Банановое молоко, недоразумения и гадкий хён

В спортивном зале прохладно, немного жутковато и пахнет резиной. Свет скупым пучком рассеивается над полем, освещая только место для игры, но не трибуны, на которых, если присмотреться, определенно можно найти пару странных теней. Конечно, большинство из них просто игра воображения, но одна – это Тэмин. Подозрительная и вообще неизвестно какого хрена здесь забывшая. Кроссовки скрипят, мяч гулко стучит, разнося эхом звуки по всему залу. Средь бела дня нормально, когда люди рядом – тоже, но вот сейчас определенно не по себе. Тэмин буквально чувствует, как что-то смотрит на него сзади, сверлит затылок взглядом и подкрадывается бесшумным холодком все ближе. Он хлопает себя по щекам и уверенно кивает. Это все нервы, да-да. Еще и холодина такая, что приходится кутаться в легкую курточку и греть руки между коленками. Кажется, на улице и то теплее, хотя погода отвратная, да и настроение туда же. Тэмин раздраженно зыркает на команду и продолжает ждать, мысленно проклиная всех и каждого, кто привел его к этому унылому моменту. Зачем вообще университету искусств баскетбольная команда? Что вообще может быть такого… А нет, может. Стоит посмотреть на капитана, на отточеные движения и на перекатывающие крепкие мышцы под кожей, как понимаешь, что это все остальное – херня, а это – настоящее искусство. Неясно, как здесь еще не проводятся практические пары по изо, вон – натурщиков в движении целая команда. Но нет, кроме Тэмина на трибунах больше никого, даже нет ни одной парочки, делающей вид, что наблюдают за тренировкой и параллельно задирающих одежду друг друга в полумраке. Вообще, он бы тоже здесь не торчал, но чертов спор. Чертов Чонин. Чертова паранойя. Потирая ладошки друг о друга, Тэмин достает мобильный и открывает органайзер. Даже расписание пришлось составить, чтобы следить за всеми из так называемой «горячей троицы», но при этом попадать на тренировки и успевать поспать. Сложно вспомнить, когда он вообще так тщательно заботился о своем распорядке дня. Сейчас очередь капитана баскетбольной команды, с которым они вообще-то вроде как избегают друг друга, но это только до момента, когда они окажутся абсолютно случайным образом рядом в момент спонтанного алкогольного опьянения. Они партнеры по пьяному сексу и это по сути ничего не значит, но вот приписка слова «постоянные» все немного усложняет и, конечно же, Чонин об этом знает. Сообразительный засранец, весь в хёна. С момента заключение спора прошла неделя и с каждым днем Тэмин все больше жалеет, что согласился. Не потому что боится проиграть, в своей победе-то он уверен, а потому что такой жесткий режим даже он не может долго выносить. Как оказалось, никто из потенциальных жертв Чонина не ведет спокойный образ жизни и одно дело знать это как бесполезный факт, а совсем другое – попытаться проследить за их передвижениями. Ругать себя нет смысла, поэтому Тэмин ругает мысленно Исина, ведь от кого еще мог милый донсен набраться такой подлости? Еще как хитро придумано: ни срока, ни деталей, ни четких условий, а ему мучайся по засадам целую неделю. Так ведь можно вечно терроризировать! Задумываясь и от раздражения кусая губы, Тэмин не сразу слышит, как стук мяча прекращается и голоса перемещаются в раздевалку. Опомнившись, он остается абсолютно один в пустом темном зале. Ко всему прочему вспоминается, что сегодня он еще и умудрился посеять студенческий. Опять и снова. Становится обидно, а еще жалко себя. Очень. И так больше не может продолжаться, поэтому с силой сжимая корпус мобильного, Тэмин поспешно покидает зал. Решительный шаг, уверенный взгляд, но вот с направлением-то… беда. Остановившись у корпуса общежития, он понимает, что завалиться вот так просто не может по одной простой причине. Тэмин не знает, где теперь живет его донсен. Можно было бы разузнать, это дело пары