Можно сказать, свидание

Джон присвистывает, глядя на наручные часы. — Гляди-ка, мы опаздываем. Нам лучше поторопиться. — Лень, — отвечает Лавкрафт, еле переставляя ноги. — Если успеем до начала фильма, купим попкорн. — Тогда нам лучше поторопиться. Лавкрафт ускоряется, его размашистые шаги заставляют Джона трусцой догонять его. — Погоди. — Джон хватает его за плащ. Лавкрафт медленно разворачивается с характерным скрежетом, как будто у него скрипят все кости. Неожиданно берет Стейнбека на руки — поднимает легко, как пушинку, — и продолжает идти. — Эй-эй, отпусти! — Так будет быстрее. Джон пытается не нервничать, что довольно проблематично, когда на тебя пялится буквально каждый прохожий (даже с противоположной стороны улицы). — Мне не нравится, как они смотрят, — замечает Лавкрафт. — Конечно, ты же меня на руках несешь. Как похититель, я не знаю. — Понятно. Впрочем, при этом «понятно» Джона на землю он не возвращает, так и доносит до самого кинотеатра. *** — Большой попкорн, — говорит кассиру Джон. — Три штуки, — добавляет Лавкрафт. — Или четыре. Донести четыре огромных ведерка попкорна до зрительного зала оказывается непросто. Благо в темноте Лавкрафту хотя бы удается превратить руки в щупальца. — Почему ты так много ешь? — Потому что я большой и толстый. Джон посмеивается. Хотя от Лавкрафта в обличие Великого Древнего даже ему, его напарнику и — хочется надеяться — другу, весьма не по себе. От такого Лавкрафта хочется спрятаться под одеялом, как ребенок прячется от монстра из шкафа. А на Лавкрафта-человека хочется любоваться и любоваться. Пока его кости не начинают зловеще, не по-человечески трещать. Лавкрафт монотонно поглощает сладкий липкий попкорн, совершенно безэмоционально следя за фильмом. Классический сюжет: исполинский кальмар охотится за человечишками на проплывающих мимо судах, пока не находится смельчак, открывающий на него охоту. Джон смотрит больше не на экран, а на Лавкрафта: слишком редко доводится увидеть его в будничной обстановке. От него не укрывается, что под конец фильма, когда кальмар подыхает, во многих местах простреленный, Лавкрафт напрягается и слегка хмурится — первая эмоция за целый день. — Ну как кино? — спрашивает Стейнбек уже на улице. Лавкрафт на ходу ест пятое ведерко попкорна. — Как ты это называешь… когда результат не соответствует ожиданиям? — Фуфло? — Фуфло, — подтверждает Лавкрафт. — Пойдем, я куплю тебе мороженое. Утешительный приз за просмотр плохого фильма. — Джон подмигивает ему. Лавкрафт воодушевляется, на его лице возникает даже нечто вроде улыбки: едва заметный подъем уголков тонких губ. Джон берет ему шоколадное мороженое с шоколадными дропсами и шоколадным сиропом. — Это лучшее, что есть на суше, — изрекает Лавкрафт, облизав первую ложечку. Они сидят на лавочке, дует ветер, растрепывая волосы Лавкрафта. Одна прядь пачкается в мороженом. Джон заботливо вытирает ее носовым платочком и заплетает Лавкрафту косу, пока он ест. — Я научился заплетать косы, потому что приходилось заниматься прическами сестер, — говорит он, хотя его никто не спрашивает: все внимание Лавкрафта захвачено едой. — А тебе идет. — Это удобно. Ты будешь всегда заплетать мне волосы? Джон, откровенно говоря, ошарашен. — Буду. — Он целует Лавкрафта в макушку. Лавкрафт задирает голову (черт, опять этот пугающий скрип), шея изогнута под неестественным углом. Джон стоит сзади и смотрит ему в глаза снизу в верх. — Иногда ты меня пугаешь. — Иногда я сам себя пугаю, — бормочет Лавкрафт с набитым ртом. Голову он так и не опустил, она странно вывернута, и на них снова пялятся люди, только уже испуганно, а не удивленно. — Что-то я слишком очеловечился здесь. У него на лице мороженое и сироп. Джон целует его в щеку, слизывая шоколад. — Из всего, что я знаю о людях, я могу заключить, что это романтично. — Да, наверное, — нервно смеется Джон. Вытирает платочком его лицо и снова целует, но уже в губы. Лавкрафт не выглядит возмущенным, и на том спасибо. Но он также не выглядит пораженным или обрадованным. Джон чувствует, что щеки у него уже горят. Жалеет, что допустил себе такую вольность. Однако, когда они возвращаются к временному штабу «Гильдии», Лавкрафт берет Джона под руку. «Идем под ручки, как влюбленная парочка. Да у нас сегодня, можно сказать, свидание», — думает Джон и не рыпается, чтобы не спугнуть, пока у Великого Древнего романтическое настроение.