Обратный отсчёт

— Что-то ты долго. — улыбаясь, Трэвис протянул руку Элизабет и помог ей забраться в кабину вертолёта. — Ну… возникли… некоторые сложности, — помедлив, сказала Элизабет, — Взлетаем! — крикнула она пилоту. — Есть, мэм.       Элизабет села в кресло и пристегнулась. Подняв глаза на Трэвиса, она заметила, как он быстро отвёл взгляд от неё. Она не стала рассказывать ему о нахлынувших воспоминаниях, о тревоге, нарастающей с каждой минутой. Хотя она сама не до конца понимала, почему молчит. Конечно, ей надо оставаться сильной и уверенной в успехе «Нового рассвета», иначе какой пример она подаст коллегам. Однако с каждым днём это становится делать всё труднее и труднее. Успокоительные уже давно перестали действовать. Элизабет каждый вечер общалась с Геей. Она скучала по этому общению, потому как-то было удивительным, успокаивало. Но теперь, когда шёл монтаж в Гее-прайм и проводились финальные тесты, ни ей, ни Элизабет было уже не до разговоров.       Люк вертолёта плавно закрылся и загерметизировался. Раздалось шипение, и индикатор состава атмосферы сменился с красного на зелёный. Элизабет с облегчением сняла шлем и вдохнула воздух. На самом деле атмосфера в скафандре и в кабине не отличалась по своему составу, но Элизабет хотелось вдохнуть полной грудью, не быть ограниченной маской и респиратором костюма. Воздух в кабине был чистым, но в нём ощущался привкус металла и пластика. Или это только казалось? Как же ей хотелось вдохнуть терпкий аромат трав и цветов, вдохнуть смолистый запах леса и ощутить свежее и лёгкое дуновение ветра на лице. Тогда она не осознавала, как это важно для неё. Впрочем, тогда никто не придавал этим обыденным вещам особого значения. А теперь было уже слишком поздно. Теперь люди не могут выйти на улицу без скафандра. Атмосфера отравлена токсичными выбросами, травы и деревья либо поглощены роботами, либо увяли, а ветер приносит лишь дым далёких сражений и пыль выжженных земель. Чувство отчаянья вновь сдавило сердце Элизабет. Она понимала, что уже никогда не увидит зелёных лесов и возвышающихся над ними серо-голубых гор. Это ушло. Но она приложит все усилия, чтобы однажды вновь расцвели луга и леса, а огромные пустоши вновь наполнились жизнью. Элизабет с лёгким удивлением обнаружила, что по её щеке течёт слеза, а руки сжаты в кулаки. Бросив взгляд на Трэвиса и обнаружив, что он сидит с закрытыми глазами, она быстро вытерла слёзы и развернулась к иллюминатору.       Вертушка уже набрала высоту и летела к Гее-прайм. Ещё было видно место, где располагался вход в «Новый рассвет». Но сами ворота на базу растворились среди камней и пыли далеко внизу. А очередной порыв ветра принёс облако пепла и песка, окончательно скрыв очертания скал. Элизабет отвернулась от иллюминатора. Ничего нового там было уже не увидеть. Выжженная кислотными дождями земля простиралась во все стороны до самого горизонта. Лишь иногда среди неровностей рельефа торчали чёрные и скрючившиеся, как обгоревшие спички, стволы деревьев.       Полёт предстоял не долгий, но время тянулось очень медленно. Элизабет не знала, чем себя занять. Она не могла участвовать в разработке удалённо, так как машины теперь были слишком близко, а значит, они могут перехватить сигнал. И тогда вся их работа будет напрасной. В итоге сейчас Элизабет вертела в руках маленький глобус, который забрала из своего кабинета. Ей не терпелось взяться за работу, отвлечься от печальных мыслей. Было тяжело сидеть в ожидании. Она должна быть сейчас там, со всеми. Писать код, настраивать системы, проводить финальную отладку, но должность Альфы-прайм обязывала проверить и запечатать опустевшую базу лично. Только Трэвис согласился полететь с ней. Его подфункция была готова и