Питерский закат

      Всем известно, что после Версуса бывают так называемые «after-party». Проще говоря, участники и гости сразу после мероприятия собираются и отмечают финал баттла. Сегодняшний день не был исключением. Сегодня в клубе противостояли два известных человека — Слава КПСС и Oxxxymiron.       Как ни странно, после выступления оба участника согласились отмечать «Историческую хуйню».       Уже через час половина присутствующих здесь напилась так, что их не держало на ногах. Другие были в здравом уме, но всё же могли ляпнуть что-то лишнее по пьяни. Слава как раз относился к последним, а Мирон практически не пил. Он лишь сидел на стуле у стойки, беседуя с барменом. — Эй, чувак, чё вялый такой? — до боли знакомый голос заставил Окси повернуться и злобно посмотреть на говорившего. Гнойный. Изрядно выпивший за свою победу, но ведущий себя более-менее адекватно. — Не твоё дело, — отрезал Мирон, спрыгнул и пошёл к выходу, расталкивая людей. «Неужели всё так плохо?» — подумал Слава и хмыкнул. — Карелин, налить ещё? — сбоку донёсся чей-то голос, но парень не ответил. Ему резко захотелось тишины и покоя, а громкая музыка и бесконечные разговоры толпы уже звенели в ушах и отдавались головной болью (хотя в этом мог быть виноват и алкоголь).       Слава немного поразмышлял и пришёл к выводу, что лучше всего будет посидеть где-нибудь в отдалении от друзей и гостей баттла. Там, где не будет криков и музыки. Там, где можно расслабиться и подумать о сегодняшнем дне. Карелин вышел на улицу и изучил обстановку вокруг. Такие же бары и кафе, напротив — жилые дома из красного кирпича.       Осмотревшись, парень и пришёл к выводу, что лучшее место — крыша. Более подходящей, чем верх здания, на первом этаже которого сейчас сидели его приятели, не нашлось.       Через несколько минут Слава уже открывал дверь на заветную крышу. К его удивлению, он увидел там Мирона, который сидел к нему спиной, слушая что-то (почему-то он только с одним наушником. Второй безразлично висел, дотрагиваясь до розоватой рубашки) и набирая какой-то текст на телефоне. Он сидел в позе лотоса, подпирая голову одной рукой. Карелин не хотел пугать Фёдорова, поэтому медленно подошёл и сел рядом. Видимо, Мирон был чем-то так увлечён, что не заметил Славу. В это время можно было наблюдать удивительное зрелище. На небе были облака, сквозь которые пробивались лучи солнца, смешиваясь с разными цветами заката — розовым, оранжевым, жёлтым. Карелин решился заговорить: —  Красивый закат?       Мирон вздрогнул, не ожидая, что кто-то будет в такой момент сидеть рядом. Что уж говорить о том, что Гнойного он вообще не ожидал увидеть? Оксимирон вытащил наушник. — Да… — начал Фёдоров, но осёкся, поняв, что это его соперник, которого он ненавидит. Ненавидит ли?  — Заебал, отстань. Я думаю. — О чём же? — Слава был настойчивым, и Мирона это очень взбесило. Но после он задумался: в чём причина неприязни к Гнойному? Кажется, этот парень не такой плохой, как он думал, наоборот — Слава показался ему дружелюбным, совершенно не таким, как во время баттла. И что-то дрогнуло внутри. «Какого хуя я думаю о таком? Он не может мне нравиться, нет»       Карелин усмехнулся, так и не дождавшись ответа, и спросил: — </i>Обо мне? </i>— оказалось, Фёдоров размышлял об этом, повернувшись к Гнойному и смотря на него в упор. В какой-то момент Слава смутился, слегка нахмурив брови, и стал рассматривать собеседника, останавливаясь на деталях. «Он похож на идеального парня, был бы я девушкой, с радостью бы встречался с таким. Даже не знаю, что меня останавливает сейчас. Пол? Или то, что Мирон мог лишь посмеяться надо мной? И почему он сверлит меня взглядом? Нужно спросить» — Ты тупой? — Окси не выдал себя только по тем же самым причинам, что и Слава. Хотя и мог сказать: да, о тебе. Но нет. Нельзя. — И ты мне нравишься, — Карелин решил действовать. Отказ? Значит, отказ. Смех? Значит, смех. Если что — всегда можно перевести все в шутку по-пьяни. Слава не смог сдержать улыбки и опустил взгляд вниз, стараясь не смотреть на Мирона, который буквально прожигал в нём дыру. Внутри скреблись тигры, но в то же время бабочки порхали на своих легких крыльях. «Неужели он сейчас думает о том же, о чём и я? Наверное, мне послышалось…» — думал Мирон.       Но тут Карелин положил голову на плечо рядом сидящего, а Фёдоров, кажется, и не был против. Парни молча сидели, наблюдая Питерский закат.