Моя тринадцатая жизнь - дневники

Вчера приезжали ребята и Чонгуки-хён. Мама не приехала: повезла новенького навещать его папу в тюрьму. Я расстроился, если честно, что не удалось нам увидеться, но ничего, Чонгуки-хён привезёт их потом. И ребята – это ведь тоже хорошо. ТэТэ повис на мне, как ребёнок, было приятно, что он скучал. И Хосоки своим радостным визгом вспугнул голубей, которые пасутся у нас у проходной. Он, конечно, больше радовался Намджуну, но и мне досталось обнимашек. Чимин сказал: «Хён, ты подрос», и я долго смеялся, потому что у нас теперь действительно заметная разница в росте. Может, дело в том, что мы три месяца не виделись. Но я раньше не обращал внимания, что Чимини – такой кроха. Даже ТэТэ выше его. Правда, Юнги тоже не особо рослый. И самый малыш, конечно, это ещё один новенький – Бэкхён, неумолкающее забавное создание. Юркий такой, глаза хитрые, озорные. Кажется, он выбрал себе в покровители Чимина. Мы сходили в кафе, посидели вместе, вспоминали всякие смешные случаи, кушали вкусное. У нас в части кормят плохо, если честно. Я бы лучше сготовил. Но мне только бумажную работу оставляют, даже не дают нарядов в столовую, а я ведь согласен хоть картошку чистить, хоть лук перебирать, хоть посуду мыть. Скучаю по нашей кухне. Когда я вернусь, приготовлю маме миллион новых блюд. Она ждет ребенка, и конечно, не сможет готовить часто. Я просто уже потираю руки от предвкушения! Постараюсь побыстрее найти работу и тоже помогать семье, чем могу. Скорее бы прошёл этот бесконечный год. Прощались мы долго. Я плакал, Хосоки плакал, Чимини плакал, даже Бэкхён почему-то плакал (наверно, глядя на Чимина). Теперь буду по всем ним скучать ещё больше. Ребята, я вас люблю. Не болейте. Ваш Джин-хён.