звонков… Но вместо этого он поступает иначе. Экран телефона приходится прикрывать от паскудной мороси и набирать одной рукой короткое: «Я придумал желание. Приходи ко мне выполнять, ты проиграл» Усмехаясь, Тэмин нажимает «отправить». Что ж, раз его не известили о деталях, он сам все решит. Недели было достаточно, чтобы выбрать любого и сделать с ним втроем что-нибудь мало-мальски вульгарное, а после предоставить пару фото. Они не говорили точно о том, кто это должен быть, насколько близким должен быть контакт и в какие сроки все нужно исполнить, но времени и возможностей было предостаточно. Вообще ничего бы из этого Тэмин не признал, но это уже совсем другая история. Он устал ждать и теперь он возьмет свое, потому что он выиграл. Как и ожидалось. Зная Чонина, тот непременно бы попытался затащить кого-то из «горячей троицы», чтобы доказать хёну, что он уже независимый и решительный, оттого и пришлось следить за каждым из них. Все вроде бы обошлось и провести в адском режиме еще хоть день Тэмин отказывается. Телефон отдается вибрацией в руке и на экране отображается слегка размытое дождевыми каплями: «Второй корпус, второй этаж, комната 88». Сообщение от Чонина сухое и подозрительное, но Тэмин замерз и на взводе, поэтому он не задумываясь разворачивается в нужном направлении. Сейчас он точно покажет донсену как нужно добиваться своего. Пусть учится и больше не общается со всякими гнусными совратителями, ведь распрекрасный хён - все, что ему нужно для счастья. От мелкой дымки дождя волосы становятся влажными и приходится то и дело поправлять непослушные потемневшие от влаги пряди, чтобы не лезли в глаза. На белых кроссовках появляется россыпь серых капель, но Тэмин и не думает сбавлять шаг. Самое время разобраться со всей этой лажей и поскорее: объяснить Чонину, что он был не прав, разрушить его бесполезные розовые фантазии о Исине и наконец открыть свои всепрощающие объятья, чтобы ему было где покаяться в своих грехах. Окружающий мир Тэмин полностью игнорирует, влетая по лестнице сразу на второй этаж. Нужная дверь находится почти сразу и в нее-то он и колотит кулаком, не церемонясь и не собираясь сдерживаться. Сказывается неделя нервотрепки и то, что вся эта дурость с переездом и новым бойфрендом никак не закончится. Пора прекращать поздний подростковый бунт Чонина. С воинственным настроем он наблюдает, как открывается дверь, намеренный с порога взять все под покровительственный контроль. Но все немного странно и совсем не так, как предполагал Тэмин. В дверном проеме появляется Чонин, ведь он и позвал его сюда, с этим все в порядке. Только вот он без футболки, сверкает свежим засосом на ключице. Ширинка топорщится, не скрывая стояк, а взгляд томный и густой, с дымкой удовольствия. Пухлые раскрасневшиеся губы трогает легкая улыбка и слышится хрипловатый голос: - Проходи хён, мы только начали, - Чонин открывает дверь шире, приглашая войти. - Что начали? - немного озадачено спрашивает Тэмин, вполне себе отчетливо представляя ответ на этот вопрос. - Мне правда нужно это озвучить? – слегка щурясь, Чонин небрежно касается ладонью шеи и ведет ниже, по ключицам, задевает соски, проходится по ребрам и останавливается у кромки свободных штанов. – Может мне еще и начать уговаривать тебя поучаствовать? – пальцы ловко скользят под ткань и плавно двигаются вверх-вниз. - Я не буду против, если ты хорошенько попросишь, - дважды приглашать Тэмина на такое угощение не нужно. Пара широких шагов и дверь поспешно закрывается. - Обойдешься, - небрежно бросает Чонин, сжимая пальцами ворот легкой куртки. Тянет на себя и не дает и секунды на язвительный ответ. Тэмин шипит и наступает носками на пятки, поспешно стаскивая кроссовки. Он ему сейчас устроит. Или потом. Ну после того, как хорошенько отделает прямо здесь. Причины отходят на второй план, вообще-то плевать на них, ведь Чонин