Глаза на затылке

Гарфилд был крайне недоволен. С того самого дня, как он появился в доме Джона ещё котёнком, ничего подобного не случалось. Все его желания всегда исполнялись, а его вещи и продовольствие были только в его распоряжении. Да, конечно, с появлением щенка Одди Гарфилду пришлось потесниться, но поладить с собакой оказалось неожиданно легко. Псина только и делала, что ела, спала и бегала за собственным хвостом. Но теперь же в доме творилось нечто из ряда вон выходящее. Уже в который раз кто-то крал у Гарфилда его любимую лазанью! Всё началось неделю назад, когда Гарфилд проснулся и собирался немного подкрепиться. Погода на улице была откровенно никудышная, поэтому он планировал провести весь день дома возле телевизора с миской любимого лакомства. Но посетив свой тайник, Гарфилд обнаружил, что от лазаньи осталась одна пустая коробка. Обнюхав и рассмотрев улику со всех возможных углов, он решил, что преступление совершил обнаглевший щенок. Однако позже выяснилось, что Одди весь день был в парке с Джоном. Хозяин пытался обучить его приносить палочку, что, конечно, не увенчалось особым успехом. Выходило, что псина к пропаже угощения была не причастна. Существовали, разумеется, и другие подозреваемые, но расспрашивать всех подряд было бы слишком подозрительно. Поэтому Гарфилд решил провести собственное расследование. Но для этого нужен был план. Как давний любитель фильмов о полиции он точно знал, что в расследовании необходимы помощники. Ранним утром, как только Джон отбыл на работу, он проводил построение всех, кого ему удалось сагитировать на участие в процессе. — Итак, мои дорогие друзья и... в общем, все вы, — Гарфилд с важным видом прохаживался возле очень короткой шеренги своих младших детективов. На самом деле, состояла она всего лишь из двоих его ближайших приятелей — мыши и Одди. И если в мыши Гарфилд был более-менее уверен, то Одди... Он готов был поспорить, что собака попросту не вникла в суть дела и пришла поиграть, а не помочь ему распутать преступление. Но выбор был невелик: друзей у своенравного кота было не так уж много. Скептически оглядев свою группу поддержки, Гарфилд решил, что сейчас не время для излишней избирательности и продолжил. — Совсем недавно прямо под нашими носами было совершено, не побоюсь этого слова, вероломное преступление. Кто-то посмел покуситься на святая святых, на наш хлеб. Ну, хорошо-хорошо, на мой хлеб. Если говорить конкретнее, то этот бессовестный тип уничтожил запас пищи богов, моей любимой лазаньи, до которой никто, кроме меня, прежде не допускался. Гарфилд круто развернулся, ожидая увидеть вящий ужас в глазах соратников. Но то, что предстало перед ним, его разочаровало. Одди занимался любимым делом, то есть, бегал за своим хвостом так, будто и не слышал ни о каком чудовищном происшествии. А мышонок смотрел на кота с какой-то насмешкой. — Гарфилд, дружище, а может, ты её сам... того? Ну, съел и забыл — бывает, — подал голос мышь, прикрывая лапкой ухмылку. — Ты же у нас большой любитель полакомиться. Да и просто большой, для тебя коробка лазаньи — капля в море. — Думай, что говоришь! — Гарфилд был полон решимости донести до всех серьезность данного криминального акта. — Если бы я сделал это сам, у меня было бы что? Правильно, следы на усах. Ты видишь на моих усах соус или сыр? Видишь хоть что-нибудь? Он угрожающе повысил голос почти до крика и максимально близко подался к мыши. Убедившись, что тот больше не собирается вслух высказывать свои предположения по поводу его причастности к пропаже лазаньи, он вновь вытянулся и начал инструктаж. — Мы не можем закрывать глаза на это безобразие, поэтому вы оба как мои ближайшие друзья и соратники поможете мне найти преступника. Найти, поймать и внушить ему, что не родился ещё тот зверь, который сможет безнаказанно обокрасть самого Гарфилда! Похоже было, что его команда не очень-то разделяет его пыл по поимке негодяя. Мышь был немного запуган неожиданным рвением Гарфилда, а Одди, по всей видимости, ничего не понимал, но выбора не было. Говоря о том, что эти двое — его ближайшие друзья, Гарфилд намеренно опустил тот факт, что они единственные, кому он может доверять. — Мы с вами должны распределить дежурства по кухне, — он вытащил из-под дивана скатанную в рулон схему кухни и встал на один из краёв. — Одди, ну-ка помоги, чтоб не скатывалось... Одди, растопырив лапы, растянул схему по полу и уставился на Гарфилда с глуповатым выражением морды. — Молодец, хоть какая-то польза от дурной головы, — Гарфилд удовлетворённо кивнул и пустился в объяснение своего хитроумного плана.

