Странные родственнички

— То есть, как это, «остаться»? — напряжённо проговорила Хартфилия, метнув гневный взгляд глаз цвета горького шоколада прямиком на Рейджи — самого вежливого и самого противного для неё чистоплюя из всей «компашки» вампиров. Он, к её сожалению, был так же чертовски хорош, как и вся прочая здесь нечисть: тёмно-сизые ухоженные волосы с ровным пробором, зачёсанные назад; большие и сияющие на фоне бледной кожи глаза, словно два драгоценных рубина; белоснежная рубашка на подтянутом теле и тёмные брюки, облегающие длинные ноги; черный кардиган, надетый поверх рубашки, лакированные туфли и белые лайковые перчатки. И, кстати, на его ровном носу без горбинки, болтались очки в блестящей чёрной оправе. И-де-а-лен.       Брюнет нервно сглотнул, но виду того, что хоть немного волнуется, не подал. Ему не нравился её самоуверенный, бесстрашный взгляд, который она направила на него.  — Я так понимаю, тебе известен тот факт, что мы явно не обычные люди. — он пренебрежительно хмыкнул и его малиновые глаза окатили Люси волной презрения, — В таком случае, ты должна понимать, что просто так мы вас не отпустим. Никогда.  — Что ж, ругаться в мои планы не входило, но… — она хитро и нагло улыбнулась, — Ты, дорогой, должен понимать, что насилие и хамство порождает только насилие и хамство.       Вампиры, наблюдающие за словесным поединком со стороны, присвистнули. «Да она тебя уделала, Рейджи! — усмехнулся Аято, — Какая женщина!» На прежде холодном холёном личике черноволосого вампира проступила гримаса раздражения, а яркие глаза стали буквально сиять, метая молнии гнева в Люси.  — Ну, дорогая… — прошипел он, — Теперь вы точно отсюда не ногой. По крайней мере, живыми! «Ой-ой… Он, кажется, взбесился…» — растерянно подумала Хартфилия, мысленно напрягаясь и готовясь к неплохой драке. Слава Богу, что с сёстрами у них есть давно отработанный план: младшенькие прячутся, она со всем разбирается и они все вместе дают дёру. Сейчас эта тактика была как нельзя кстати.  — Хорошо, — нежные губы девушки, неожиданно для всех, растянулись в самодовольной улыбке, — только если ты поймаешь. В карих глазах загорелся хищный огонёк и Люси, сложив руки на груди, «встала в позу»: скрещенные на груди руки и широко расставленые ноги. В этот момент в Рейджи боролись два чувства: злость и возбуждение, — руки, что находились под внушительным бюстом, чуть его приплюснули. Чёрт, а как эта блондинка улыбалась, изящно вздёрнув ухоженную бровь! Весь её вид так и кричал об уверенности в своих силах и сексуальности, и с этим, он мог поклясться, сейчас не поспоришь. Эти глаза, эти губы, эти хрупкие ключицы и плечи, ноги, грудь… О Боже… Нет, он её не убьёт. Точно не убьёт, — решил Сакамаки. Гораздо веселее будет сделать из неё рабыню и использовать по назначению, медленно ломая. Он будет наблюдать за тем, как она постепенно будет разрушаться изнутри, начнёт ненавидеть его, себя и эту жизнь. Интересно, насколько потухшим будет её взгляд, когда она увидит смерть каждой из своих сестричек? Наверное, её чайные глазки станут тёмными, словно бездна. Идеальный план. Рейджи даже не останавливало в тот момент то, что одной из сестёр этой блондинки является Юи. Та самая Юи, которую пусть они все и запугивали, но по-своему любили и оберегали. Очень по-своему. Но даже так, например, когда ей грозила смерть после вселения в неё Корделии, никто в этом доме не пренебрегал ей помощью. Все волновались, хоть и не показывали этого, а теперь что? Теперь брюнет готов перерезать «блинчику» глотку, дабы увидеть желаемые эмоции на лице её бесстрашной старшей сестрёнки. Тоненький голосок совести зашептал ему на ухо, что так делать нельзя, что это плохо и нечестно по отношению в Юи. Рейджи отвёл взгляд. И это было его главной ошибкой. Через мгновение взгляд рубинов вернулся к изучению лица своей «жертвы», но этого мгновения задумчивости хватило, чтобы он не заметил девичий кулак, занесённый над его «аристократским» носиком, и пропустил удар. «Фирменный хук от Люси Хартфилии» был чётким, резким, чертовски сильным и неуловимо быстрым, — не даром эта девочка серьёзно занималась многими видами спорта, одним из которых был тайский бокс. Дальше последовал сильный удар в солнечное сплетение, и Хартфилия уложила Сакамаки на пол, заломив левую руку. — Ну что, нахал? Получил своё? — озорно скалясь, Люси оседлала очкарика. Рейджи же был растерян. И зол. Из его носа тонкой струйкой текла кровь, грудь ныла, а рука ощутимо болела. «Ну всё… Достала!»

