Моя тринадцатая жизнь - дневники

В общем, теперь у нас живет истеричка Лухан, и скоро приедет его травмированный братец. На этом у меня всё. Хотя нет, ещё напишу кое-что. Когда мама вернулась из больницы, она зашла к нам в комнату, встала возле нашей кровати и сказала: - Мальчики, помните, мы планировали небольшую рокировку комнатами? - Когда вернутся хёны? – уточнил Хосок. - Ну, так получается, что придётся ею заняться раньше, - вздохнула мама. – Отдадим новеньким вашу комнату, а вы переедете к ребятам. Знаю, что это неудобно, наверно, будет, но иначе никак не получается. - Я – к Чимину, а Хосоки – к мелким? – спросил я. - Это уж как решите, - ответила мама. Она выглядела немного виновато, и мне хотелось обнять её и сказать, что всё в порядке. Вместо меня это сделал Хосок: подскочил и прижался к ней, маньяк № 2. - Мама, не волнуйся ты. Ничего страшного, что комнаты будут на три человека. Я могу и с младшими пожить, если Юнги хочет с Чимином. - Я хочу быть в комнате с Чимином, но не хочу жить с ТэТэ, он шумный, - буркнул я, насупившись. - А я хочу жить с ТэТэ! И давайте у нас ещё будет Бэкхёни! – оживился Хосок. - А с нами Кёнсу? Ну, тогда я согласен, - с облегчением выдохнул я: такие соседи меня устраивали. И присматривать за ними обоими становилось легче. - Ох, слава Богу, - мама посмотрела уже спокойнее и улыбнулась. – Как же я вас люблю, мальчики… - И мы тебя, - тоже расплылся в улыбке Хосок. А я высунул руку из-под одеяла и сжал мамину ладонь. Она была теплой и мягкой. Пожалуй, ради маминого спокойствия (и такой рокировки) я согласен потерпеть ещё двоих ненормальных в нашем доме. Ладно уж. Пусть живут.