оттестирована уже много раз. Её назвали АИД. Как бы совершенна и умна бы не была Гея, у неё вряд ли получится всё сделать с первого раза. Она может допустить ошибки. Может создать неправильную биосферу. И тогда на помощь придёт АИД. Он возвратит биосферу к нулю, а потом отдаст управление Гее, и она вновь попытается сделать все правильно. Иронично, что программа по уничтожению жизни сейчас в состоянии более близком к завершённому, чем программы по её восстановлению. Особенно, учитываю причину создания этого проекта. Но в целом все системы были почти готовы. По расчётам Элизабет спустя пять-шесть дней, Гея сама смогла бы запустить комплекс и начать работу по декодированию сигнала, а Элизабет вместе с коллегами ухали бы в «Элизий». Но теперь придётся ускориться. Времени осталось совсем мало и надо успеть закончить настройку Геи и эвакуировать всех с базы.       А погода за бортом всё ухудшалась. Начиналась буря, о которой её предупреждали ещё там, внизу. Солнце, сверкнув напоследок багровым лучом, утонуло в густых тучах. В салоне резко потемнело и включились лампы освещения. Внутри сразу стало более уютно, а снаружи завывал ветер. Его было слышно даже сквозь звукоизоляцию и шум лопастей. Он нёс с собой песок и мусор. Они шуршали по внешней обшивке вертолёта. Казалось, что вся эта грязь вот-вот проникнет в салон и поглотит в мутной серости прячущихся от стихии людей. Элизабет поражалась мастерству пилота, который продолжал полёт, и, кажется, даже не замечал разразившейся вокруг бури. Вдруг он развернулся, его маска блеснула индигово-синим в свете ламп. Посмотрев на пассажиров, он сказал: «Идём на посадку! Наденьте шлемы».       Элизабет посмотрела на Трэвиса. Тот никак не отреагировал на просьбу надеть шлем. «Похоже опять слушает музыку», — пронеслось у неё в мыслях. Как он умудряется оставаться таким спокойным? Или это только прикрытие? Ведь я скрываю свои чувства, хотя, кажется, мне это не особо удаётся. Самина постоянно намекает на то, что мне нужно отдохнуть в комнате релаксации. Трэвис, почувствовав на себе взгляд, открыл глаза и вытащил наушник: — Что случилось? — Мы идём на посадку, надень шлем. — Оу, как-то быстро мы сегодня, особенно учитывая эту замечательную погодку. — присвистнул Трэвис, глядя в иллюминатор.       Они почти синхронно надели шлемы, которые с тихим щелчком встали на место. Через пару мгновений вертолёт качнуло вправо, а потом, кажется, повело влево, а после мелко затрясло. Но спустя ещё секунду Элизабет почувствовала толчок, и вертолёт замер на месте. Отстегнувшись от кресла, Трэвис открыл люк, и тут же салон наполнился пылью, а в уши ударил свист и гудение ветра. Элизабет расстегнула ремни, вскочила со своего места и выпрыгнула из кабины, перескочив ступеньки. «Трэвис, срочно собери всех альф в зале для брифингов, и ждите меня», — быстро и резко сказала по внутреннему каналу связи Элизабет, тут же скрывшись во мгле бури. Трэвис замер на верхней ступеньке, озадачено глядя ей вслед, но спустя пару мгновений сбросил оцепенение и побежал во мглу за Альфой-прайм.       Элизабет к этому моменту уже стояла в шлюзе комплекса и ожидала выравнивания давления и восстановления нормального состава воздуха. Наконец внутренние двери открылись, и она смогла выйти в зону прибытия. По обеим сторонам коридора располагались двери в раздевалки. Элизабет свернула в правую дверь и подбежала к своему шкафчику. С облегчением стянув с себя тяжелый скафандр, она закинула его во внутрь и захлопнула дверцу. Теперь на ней были одеты некое подобие туники, свободные штаны и мягкие кроссовки. Такой наряд был удобнее громоздкого костюма защиты, и Элизабет, не став задерживаться, побежала по многочисленным коридорам и залам в свой кабинет. Нужно