***

Шу спокойно наблюдал за перепалкой братца-очкарика и «грудастенькой», как он прозвал про себя новоприбывшую. Брюнет что-то презрительно мяукал и пытался указать блондинке на её место, на что она отвечала ему колкими заумными фразочками. Господи, как они подходят друг другу. Внезапно Рейджи замолчал, оставляя последнее слово за девчонкой и бросая в её сторону безумные взгляды. Ну, барышня ждать не стала, в попытке урвать своё, и напала первой. Блондин думал, что она с треском провалится, однако удивительная Грудастенькая нанесла серию точных ударов и уложила Сакамаки на лопатки. Она. Уложила. Вампира. На лопатки! Он был приятно удивлён, и его красиво очерченные губы растянулись в улыбке. Это чудо. Она просто послана ему с небес. Нет, серьёзно. Откуда ещё в их доме может появиться красавица с обложек журналов, притом не шуганная и спортивная, а? Ниоткуда. Какие же заслуги перед Богом могли найти такое снисхождение с его стороны?.. Голубые глаза внимательно осмотрели все пропорции фигуры Грудастенькой: выдающуюся грудь, тонкую талию и округлый зад, что разместился на спине его брата. Стало неуютно просто лежать. Может то была ревность к ароматной блондинке (имеется в виду и кровь, и сам по себе запах), а может просто раздражение и недосып (ну да, — проспал, бедный, в сутки не двадцать два часа, а всего лишь двадцать.) повлияли на его желание уложить Грудастенькую рядом с собой, в качестве подушки, и поспать. Шу, мечтая о непревзойдённой мягкости Грудастенькой на ощупь, начал засыпать, как внезапно громкий грохот заставил его распахнуть лазурные глаза до предела. Жутко взбешённый Рейджи… Стоп. Что? Жутко взбешённый?.. Такое вообще бывает? Ну, да не суть. Жутко взбешённый Рейджи скинул с себя Грудастенькую и одним скачком поднялся на ноги, сжимая той горло. Её белокурая сестричка в ужасе широко раскрыла глаза, а Юи испуганно сжалась.  — Нет, Люси… — одними губами прошептала Комори. Кажется, в её глазах стали скапливаться слёзы. Хотя, не всё ли равно? Шу капризно поджал губы. А Грудастенькую жалко. Вряд ли к ним когда-нибудь придёт такая конфетка, да ещё и с характером. Церковь их отнюдь не жалует — пошлёт какую-нибудь шуганную сороконожку, да и забудет. А тут… «Наверное, стоит её пока сохранить.» — Шу было откровенно лень подниматься, кого-то защищать и совершать подвиги, да и вообще, держать глаза открытыми. Однако боевая блондинка с глазами цвета горького шоколада ему пришлась по душе, и терять её не хотелось. Сакамаки уже было начал отлипать от стены, как его снова прервали. На этот раз то был младший братец. Аято, с присущей ему кошачьей улыбкой и хитрым прищуром ярко-изумрудных глаз, не церемонясь выдернул девушку из цепких лап брюнета, прижимая к себе и обнимая руками со спины.  — Рейджи-Рейджи… Что же ты делаешь? Как ты смеешь отнимать собственность самого Великого Меня? — наигранно пожурил он пальцем старшего брата. Брюнет, в ответ на его слова, презрительно сузил глаза и зашипел:  — С чего это твоих?  — Смотри, — с торжествующей улыбкой, Сакамаки отодвинул локон золотых, как патока волос от бледной шеи, обнажая следы своего укуса. Две аккуратных дырочки украшали тонкую шейку кареглазой с левой стороны, и были ещё слегка влажными от крови.  — Когда?.. — неверяще поднял брови Рейджи.  — Я всегда первый, запомни, Рейджи, — аловолосый вампир нежно прошёлся рукой по боку Хартфилии, очерчивая красивые изгибы её фигуры. Сама девушка решила подать голос.  — А теперь нам можно домой?

