит. Рухнет крепость короче говоря. Но это было раньше, сейчас пусть только попробует рухнуть, я ему так рухну, потом кости всю оставшуюся, но не очень долгую жизнь, собирать будет. И этой пасть порву, моргалы выколю. Ибо нефиг мне тут. Ну ничего, Рита, ты сильная, ты вытерпишь и постоишь под дверью сейчас. Потому что скрытность превыше всего, потому что если что у тебя потом будет компромат, потому что с компроматом будет куда проще моргалы выкалывать.  — Здравствуйте, Александр Сергеевич, — донесся противный такой голосок из-за двери, так бы и убила, прямо сейчас, но нет нельзя, надо узнать, что будет дальше.  — Уже здоровались, вы чего-то хотели Анастасия? Если что швабра и ведро всегда свободны, — ты же ж моя прелесть, если будешь ей и дальше так отвечать я тебя прямо тут расцелую.  — Вообще то, мы с девочками решили поздравить вас с праздником.  — Очень мило с вашей стороны, но не соизволите ли вы напомнить, а какой собственно праздник? А то старость не радость, маразм не… ну в общем не важно.  — Сегодня ровно 1 год, с того момента как вы начали у нас преподавать. Для нас это огромный праздник, и мы хотели бы преподнести вам торт от меня и моих подруг. Мы его сами пекли, — сами пекли? Серьезно? Женщина, я знаю тебя еще со школы. Ты акромя бутерброда ничего больше делать не умеешь. А тут торт они испекли. Ага, конечно.  — Спасибо конечно, — какой приятный голос, ну как приятный…мне то приятно слушать, что у него голос такой, как будто он их послать хочет далеко и на долго, но из-за работы не может, бедняга, — Но позвольте кое-что вам объяснить. Мне, слава Богу, не 40 лет, поэтому тортики мне таскать не обязательно. Это во-первых, а во-вторых, даже если вы и тащите тортик, то можно хотя бы не говорить, что вы его сами пекли. Я пару дней назад точно такой же в магазине видел. Но могу отдать вам должно, вы додумались снять ценник и это уже похвально, — я влюбляюсь в этого человека все больше, а он ничего еще и не сделал.  — В следующий раз мы вам вообще ничего не принесем, — писклявый голос прорезал мне уши, но его сменили звуки приближающихся каблуков. Я решила, что лучшим и единственным выходом из этой ситуации будет спрятаться за дверью. Что я собственно и сделала, благо двери у нас в институте до конца не закрываются и прибить им меня не удалось. Я подумала, что будет лучше если я зайду в кабинет минуты через две, чтобы отвести от себя все подозрения. Но мои размышления прервал знакомый голос.  — Рит, может хватит уже в шпионов играть. Можешь заходить, конспиратор из тебя такой себе, не очень. — Ну прости, у меня любопытство, — я зашла в кабинет и увидела восседающего на столе Сашу. Руки перекрестил, сделал грозный вид, улыбку спрятать правда получилось на троечку.  — Ты от кого там шифровалась? Меня что ли уже боишься? — Да кто тебя боятся будет, Господи, сдался ты кому-то. Я просто не хотела посреди разговора в кабинет вваливаться, — теперь уже и я скрестила руки на груди и приняла «устрашающую позу». — Ладно, не дуйся. Иди сюда, я тебя обниму, — с этими словами он сам стал приближаться ко мне Логика, ау, привет, ты где?. Приблизился и обнял, а я что? А я растаяла, — Ты по делу зашла?  — А что, мне к тебе просто так прийти нельзя?  — Можно конечно, — он отпустил меня и подошёл к своему столу, -садись будешь мне помогать проверять ваши работы, -он похлопал себе по коленке.  — Ну ладно, так уж и быть. Смилуюсь, раз сам попросил, — я подошла и устроилась у него на колене, — Тебе там хоть удобно?  — Мне, когда ты рядом, всегда удобно, — почти прошептал, этот засранец и поцеловал меня в плечо. А у меня щёки покраснели, первый раз за день. — Ну вот, узнаю свою Риту. А то я уж подумал, что ты совсем смущаться перестала, а мне между прочим нравится когда ты стесняешься. У тебя сразу такое лицо милое.  — Проверяй давай, а то обладатель этого лица тебе сейчас по голове книжкой стукнет, -сказала я подтверждая свои слова книгой в руках.  — Молчу, молчу. Мы долго так просидели. Саша проверял наши работы, постоянно шепча на немецком какие все мои одногруппники идиоты, и как их вообще сюда взяли? А я тыкала ему на ошибки, которые он и без меня бы увидел, но коль уж сам позвал, то пусть теперь мучается. Иногда я просто что-то ему говорила, а он слушал и иногда даже вставлял, что-то от себя, значит действительно слушал, а не просто прикидывался. И с ним так спокойно было с ним вот так сидеть, что иногда и просто переставала следить за временем и наслаждалась тишиной. Все было так прекрасно, пока дверь не начала открываться, издавая при этом характерный скрип…