было срочно забрать планшет с документами и актуальными данными по проекту, а потом провести срочное совещание с «альфами». Нужно сообщить новость от Аарона Херреса и обсудить план действий. Проект был почти завершён. Почти, но ещё не совсем. Нужно было закончить монтаж мелких подсистем, финализировать код и много чего ещё по мелочи. Но из этих мелочей и складывается успех или провал любого дела. Элизабет уже бежала по вверх по лестнице. Ещё пролёт и она на месте. Вот и нужные двери. Над ними светилась сиреневым светом надпись: «4 уровень. Жилые и административные помещения». Свернув направо, она оказалась около двери своего кабинета и попутно жилой комнаты. Сбоку от двери была табличка: «Элизабет Собек. Альфа-прайм». Наконец дверь открылась, и она быстрым шагом вошла в кабинет. Быстро схватив планшет, Лиз побежала прочь. Очередная пробежка по коридорам и лестницам и вот она уже оказалась перед залом брифингов. Женщина нервно вздохнула, сжала посильнее планшет в руках и вошла внутрь. На протяжении последних минут её терзала лишь одна мысль: «Как им сказать, что всё почти кончено, что у нас осталось совсем немного времени?»       Окинув взглядом зал, она увидела, что все Альфы были уже в сборе. Трэвис даже не успел снять свой скафандр, и сейчас на столе рядом с ним лежал шлем. По лицам присутствующих было видно, что они не до конца понимают, что случилось и к чему такая спешность. Но чем больше они смотрели на Элизабет, тем больше замечалась нарастающая тревога. Элизабет подошла к столу, образующему кольцо, и сразу перешла к делу. — Со мной связывался генерал Херрес. И у него очень плохие новости для нас. Рои начали атаку на участке Уичито и скоро зажмут войска в клешни. Прорыв фронта неминуем, и никто не знает, как долго они смогут продержаться. Когда они прорвут оборону, уже ничто не задержит их на пути сюда. А значит, у нас осталось совсем мало времени на доработку. Кроме того, необходимо успеть эвакуироваться в Элизий, пока пути свободны. Элизабет выдохнула и замолчала. В зале повисла тишина. Все конечно знали, что рано или поздно такой день придёт, но никто не ожидал, что так скоро. — У нас почти всё готово, осталось лишь и скомпилировать пару функций и провести финальные тесты. — это подала голос Айомида Окило, Альфа МИНЕРВы. — Необходимо начинать эвакуацию базы, иначе мы просто не успеем покинуть её всем составом. — отозвался Патрик Брошар-Кляйн, он возглавляет отдел ИЛИФИЯ. — Я согласна с Патриком, сначала эвакуируем персонал, потом Гамм и Бет. Пока идёт их эвакуация, мы всё закончим и запустим комплекс в штатном режиме, после чего эвакуируемся сами. — Марго была настроена оптимистично, но в последней фразе прозвучало сомнение. Всё затихли, слышалось лишь дыхание участников собрания. У одних лица были мрачны, у других полны решимости. — Хорошо. Возражений, я так понимаю, нет? Я и сама хотела предложить подобный план действий. — произнесла Элизабет, вглядываясь в лица присутствующих. — Давай, Лиз, не теряй времени, сообщи всем, что пора покидать насиженное место и бежать в светлое будущее. А мы будем прикрывать их зад, доделывая это самое будущее. — Альфа АИДа как всегда был невыносим, но его шутки частенько разряжали атмосферу. — Спасибо, Трэвис. — Элизабет усмехнулась, — Собрание окончено, а теперь не теряйте времени. Успейте сделать как можно больше, пока есть рабочие руки.       Элизабет вышла из зала и побежала в свой кабинет, будучи готовой расплакаться. Нервное напряжение последних часов совсем вымотало её. Вот и наступает финал разработки. Финал той работы, на которую ушло столько сил и времени. Сложно поверить в это. Но ещё сложнее отбросить мысли о том, что все было напрасно. А теперь ещё и угроза прорыва усугубляла ситуацию. С такими мыслями она влетела в кабинет. Быстро глянув в зеркало и поправив растрепавшиеся волосы, она встала посередине комнаты. Элизабет закрыла глаза и попыталась хоть чуть-чуть успокоиться. Наконец открыв глаза и сделав глубокий вдох, она включила голо- и аудиопередачу по всему комплексу.       