проявляет инициативу так редко, а хён ведь тоже не железный. В эту неделю не было времени даже на быстрый секс с кем-нибудь симпатичным и малознакомым, а тут такое предложение. Шоколадный торт по цене леденца? Забираю все и пусть после будет сахарная кома. Напряжение перетекает в возбуждение, такое же нервное и лихорадочное. Чонин льнет всем телом, пробирается руками под футболку, согревая прохладную кожу легкими поглаживанияим. Тэмин хищно ухмыляется и грубо сминает чужие губы в поцелуе. Он возьмет свое и раз уж так охотно предлагают, то сейчас. Вжимать Чонина в стену так хорошо, раздвигать его ноги коленом и стискивать в ладони густые волосы, слегка оттягивая и заставляя запрокинуть голову. Вот так, открой ротик пошире для хёна. Зачем он вообще сюда пришел? Ах, да. Желание, победа в споре. Лучше не придумаешь, ведь одно желание Тэмин получит сейчас, а еще одно официальное выскажет после того как заставит Чонина стонать и просить. Может же быть донсен хорошим мальчиком и сам признать свои ошибки, вот сразу бы так. Но хён великодушный, отомстит немножко и простит. Разгоряченная кожа и влажный язык, скользящий по губам, Чонин тает в его руках и это то, что нужно, чтобы исправить паршивый день, паршивую неделю. Нет никого более чувственного и теперь он принадлежит только Тэмину. Запустить руки в свободные штаны и сжать крепкую попку, размашисто погладить по спине. Конечно, он знает, как сделать приятно Чонину, а еще лучше – как доставить удовольствие себе. Ему нравится дразнить, мучить немного и смотреть, как исчезает чужой самоконтроль. Горячие ладони обнимают, притягивают ближе, тянут за пояс джинс, стягивают куртку, скользят по плечам… Но, как-то слишком быстро. Слишком много. Жарко. Кто-то прижимается сзади и это точно не Чонин, который перед ним. Дыхание щекочет шею и на коже оседает вопрос: - Помнишь меня, хён? - Блять, - Тэмин вздрагивает, разрывая поцелуй и ругаясь сквозь зубы. – Отвали от меня, - он пытается выпутаться из двойных объятий, но получается не очень. - Что такое, хён? - Чонин вжимается в него всем телом, держит крепко и невинно улыбается. Это совсем не помогает. - Что здесь делает этот? – кривится, будто съел лимон и мотает головой. - Син-Син? А разве не ясно? – облизывая губы, Чонин откровенно потирается через ткань возбужденным членом. Флиртует и провоцирует, будто все в порядке. - Разве я был так плох, хён? Мне казалось, что в прошлый раз тебе понравилось, - Исин прижимается сзади и его пальцы поддевают тугую пуговицу на джинсах. - Ну пиздец, - вздыхает Тэмин, понимая, что встрял, знатно так. Он не может сказать, что понравилось, вообще нет, но он кончил, а еще после не мог успокоиться, вспоминая о произошедшем, смотря на еле-заметные следы на запястьях, и сжимая стояк. Это от злости, естественно такое случается, да-а. - Раз ты ничего не имеешь против нас обоих, то я подумал, что будет неплохо пригласить именно тебя в нашу постель, - как ни в чем ни бывало выдыхает Чонин и прикрывает глаза, наклоняя голову и открывая беззащитный и такой соблазнительный изгиб шеи. - Но мы не заставляем, правда, Чонин-а? – Исин вжикает ширинкой и пробегает пальцами по натянутой ткани белья. – У тебя ведь еще кто-то был на примете? - Ага, я взял у соседей с вокального номерок одного парня и уже познакомился. Ты его тоже знаешь, хён, он улыбается красиво и с потрясным телом, Ким Джонхён, - лукавый взгляд из-под ресниц и еще одно движение бедер с шумным выдохом после. - Не знаю, - бездарно врет Тэмин скорее на автомате, не придумав ничего лучше. Как-то не до того, когда ты завелся и находишься между двумя возбужденными горячими парнями. - Тогда у тебя не стоит и спрашивать. Мы можем без проблем пригласить его, если ты так против, - Чонин подается вперед и произносит прямо в губы, - ну так как? Тэмин злится. И заводится только сильнее. Вместо ответа он