Грешница

Я очнулась все в той же больнице. Это я поняла, как только увидела белый потолок, белые стены и белое одеяло на себе. Что ж. Ничего странного. И тут я вспомнила то, что произошло со мной. Раньше такого не было. Я никогда не была поглощена своими чувствами настолько, чтоб терять рассудок. Я кричала, устраивала истерики. Но нет. Я была в здравом уме. Мир вокруг меня не расплывался. Это и пугало меня сейчас. Да, я не шутила, когда говорила, что больна на голову. Гиперестезия — вот мой диагноз. От этого слова у меня всегда шли мурашки по коже, а поставили мне его еще в возрасте 3 лет, когда я стала набрасываться на детей в детском садике. Вся суть в том, что я не контролирую свои чувства, точнее они слишком сильные для того, чтоб их контролировать. Обычный человек не чувствует то, что чувствую я, даже близко. Но, в отличии от множества людей с таким диагнозом, я живу нормальной жизнью, сижу на домашнем обучении. Но как я уже сказала, моя жизнь перестала быть нормальной. Из коридора я услышала очень знакомый голос. Это был мой психолог — Роберт Таунсенд, я называла его просто Роберт. Сначала я обрадовалась его появлению здесь. Он покинул меня около полугода назад. Сказал, что я и без него могу теперь справиться и оставил эти чертовы таблетки на крайний случай. До этого он со мной провел довольно таки интенсивный курс психотерапии, я вернулась к нормальной жизни, точнее почти вернулась. Он был моим единственным другом. Я не дружила из сверстниками, они избегали меня. А Роберт отвечал на мои звонки в час ночи, не игнорировал мои просьбы встретиться. У меня сложилось чувство, что деньги, которые ему платят мои родители, не покрывают и половину того, что он делает для меня. И вот сейчас он здесь. Он уехал из нашего города полгода назад, а сейчас вернулся ради меня. И здесь мне стало очень стыдно. Он узнал то, что со мной произошло. И мне стыдно за себя, стыдно за случившееся, стыдно за таблетки. Я не желала, чтобы он сейчас вошел сюда и начал со мной разговаривать. Я отвернулась к стене, чтобы, по крайней мере, не смотреть ему в глаза. Или может он подумает, что я еще не пришла в сознание? Дверь в палату открылась. Я услышала шаги. Его шаги. — Розмари. — твердо произнес он, словно знал, что я прикидываюсь. Но я лишь молчала в ответ. — Розмари, я знаю, что ты не спишь. — настаивал он, — Твое дыхание тебя выдало. И тут я заметила, как в переживаниях стала дышать слишком учащенно. Мои плечи двигались неестественно. И я повернулась. Но теперь я смотрела в потолок. — Ты не рада меня видеть? — спросил он, словно даже не собирался говорить о случившемся. — Не при таких обстоятельствах. — отрезала я, успокаивая чувства, взбушевавшиеся во мне сейчас. Он молчал. Сейчас он сверлил меня своим взглядом. Я не видела, но чувствовала это. — Простите. Я не смогла сдержать обещание. — наконец-то выдала я. Он лишь улыбнулся в ответ. — Розмари. — спокойным тоном сказал он. — Ты сдержала обещание. Ты сделала все возможное. Не забывай, что ты сейчас учишься, даже очень хорошо учишься, когда люди с твоим диагнозом, заключены в особых заведениях. Под словами "в особых заведениях" он имел в виду психушку. Я не хотела сидеть в психушке, наверное, потому и нахожусь сейчас здесь. — И то, что случилось... Предсказуемо. — Предсказуемо? — не выдержала я. — Такого со мной раньше не происходило! Я не билась в истерике, как прежде. Мир вокруг меня перестал существовать, остались только чувства, которые поедали меня изнутри, они уничтожали меня, пожирали все краски мира вокруг! — Успокойся. Все уже позади. Такое больше не произойдет. — Вы уверены? — уже более менее спокойным тоном ответила я. — На ровном месте со мной такое случилось. Я не могу жить нормально. — А вот это мы еще проверим. Тут в палату вошла моя тетя. Она не выглядела грустной или взволнованной, она улыбалась мне. Иногда за такую притворную радость мне хотелось убить ее. И чувства опять взбушевались во мне. — Розмари. — Роберт посмотрел на тетю, она кивнула ему, и он продолжил дальше, — Мы решили, что тебе пора внедриться в нормальный мир. — В каком смысле? — удивленно произнесла я. Вся злость и ненависть на миг покинула меня. — Недалеко от Пенсильвании, где я сейчас работаю, находится закрытый колледж... — В смысле специальное учебное заведение для таких, как я? — прервала его я. — Нет. Дослушай меня. — улыбнулся он. — Самый обычный колледж. И тебе там понравится. Я буду приезжать к тебе раз в месяц, или если что-то произойдет. Но будем надеяться, что последнее будет происходить редко. И еще. Никто не будет знать о твоем диагнозе. Ты приедешь туда, как обычный подросток и сможешь начать нормальную жизнь. — Я? Да я никогда со сверстниками своими даже не общалась. — Розмари, ты справишься. Ты умная и общительная девушка. — наконец-то произнесла моя тетя. — С тобой всегда можно найти общие темы, и если ты доверишься другим людям, то сможешь стать нормальным членом общества. Я посмотрела на Роберта. Он лишь улыбался, ничего не говоря. Я знала. Он знает, что делает. И теперь я опять устремила свой взгляд в потолок... Я не чувствую боли. Я не чувствую боли.