Срочное сообщение! Внимание всем сотрудникам! Генерал Херрес сообщил, что рой начал активное наступление, и прорыв восточного фронта неизбежен. Никому неизвестно, как долго удастся сдерживать натиск. Для нас это значит одно — начинается эвакуация в Элизий. В первую очередь эвакуируются персонал и Гаммы проектов. Вам необходимо сдать свою работу Бетам, а затем собрать вещи и покинуть комплекс. Далее эвакуируются Беты. По всем вопросам обращайтесь к Альфам ваших проектов. А теперь постарайтесь успеть как можно больше, и… не теряйте времени.       Элизабет прекратила трансляцию, села на пол и закрыла лицо руками. Как же это все трудно. Как сложно быть уверенной в себе, когда ни в чём не уверена, быть спокойной, когда кажется, что все твои нервы горят от напряжения. Просидев примерно минуту на полу, Элизабет доползла до своей койки и упала в её объятия. Нужно отдохнуть. После этого она принесёт куда больше пользы, чем если пойдёт работать сейчас. Едва её голова коснулась жёсткой подушки, сознание погасло, и Элизабет провалилась в сон.       Её разбудил настойчивый звонок в дверь. Кому-то явно срочно нужно было поговорить с ней. Хоть сон и не был продолжительным, примерно 4 часа, но Элизабет чувствовала себя более-менее отдохнувшей. За время работы над проектом она научилась высыпаться в те короткие отрезки времени, которые умудрялась выкроить из плотного графика работ. Элизабет села на кровать, свесив ноги, и провела рукой по волосам, пытаясь хоть как-то привести себя в порядок. Однако очередной звонок вынудил её встать и открыть двери. За дверями оказалась Самина Абаджи. — Привет, Самина. — Элизабет подавила зевок, ещё не успев разогреться после сна. — Ой, прости что разбудила, Лиз. — Самина явно была смущена. — Да ничего, всё равно пора было вставать. Работы ещё полным-полно. Кстати, как идёт эвакуация? — Вроде бы все в штатном режиме. Конечно всё в спешке, все бегают туда-сюда. Всё так сумбурно. Но паники нет. Однако есть одна проблема… Собственно, я поэтому и пришла к тебе. — В чём дело? — Элизабет напряглась — только вот ещё проблем сейчас не хватает. — Тед отказывается уезжать, пока не поговорит с тобой. И он снова и снова поднимает вопрос об АПОЛЛОНе. Я уже даже не знаю, как ему объяснить, что АПОЛЛОН необходим. В него встроено столько систем отказа и им будет управлять Гея, так что все будет хорошо… — Извини, Самина, — перебила Элизабет, — где он сейчас? — В серверных АПОЛЛОНа. Опять донимает и отвлекает Бет. — Пошли к нему. Я сама поговорю с ним. — Спасибо, Лиз! Мы с ним уже обсуждали это десятки раз, да и с тобой, как он сказал, тоже говорил. Эта его навязчивая идея может разрушить всё то, ради чего мы создавали «Новый рассвет». Откуда он только подцепил эту мысль? — Я не знаю… Может наконец-то почувствовал вину, за то… что он сотворил?       Элизабет задумалась. Когда-то Тед был другим… или казался другим. Тогда она только-только защитила диссертацию и устроилась в лишь набиравшую тогда популярность «АСФ». Тед заметил её, амбициозного младшего научного сотрудника, и прислушался к ней. Всего за два года она стала научным руководителем. Теодор Фаро не препятствовал её разработкам в области «зелёных» технологий и всячески поддерживал их. Благодаря им и проекту «Восстановление» компания получила мировую известность, славу и богатство. В то время его главным интересом не были лишь деньги. Хотя теперь Элизабет и сомневалась в