13. Цветы
19 июня 2018 г., 23:59
В мире, сожранном арагами, слишком высоко ценится то, чего раньше было в избытке. Простые вещи: чистая вода, пища, старые книги. Шоколад, который стал редкостью. Цветы, которые стоят целое состояние — площадь под выращивание растений сильно ограничена и используется в первую очередь под съедобные и лекарственные. Цветы — уже роскошь.
Нора смотрит на красивый, фиолетовый цветок и растерянно моргает. Переводит взгляд на серьезного Брендана, так и замершего на пороге ее комнаты. Думает, насколько глупо спрашивать о причинах его появления здесь.
С цветком, который стоит целое состояние.
— Это тебе, — говорит Брендан, и тонкие, нежные лепестки тычутся ей в пальцы.
Нора машинально и неловко перехватывает хрупкий стебель, едва касаясь пальцев Брендана. Не понимает, зачем он это делает, но знает, что надо проявить вежливость. Роняет тихое “спасибо” и отодвигается, пропуская его внутрь — было бы странно закрыть дверь перед носом у человека, который принес ей подарок. Кроме Алисы раньше никто этого не делал.
Брендан не сразу шагает внутрь, мнется на пороге, но, оказавшись в комнате, с интересом оглядывается. С каким-то жадным, ей кажется, интересом, словно пытается увидеть здесь все и сразу. Хотя, что тут видеть? Комната как комната, как многие другие. Нора до сих пор почти ничего не меняла.
Кроме фотографий, которых тут больше нет.
Опомнившись, она снова смотрит на цветок и вспоминает.
— Это же дорого, — говорит, наконец, Нора. — Зачем?
Брендан смотрит на нее почти обиженно, заставляя Нору виновато прятать взгляд.
— Потому что мне показалось, что это заставит тебя улыбнуться, — внешне спокойно поясняет Брендан, потирая ладонью запястье рядом с браслетом. — Почему ты думаешь о деньгах?
Нора и сама не может ответить на такой вопрос. Потому что она не заслуживает чего-то такого ценного? Потому что не понимает, зачем это ему?
— Я... — начинает она и теряется, путается в словах: Нора всегда слишком мало говорит.
А сейчас приходится выражать что-то, объяснять, и это очень сложно. Проще кивнуть в ответ, согласиться — и промолчать.
Брендан ждет от нее ответа.
— Мне никто не дарил цветов, — поясняет она, крепче сжимая пальцами тонкий стебель.
— Можно я присяду? — спрашивает он и, дождавшись ее поспешного кивка, аккуратно садится на кресло, почти с самого краю, будто готовый сразу встать и уйти.
Морщится немного и снова смотрит на нее. У Норы от этого взгляда внутри неспокойно, слишком уж он внимательный и пристальный. Знакомый, как будто она где-то уже такой встречала.
— Тебе не нравится? — спрашивает он, и почему-то Норе кажется, что ему не хочется думать, что она ответит “да” на этот вопрос.
Но она и не ответит, потому что ей нравится, хоть это и странно и непонятно для нее.
— Нравится, — говорит Нора. — Как он называется?
Брендан меняется в лице. Он растерянно морщит лоб и оглядывается, будто что-то в ее комнате может подсказать ему ответ на вопрос.
— Не знаю, — наконец, сдается он и снова трет запястье. — Просто он… Напомнил мне тебя. И я подумал…
Нора вспоминает неожиданно. Кладет цветок на кровать и мчится к шкафу, в котором прячет самое большое свое сокровище.
Книги.
— Я знаю, — бормочет под нос она, оживленно перебирая корешки. — У меня была книга.
Найдя ту самую, о цветах, она достает ее и оборачивается. Брендан все так же разглядывает ее, пока Нора спешно листает страницы.
Ирис.
Она гладит изображение на странице, уже не такое яркое — время сделало свое дело. Цветок выглядит куда красивее и живее.
— Что там написано? — спрашивает Брендан с едва скрываемым интересом.
— Ирис, — повторяет Нора, поднимая на него глаза.
Доверие, мужество, бесстрашие — пишут там же.
Хорошие новости.
— Понятно, — говорит Брендан, но по нему видно, что это не так.
Название ему ничего не говорит.
— Здесь написано, что этот цветок значит “хорошие новости”, — поясняет Нора, закрывая книгу. — И мужество.
Рот Брендана открывается и также быстро закрывается. Норе кажется, что он хочет что-то сказать, но он молчит. Это странно — обычно молчать привыкла Нора.
— Его нужно поставить в воду, — спохватывается она, и Брендан подскакивает с кресла.
— Точно, — соглашается он. — Надеюсь, он не засохнет быстро.
— Я буду заботиться о нем, — со всей серьезностью обещает Нора. — Спасибо, Брендан.
Он, уже почти добравшийся до двери, замирает. Не оборачивается, но говорит:
— Ты улыбалась тогда.
Нора удивленно смотрит ему в спину, и Брендан продолжает, все так же не стремясь обернуться.
— Когда стала пожирателем богов и возвращалась к родителям. Ты улыбалась.
Его спина чуть горбится, и Брендан открывает дверь.
— Мне очень жаль, что все так вышло. Но… Улыбнись, Нора. По-настоящему.
В закрытую дверь совсем не интересно смотреть, но Нора не отводит глаз. Командир спрашивал, что она прячет за своей улыбкой.
Брендан не спрашивает, но почему-то это видит.
Это странно, но Нора ойкает и спешит — ирис надо поставить в воду. А потом — на стол, где можно его разглядывать и осторожно гладить тонкие лепестки пальцами.
Едва ловя себя на улыбке, Нора вспоминает, почему взгляд Брендана показался ей знакомым.
У нее был похожий.