***

Девушка сладко потянулась. Сегодня ей прекрасно спалось. Кровать была необычайно мягкой, а одеяло очень-очень тёплым. Правда, шею немного саднило… А ещё ей приснился странный сон. Про то, как она, Юи и Лисанна попали в логово к вампирам, так ещё и не смогли сбежать.  — Вот же приснится! — усмехнулась Хартфилия, тут же зевнув.  — Что же тебе такого снилось, Голдичка? Может быть, я? Или наш вчерашний секс? — раздался приятный голос с хрипотцой совсем рядом. Карие глаза резко распахнулись и уставились в сторону нежданного гостя. Алая шевелюра, прекрасное лицо с идеальным тоном кожи, яркие изумрудные глаза и губы, растянутые в соблазнительной улыбке. Всё мигом вспомнилось. Их вместе с сёстрами вчера вынудили тут остаться, естественно, силой. Поначалу Люси не верила во все эти вампирские сверхскорости, суперсилы и прочие крутые штуки-дрюки, да что там, — она даже попыталась удрать, схватив подмышки своих малых и юркнув в машину, под дикий хохот рыжеволосого вампира в стильной шляпке. Однако, конечно же, всё пошло по пи не по плану, когда её выдернул из машины смеющийся и уже хорошо знакомый ей аловолосый, за секунду до того, как этот джип расплющил чёртов придурок с белыми волосами. Субару. Это имя она запомнит навсегда. Она вчера так испугалась за то, что сестёр не успели вытащить… Так ещё и лишилась машинки за кругленькую сумму. Эта прекрасная, просто до ужаса красивая тварь с алыми глазами ещё заплатит, честное слово… Ну, хоть с соседом по комнате повезло. #Flashback#  — Ну, раз уж мы тут остаёмся, то позвольте узнать наше спальное место, — вздохнула Хартфилия. Карие глаза обратили своё внимание на свою младшую сестру, которая выглядела очень подавленной. Это заставило Люси смягчиться, и она, улыбнувшись своей очаровательной улыбкой, ласково погладила по макушке Юи, как маленького ребёнка. Та в ответ подняла на неё свои вишнёвые очи и улыбнулась. Рейджи смерил их нежности равнодушным взглядом, и с былым достоинством аристократа начал говорить:  — У нас есть две свободных комнаты в доме: одна уже принадлежит Юи, а вторая свободна. Решайте, как будете распределяться сами. Позже сообщите мне, — он с умным видом поправил очки и удалился к себе в кабинет. Девушки остались наедине с кучкой вампиров, любопытно и внимательно следящих за каждым их вздохом.  — Ну что, — начала блондинка, — предлагаю так: мы вдвоём с Лисанной, а ты как и раньше.  — Мне как-то неудобно, — отвела глаза Юи, — я буду одна в просторной комнате, а вам двоим придётся ютиться…  — Да что ты, всё нормально! — поспешила заверить её Люси, — мы…  — Эй, Голдичка, — неожиданно позвал её один из вампиров. Она обернулась. Судя по всему, блондинку окликнул её аловолосый защитник. — Ты со мной. Можешь даже не договариваться там.  — С чего это? — фыркнула девушка, силясь подавить улыбку.  — Потому что ты принадлежишь Великому Мне. — ответ был вполне серьёзным. «Заебись. Кажется, я нашла себе ухажёра-собственника.» #End of Flashback# — Нет. — потёрла глаза для достоверности Люси. Видение никуда не пропало. — Ну, не-е-е-ет. Я не хочу так! — захныкала блондинка, вопреки своим словам прижимаясь ближе к заманчивому телу рядом.  — Понятия не имею, как хочешь ты, — насмешливо продолжил Сакамаки, устраиваясь над ней и медленно задирая шёлковую пижаму, — но я хочу есть.  — Хей, ты что собираешься делать? — вредно подняла бровь Хартфилия и отдёрнула маечку обратно.  — Немножко укусить, — мурлыкнул он, проведя носом по чувствительной шейке девушки.  — Не стоит. — Люси улыбнулась и повела плечиком. Щекотно. Этот вампир не кажется ей злым, он довольно забавный.  — Это не больно. Я уже один раз так делал, помнишь?.. — зелёные глаза проницательно заглянули в чайные, — Может, повторим? Прохладные подушечки пальцев плавно заскользили вверх по атласной коже.  — О Господи, — возвела глаза к небу блондинка, — и когда же я стала такой легкодоступной?  — Ты не легкодоступная, — просто ответил ей вампир, — ты принадлежишь Великому Мне.  — Точно, и как я могла забыть?..