ощутимо кусает чувствительную кожу и раздвигает языком мягкие губы. Расслабляясь, позволяет Исину стянуть с себя курточку, и обещает себе, что запомнит. Надолго. С Джонхёном он даже не спал, все гораздо хуже. Каждый фестивать, каждое совместное мероприятие и они просто исступленно целуются по подсобкам и кладовым, как подростки неловко дрочат другу, а после глупо молча улыбаются, вытирая салфетками испачканные в сперме ладони. Это как ритуал, небольшой знак на удачу перед выступлением. Кое-что незначительное, но только между ними двоими в особенное время. Нет. Точно и определенно нет. Представить на своем месте здесь и сейчас кого-угодно, даже незнакомого и гипотетического парня, кажется невозможным. Кого-то, кто разделит с Чонином его драгоценного парня. Почему-то Тэмин не может допустить самой возможности. Он не сдается, просто варианта лучше нет, да и уходить уже слишком поздно. Из-за постоянных прикосновений и близости разгоряченных тел, Тэмин слишком поздно понимает, что уже полностью обнажен, уже оказываясь на кровати, стоя на коленях и упираясь локтями в свежие простыни. Кровать узкая, но Исин отлично устраивается позади него, а Чонин садится рядом, пропуская между пальцами влажные пряди. Ладонь размашисто мажет по пояснице, оглаживает бедра. Привычно и расслаблено. Как же бесит, что вот так и опять. - Только без насилия, ладно? – язвительность плохо влияет на организм Тэмина и сдерживать ее он не намерен. – Чонин знает, что ты любишь распускать руки? – оборачивается и нахально усмехается. - Если и знает, то в курсе и о том, что тебе это нравится, - Исин не шлепает, как в прошлый раз, а с силой мнет ягодицы. Щипает до боли, а после наклоняется, трется членом о тугую дырку, и переходит на нежную кожу на внутренней стороне бедер. Стискивает и оставляет и там пару красных отметин, болезненных и ноющих. - Немного не так, я сейчас покажу как надо, - раз уж Син-Син так старается сделать ему приятно, то Тэмин с удовольствием продемонстрирует как это осуществить. Вообще-то, все просто: им только нужно поменяться местами. Определенно будет лучше видеть раскрытого возбужденного Исина перед собой на коленях, готового раздвинуть для него ножки. Всего-то и нужно, что напрячься немного, приподняться, обхватить чужое запястье и сделать как в одном из этих пафосных фильмов про кунг-фу. Поменяться местами, опрокинув противника, и так уже продолжать в гораздо более приятном темпе. Только вот узкая кровать, стена рядом и сильное давление на пояснице, рушат такой, казалось бы, идеальный маленький план. Тэмин недовольно пыхтит, вжатый лицом в постель, елозит и пытается удержать ноги, которые разъезжаются в стороны по простыне. Пальцы в волосах исчезают и нет возможности даже приподняться и найти взглядом Чонина. - Мог бы сказать, что тебе не нравится, а не буянить, - голос донсена слышится откуда-то сзади, с напускной обидой и сквозящей издевкой. - Мхмх, - Тэмин опять пытается, но давление становится только сильнее, перемещаясь между лопаток. Вот же… - Сейчас-сейчас, - а это отзывается Исин, одной рукой удерживая на месте, а второй проводя по сухому жаркому местечку между ягодиц, - Чонин-а, подай смазку. Мы же не хотим навредить Тэмин-хёну. Щелкает крышка и по бедрам стекают вязкие капли приторно сладкой смазки. Банановой. Хочется грязно выругаться и пожаловаться на воображаемую аллергию на бананы. Не так он планировал уладить вопрос с новым глупым увлечением Чонина, совсем не так. Надо бы… - Мхххм, - от злости и мыслей о мести отвлекают пальцы, влажно скользящие внутрь, сразу два, грубовато и поспешно. Смазка греется, тает и продолжает пачкать нежную кожу, щекоча густыми потеками. Исин не церемонится и даже не думает нежничать, продолжая жестко удерживать на месте и трахать пальцами. Тяжелое дыхание мешается с влажным хлюпаньем, в приторную банановую сладость вплетаются