* * *

— Всем всё ясно? — через некоторое время спросил Гарфилд, пытаясь уловить признаки понимания в глазах своих соратников. — Что ж, пробежимся по плану ещё разок. Ты, Одди, ночью будешь сидеть и караулить возле чёрного хода. Есть все основания полагать, что вор проник именно через заднюю дверь. А ты, мышь, спрячешься и будешь сидеть в засаде. Прямо в шкафчике. Ты увидишь, кто крадёт лазанью, и поднимешь тревогу. Одди сразу же задержит его, загонит в переноску, а когда я приду, мы публично казним злоумышленника. — Казним? Это как? — заинтересовался мышь. — Спокойно, всё схвачено. Я договорился с блохами, которые живут на соседской собаке. Они помогут нам с экзекуцией. — Во даёшь! — Изумился мышь. — Я вот только одно не понял. А ты-то где будешь, пока мы ловим ворюгу? Гарфилд закатил глаза: и всё-то им надо объяснять дважды! — Я буду вот здесь, — указал он на нарисованную в самом уголке спальню. — В своей кровати. Будет очень сложно, но я постараюсь спать как можно более правдоподобно. Всё должно выглядеть натурально. А ночью я что обычно делаю? Правильно, ночью я сплю. — Тогда ясно, дружище, — притворился мышь, который всё еще не понимал, почему вся сложная работа ложится на их с Одди плечи. Но в прошлом Гарфилд множество раз спасал его хвост из мышеловок, да и все местные коты были предупреждены о том, что мышь должен оставаться в неприкосновенности. Он чувствовал себя обязанным отплатить Гарфилду за покровительство. — Что ж, тогда я пойду наверх. Нужно отрепетировать сон. А вы слушайте меня внимательно: старушка из дома напротив, миссис Малверн, ровно в четыре часа утра зажигает свет и включает радио. Это и будет сигналом начать операцию. Как только вы услышите, как диктор объявляет час классической музыки — сразу же занимайте свои позиции и ожидайте прихода незваного гостя. Уловили? — Да, друг, всё будет в лучшем виде! — Не так! Я же объяснял вам, как нужно отвечать. Нужно действовать в соответствии с сериалом "Детектив Коллинз", иначе ничего не получится! — Так точно, товарищ главнокомандующий! — отозвался мышь после небольшого перерыва на раздумья. — Молодец. Значит, я пойду репетировать сон, — ответил Гарфилд и вальяжной походкой отправился в спальню.

* * *

Утром Гарфилд проснулся в отличном расположении духа. Конечно, ведь внизу его ожидали верные друзья, приготовившие для него обидчика на блюдечке с голубой каёмочкой. Он даже подумал, что можно будет позволить Одди иногда сидеть на его любимом кресле в качестве поощрения за верную службу. А мышь наверняка будет счастлив получить пачку крекеров, которые Джон "потерял" несколько дней назад с небольшой помощью Гарфилда. Спускаясь вниз, он уже предвкушал расправу. Но на кухне его ждало разочарование. Одди валялся кверху пузом на своей подстилке, не подавая признаков наличия интеллекта. А мышь спал в шкафу. — В чём дело, команда? — громко спросил Гарфилд, рассматривая пустую коробку лазаньи. — Опять? Кто это был? Где он? — Прости, парень, — сонно пролепетал зевающий мышь. — Ты понимаешь, как тут было... Я пришёл и сидел в засаде, а эта классическая музыка из соседского окна, она так усыпляет, ну я и прикорнул... Про его оправдание ничего не знаю, — поспешил он откреститься, указывая на Одди. Гарфилд понял, что его план изначально был провальным. Но главным недостатком была его команда. А чего можно ожидать от двух балбесов? Будь у них хоть одна здоровая и мыслящая голова на двоих, шансов на успех было бы куда больше. Гарфилду пришлось признать, что ему придётся рассчитывать только на свои силы. А для того, чтобы осуществить свой план по поимке вора, ему нужны были глаза на затылке. Выбора не оставалось. Нужно было обратиться за помощью к народу, который Гарфилд отчаянно презирал всю свою сознательную жизнь. Он вздохнул и отправился на переговоры в обитель мрака, холода и плесени. В подвал. Едва протиснувшись в узкое окошечко, через которое Джон проветривал подвал, Гарфилд поёжился. Это место внушало ему отвращение. На полу сверкала свежая лужа, а в ноздри сразу же ударил запах сырости. Его путь лежал в самый дальний угол. Перемахнув в один прыжок через сломанный велосипед, он обогнул кучу строительных материалов, припасённых Джоном несколько лет назад для несостоявшегося ремонта, взгромоздился на покосившийся стеллаж и стал ждать. — Зачем ты пришёл к нам, путник? — раздался неприятный писклявый голос из темноты. — Давай без этой чепухи. Зови главного, — потребовал Гарфилд, распушаясь для солидности. Через пару минут его глаза уловили движение. Показалась мохнатая голова, множество таких же мохнатых ног. На него воззрились восемь желтых глаз. — Великий предводитель паучьего народа, старейшина рода многоногих, его Темнейшество сеньор Бонифацио! — представил писклявый голос. — Зачем ты пришёл ко мне, кот? Уж не хочешь ли ты нарушить наше перемирие? Позволь напомнить, — строго заговорил большой паук, — мы заключили мир на выгодных условиях. Ты главенствуешь наверху, не охотясь на мою семью, а мы не показываемся в твоих владениях. — О, нет. На этот раз, как ни прискорбно, мне нужна помощь твоей семьи. Дело в том, — начал смущённо рассказывать о своей беде Гарфилд, — что у нас завёлся вор. И мне нужны все ваши глаза, чтобы его выследить. — И зачем нам помогать тебе, кот? Разве ты забыл, как съел пятерых моих братьев? — по голосу Бонифацио было понятно, что помогать Гарфилду он не намерен. Но и Гарфилд не собирался так просто сдаваться. У него был козырь. — А что, если этот вор ещё страшнее меня? Вдруг это какая-нибудь птица или вообще, — он драматически понизил голос, нагнетая напряжение, — ящерица? Она-то не побоится проникнуть в ваш подвал! Всем нам угрожает опасность и единственное, что может нас спасти — сплочённость и общий план. А иначе... Гарфилд схватился за сердце, изображая приступ паники. Паук задумался на несколько минут. — Пожалуй, ты убедил меня, носитель шерсти. Что требуется от нас? Гарфилд в очередной раз порадовался своему актёрскому таланту и стал объяснять свой план.