этом. В то время Тед нравился Элизабет. Он был обаятельным и умным. С ним было интересно общаться и просто проводить время. Они стали больше, чем просто коллеги. Часто они подолгу сидели на террасе, расположенной на вершине небоскрёба «АСФ», и любовались закатом. Солнце плавно спускалось в долину меж высоких гор, а его последние лучи зажигали огнём её рыжие волосы. Теду нравилось зарываться лицом в них, а она опускала голову ему на плечо. В один из таких вечеров они впервые поцеловались. В тот день они ещё долго сидели и разговаривали обо всём на свете, а серебряная луна и звезды бросали свои лучи на мир, распростёршийся перед ними… Элизабет казалось, что она обрела своё счастье. У неё была интересная работа и человек, который любит её. О чём ещё надо было мечтать? Но постепенно, с ростом прибыли компании, росла и страсть Теда к деньгам. Теперь он постоянно где-то пропадал. Как он тогда говорил ей «подписывал важные контракты». Но Элизабет видела, что она отходит на второй план, хоть он и убеждал её в обратном, было очевидно, что его чувства охладели. А потом она узнала, что все эти новые контракты являются договорами на поставки боевых платформ. Это стало для неё ударом. Они вместе столько всего сделали для восстановления планеты. Элизабет всегда работала на благо жизни и думала, что Тед разделяет её взгляды, а теперь он собирается разрабатывать военные машины. В вечер того же дня Тед пригласил её на ужин в своём кабинете. Сначала всё было как обычно, но потом случился спор по поводу новых разработок. Разговор прошёл на повышенных тонах и на следующий день Элизабет уволилась. Это было в две тысячи сорок восьмом году. Теперь кажется, что всё это было не реально и было не с ней. Боль прошла, раны на сердце затянулись. Сейчас она понимала, что это была лишь лёгкая влюблённость, а, может, лишь убеждала себя в этом. Но с тех пор она практически не пересекалась с Тедом, хотя он и делал попытки возобновить общение. Она лишь однажды потом пришла в «Автоматизированные системы Фаро». В тот день вся её жизнь пошла кувырком. И вот опять. Тед требует встречи с ней. А она вынуждена вновь идти разговаривать с ним. И что-то ей подсказывает, что разговор не кончится ничем хорошим.       Все эти воспоминания, приятные и не очень, пронеслись в её голове за то время, пока Альфы шли до систем поддержки АПОЛЛОНа. Поднявшись по лестнице, они остановились на площадке. Перед ними была единственная дверь. Сбоку от неё сияла голубым светом голограмма с логотипом АПОЛЛОНа, а над дверью горела фиолетовая надпись: «7 уровень. Система АПОЛЛОН». Двери перед ними разошлись в стороны и Элизабет первой вошла в коридор, открывшийся перед ней. Пройдя дальше, они вышли в круглый зал. Пол в центральной части был ниже, чем перед выходом, поэтому вокруг центрального терминала шла галерея с выходами в различные отсеки. В центре комнаты за терминалом сидели гаммы и что-то активно обсуждали, параллельно внося изменения в код. Самина свернула направо, Элизабет повернула за ней. Они шли по галерее мимо дверей с надписями: «Системы поддержки» и «Системы связи». Самина остановилась около «Серверы данных АПОЛЛОН». Неожиданно дверь раскрылась, и из неё вышел Теодор Фаро. Он выглядел раздосадованным. Спустя мгновение он увидел Элизабет. В его глазах промелькнуло удивление. — Лиз! Я как раз хотел поговорить с тобой, но ты постоянно скрываешься от меня… — Тед, давай не здесь. Не будем отвлекать людей от работы. Они, в отличии от некоторых заняты делом. — Элизабет посмотрела на альфу АПОЛЛОНа — Я разберусь, Самина. Продолжайте работу. — Хорошо, давай не здесь. Ты только выслушай меня. — всплеснул руками Тед. — Пошли. Элизабет совершенно не хотелось разговаривать с ним, особенно