пряные нити терпкого пота. - Как тебе? Отличный вид, правда? – пара вопросов, будто невзначай, но Тэмин чувствует, что горит изнутри. Жгучее смущение непривычным жаром разливается по щекам, шее, плечам. Чонин смотрит, внимательно следит за всем происходящим и ответ только подтверждает это. - Для меня хён такого никогда не делал, - он капризно дуется и смотрит, как его парень растягивает влажную дырку. Тэмин чувствует его взгляд, представляет слегка выпяченные пухлые губы и то, как он оценивает картинку перед собой. От этого бедра подрагивают и колени разъезжаются еще шире. Прогибаясь в пояснице, он пытается потереться возбужденным членом о простыню. - Зато делал много чего другого, да? – в голосе Исина слышится холод и давление между лопаток исчезает, как и растягивающие пальцы. Ладони ложатся на ягодицы и широко раздвигают в стороны, открывая его полностью. Несколько секунд тягучего молчания, тихое шуршание и без предупреждения член мерно начинает растягивать и заполнять изнутри. Тэмин стискивает до хруста простыни, костяшки пальцев белеют, и с из горла вырывается тихое рычание. Как же раздражает, что так классно. Черт. Исин толкается на пробу несколько раз, плавно входит до упора, а после задает мерный жесткий темп. Звуки шлепков заполняют небольшую комнату и приходится до боли кусать губы, чтобы ненароком не вырвался случайный стон. Ладони удерживают на месте, не дают уйти от резких толчков. Тэмин чувствует, как влажные от смазки яйца каждый раз соприкасаются с кожей, когда Исин натягивает его до упора. Так ему понадобится совсем немного, он приподнимается на одной руке и тянется к собственному члену. - Ну нет, - звонкий шлепок по ладони и руку приходится одернуть. Тэмин недовольно шипит, но не собирается слушаться, упирается лбом в кровать и тянется опять. Прикосновение к чувствительной до предела головке отдается в теле волной удовольствия и в момент, когда он уже готов кончить от пары движений ладони по члену и пульсирующего жара изнутри, Исин останавливается. Замирает внезапно с тихим стоном. Ладони на бедрах начинают дрожать и он нагибается, слегка заваливаясь на Тэмина. - Исин-а, иди ко мне, - у Чонина хриплый голос, раздается сзади и Тэмин поворачивает голову, пытаясь понять происходящее. - Я сейчас… а-ах… - Исин выпрямляется и откидывается на грудь Чонина. Легкий поцелуй в шею, пальцы ласкают соски и бедра плавно покачиваются в такт дыханию. - Тише, Син-а, тише, мой хороший, - Чонин хрипло шепчет на ушко, обнимая, успокаивая и задавая свой собственный темп, - вот так, еще разок. Не больно? – все тело Исина словно натянутая тетива, напряжение передается и Тэмину, он ерзает от неудовлетворенного возбуждения и хочет закончить все это как можно скорее. Скулы сводит от сладости тона, а на языке контрастом горчит ядовитая ремарка. - Нет, ты… это слишком, - Исин вздыхает и пытается сдерживаться. - Все в порядке, можешь двигаться, давай сейчас, - слышаться тихие слова и Тэмин чувствует, как внутри него пульсирует член. Растянутые края дырки задевают чужие пальцы. Оглядываясь, он наблюдает, как Чонин направляет Исина, входя в него сзади и заставляя податься вперед. Плавно, глубоко и на самой грани. Громкие стоны Исина заполняют комнату, а возбуждение густой патокой обволакивает тело. Тэмин надрачивает в темпе движения члена, но этого мало, слишком медленно, слишком нежно. Пытаясь ускориться, он кусает губы и пытается насадиться сильнее. Ну же, еще чуть-чуть… Немного резче, глубже и сильнее, ему хватит пары движений. Исин не поддается, тонет в нежном удовольствии, которым наполняет его Чонин. - Чонин-а, я не могу больше, - протяжно стонет на выдохе. - Можешь кончить, - все так же плавно, но глубже и быстрее. Тэмин ощущает толчки Чонина, они отдаются эхом и дополняются движениями члена в нем. - А-ахх, - пульсирует и растягивает внутри, а пальцы больно