* * *

На этот раз Гарфилд проснулся от очень неприятного ощущения, будто по нему ползают. Ещё котёнком он где-то подхватил блошек, с тех пор он как огня опасался этого чувства. Воспоминания о запахе антиблошиного шампуня с годами не меркли. Поэтому он моментально вскочил, в ужасе отряхиваясь. — Да тихо ты, мешок жира! — Нагло протянул паучий голосок. — Я с новостями. — Говори, не мешкай. Чего там? Вы его поймали? — Гарфилд сразу же успокоился и сел в ожидании объяснений. Паучок подполз к самому краю кровати. — Он внизу. Если поторопишься — сможешь застать его на месте преступления. Ух, и долго же я к тебе полз... Эта лестница... — Паук явно запыхался от подъема. Гарфилд выпрыгнул из кровати и посмотрелся в зеркало. Убедившись, что выглядит достаточно устрашающе, он пустился на кухню со всех ног. Там его ждало зрелище, лишившее его дара речи. Возле шкафчика с едой сидела дивной красоты кошка: длинный пушистый хвост в полосочку, уши с кисточками, удивительно редкий окрас, шерсть мягкая даже на вид. Гарфилд уже было замечтался, как погрузит лапу в это великолепие, но запах сыра вернул его на землю. Он прокашлялся. — Кто вы такая, позвольте спросить? И что вы делаете в моей скромной обители? Кошка повернулась и оценивающе посмотрела на Гарфилда. Ему стало как-то неуютно. На какой-то момент он даже пожалел, что не сел на диету несколько недель назад. Втянув брюшко, он постарался придать себе как можно более привлекательный вид. — А ты, стало быть, здесь хозяин? — сладко протянула кошка. — Да, миледи. Я Гарфилд, и вся еда здесь принадлежит мне. — А у тебя хороший вкус, красавчик. Я Фауна, — кошка взмахнула хвостом, и Гарфилд понял, что пропал. — Но почему вы вламываетесь без спросу? — определение "красавчик" придало Гарфилду смелости. — Я новенькая, мы с хозяином приехали сюда недавно. Тот розовый дом в конце улицы. Видел? — Что ж, тогда позвольте заметить, что здесь у нас не принято приходить к трапезе без приглашения. Но, раз уж вы новенькая, я вас прощаю. Вы можете заходить в гости, если пожелаете. Мой дом для вас открыт, — Гарфилд сделал приглашающий жест. — Прости, приятель. Мне нужно проводить хозяина на работу. Но я еще зайду. У тебя хороший вкус, — Фауна изящно запрыгнула на подоконник. — Относительно еды. Она плавным движением выскользнула в окно и скрылась в кустах. А Гарфилд понял, что будет оставлять окно открытым как можно чаще. Ведь не каждая кошка способна разделить его гастрономические пристрастия. Это была лапа самой судьбы.