учитывая, что разговор о необходимости базы знаний проходил уже не один раз, и всегда с неизменным финалом. Они пришли в тупик коридора. Тут располагалась зона отдыха и автоматы с едой и напитками, а также диванчики. Элизабет села на одни из них, но Тед остался стоять рядом с ней. — О чём ты хотел поговорить со мной? — прервала тишину Элизабет — Элизабет, ты знаешь мою позицию по АПОЛЛОНу, но упорно не хочешь прислушаться к ней. Хотя идею с главным блокиратором вы приняли. Напомню, МОЮ идею. Почему же сейчас ты никак не можешь или не хочешь понять, что, дав потомкам наши знания, мы разрушим их жизнь. Они будут новым безгрешным поколением. Лекарством от нашей болезни. Неужели знания, погубившие нас, будут для них подарком? Я… Я не знаю, как тебе ещё объяснить, что давать им АПОЛЛОН плохая идея. Ты просто… — Тед! — перебила Элизабет, — Напомню, что идея с главным блокиратором хоть и была твоя, но её одобрила Гея и большинство сотрудников! А отключение и тем более уничтожение архивов АПОЛЛОНа не одобряет никто. Никто! Ты понимаешь, Тед? Гея всё рассчитала. Она присмотрит за ними. Проследит, чтобы знания приносили лишь добро. Системы образования научат их ценить жизнь и бережно относиться к знаниям, не используя их во зло. Мы собрали все данные о катастрофе, мы предупредили их. Они не повторят наших ошибок. — Ох… Элизабет, я всего лишь хочу защитить их. Сделать так, чтобы они были лучше нас… — Хватит, Тед. Это не то решение, которое пойдёт им на пользу. Так что мой ответ — нет! Пока я здесь, я не допущу этого! И никто из альф не даст тебе сделать это! Если это всё, что ты хотел обсудить, то я пойду. У меня ещё много работы. — Нет, не всё, Элизабет. Ещё я хотел просто поговорить. Сегодня я улетаю в «Фивы» и это наш последний разговор… — Тед, я не хочу говорить с тобой… — голос Элизабет упал, а лицо побледнело. — После всего того, что ты сделал, я не хочу говорить с тобой. Она попыталась встать и уйти, но Тед поймал её за плечо и посадил обратно на диван. — Лиз, ты не хочешь слушать меня, когда я говорю об АПОЛЛОНе, но выслушай меня тогда, когда я буду говорить о тебе! — воскликнул Тед, — Я всё ещё люблю тебя! Я понимаю, что после всего, что я натворил, ты меня ненавидишь, но выслушай меня в последний раз. Ведь когда-то мы были вместе. Только благодаря тебе мы смогли добиться успеха. Я всегда поддерживал тебя. И ты отвечала мне взаимностью. Вспомни те дни, когда мы были вдвоём. Как хорошо было нам тогда. А вечера на террасе. То, как заходящее солнце зажигало твои волосы, и ты опускала голову мне на плечо, а я обнимал тебя. Эти минуты умиротворения. А наш первый поцелуй! Ты его ещё помнишь? — Тед… — дыхание Элизабет перехватило, и она еле сдерживала слёзы — Конечно я помню, я помню всё это. Это были самые счастливые дни моей жизни. Но я помню и то, что произошло потом… — Да, тогда я ошибся. — тихо произнёс Теодор и закрыл лицо руками. Потом оторвал их и продолжил, — Деньги, прибыль, слава. Меня волновали только они. Я забыл, что всего этого мы достигли вместе, а понял я это, к сожалению, уже слишком поздно. И если ты сможешь… — Не надо, Тед. Уходи! Улетай в свои «Фивы» и забудь обо мне, — голос Элизабет дрожал, она была на грани. — Я понял. Прости меня, Лиз. Прости, если сможешь. И пусть те счастливые дни греют твою душу. — Тед, наклонился к Элизабет и поцеловал её в щёку. — Пусть у вас всё получится, и… будь счастлива… -прошептал Тед.       Он развернулся и пошёл прочь. Лишь когда он почти дошёл до выхода на лестницу, Элизабет встала. «Тед…», — прошептала она и подняла глаза на него. Теодор Фаро замер около поворота, обернулся на долю секунды к ней, посмотрел в её глаза, а потом скрылся в дверях. Элизабет осталась одна. По её щекам текли слёзы…