впиваются в бедро, глубоко насаживая. Собственная ладонь сжимается на члене и судорожно скользит, порывисто и резко надрачивая. Дрожь легким током проходит под кожей, а сперма густо пачкает пальцы и простыню под Тэмином. Сильный оргазм отдается в каждой клетке тела, вымывает остатки мыслей и оставляет в голове только белый шум с терпким запахом секса и банановой смазки. Кажется, Тэмин отключился на пару минут. Он приходит в себя от того, что сложно дышать. Лежит уже на боку, а Исин крепко обнимает его поперек груди, шумно сопя на ухо. Кажется, их всех немного утомило это маленькое приключение. Осматриваясь, Тэмин находит Чонина с ними на кровати, позади Исина, они все тесно прижались друг к другу, чтобы уместиться вместе. Эта картина странно согревает изнутри, а еще наталкивает на то, чтобы сморозить какую-нибудь дурость. - Мы сейчас как сендвич с соусом тар-тар, - ляпает Тэмин, чувствуя, что чужой член все еще в нем. - Чонин пряная ветчина, я хрустящая булочка, а ты хён – соленый огурец, - Исин хмыкает на ухо и почему-то поддерживает идиотскую мысль. - Почему это я соленый огурчик? – как-то не очень справедливо и Тэмин цепляется за эту мысль, показательно драматизируя. - Все просто, хён, - раздается голос Чонина, - никто не понимает зачем ты здесь, но выколупывать слишком лень, поэтому приходится смириться и есть так. - Из вас просто так себе ценители, - фыркает Тэмин и решает не обижаться. Вообще, на счету этих двоих и так слишком много, чтобы добавлять туда еще такую мелочь. Расплачиваться придется бесконечно и до тех пор, пока он сам не решит, что достаточно. Выпутываясь их объятий, Тэмин недовольно морщится и мстительно тянется к чужой футболке на полу. Пусть потом отстирывают смазку, мелкие паршивцы. Хорошо еще, что с резинкой, а не то заставил бы их еще и обслуживать великого хёна после секса. Вытеревшись на скорую руку, он под парой ленивых взглядов натягивает свои вещи. Сопровождая все это недовольными комментариями, они заслужили. Вот так заставить расчудесного его получать удовольствие, которого он не просил. Непорядок. - И вообще, я хочу получить свое желание, - уже в дверях вспоминает Тэмин и оглядывается. Чонин спокойно завязывает презерватив и кидает его в небольшую урну у кровати. - Какое еще желание, хён? – непонимающе спрашивает и подает Исину белье с футболкой. - Мы спорили на желание и я пришел сегодня, чтобы стребовать долг, - еще и не помнит, ну совсем он запустил воспитание Чонина. Вот как раз и будет возможность заняться. Просто так отделаться от Исина не получится, не в ближайшее время, но пытаться он не перестанет. Кого останавливал от мести отменный секс? - Ааа, точно, - произносит Чонин и расплывается в довольной улыбке, - хорошо, что ты напомнил, хён. Хочешь услышать мое желание сейчас? - Мое, а не твое, - снисходительно поправляет Тэмин. - Но я ведь выиграл. Разве то, что было сейчас, не секс втроем? – Чонин уверенно и твердо возражает, попутно натягивая кофту. - Это не считается, - он не признает свое поражение, ни за что. Нечего признавать. - Так ты хочешь повторить, хён? – вкрадчивый вопрос, странно волнующий и раздражающий одновременно. Тэмину хватит на сегодня переживаний и вообще он сейчас не в настроении спорить. Так и быть, отпустит Чонина сегодня по доброте душевной. - Ладно, в следующий раз будешь выполнять мое желание, - и не дожидаясь ответа, Тэмин с силой захлопывает за собой дверь. Звук входящего сообщения догоняет его уже на пороге собственной комнаты. Слова на экране бесят, но не собираются исчезать и испепеляться от пронзительного взгляда Тэмина. «Я прощаю тебя, хён. Но в будущем давай больше не будем развлекаться только вдвоем, и ты вместе с Исином тоже. Втроем ведь веселее, не так ли?» Пальцы с силой стискивают корпус мобильного, а на щеках алеет румянец. И у кого только мелкий паршивец мог такому научиться?