Трудно быть учителем

      В течение всего месяца Сехун действительно приносил мне еду. Всё началось с того, что он однажды пришёл в аудиторию и принёс мне баббл-ти.       — Нуна, это тебе, — сказал он.       — Ой, спасибо, Сехунни!       И почему все так краснели, когда я к ним обращалась? Странно всё это. Даже Сюмин начал приносить печенье чаще. Он постоянно при этом говорил: «Я подумал, что ты проголодалась». В итоге у меня весь шкаф забит печеньем, а голуби, сидящие на моём подоконнике, стали похожи на колобков.       Не могу поверить, что уже пролетел месяц. Не ожидала я, что меня, без опыта и почти без дома поместят сюда, в мужскую академию города Кванджу. Здесь и совсем зелёные дети учатся, и взрослые мужчины старше меня. Как вспомню, как впервые вошла в аудиторию…       — Здравствуйте, — слегка смущённый парень, примерно мой ровесник на вид, смотрел на меня, улыбаясь, — я… староста седьмого курса, Ким Чунмён.       — Доброе утро, Чунмён, — я улыбнулась и остановилась, так как шла к учительской. — Почему тогда тебя не было почти месяц?       — Я ногу вывихнул, упав с лестницы, а затем у меня началась пневмония, — сказал он. — Впрочем, ничего необычного. Я же Ким Чунмён.       — Меня зовут Ли Мика, — сказала я, — и не надо на «вы», я же твоя ровесница.       — Э?!       — Я настолько старо выгляжу? — мои плечи опустились.       — Извини пожалуйста, — парень поклонился, — я не имел в виду, что ты выглядишь старо…       — Чунмён, ты такой забавный! Думаю, мы станем друзьями.       Он улыбнулся, поняв, что я пошутила. Этот парень такой милый!       — Я лидер группы EXO, если что, — он покраснел, — и… я… это…       — Не заикайся, всё же нормально, — сказала я. — Подумай, что я…       — …моя девушка? — парень хитро улыбнулся. — Допустим.       — Я не это имела в виду!       Парень весело рассмеялся и провёл рукой по волосам.       — Извини… ха… просто…       — Да всё нормально, Чунмён, — сказала я.       — Правда? — парень взял мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони.       Какой галантный молодой человек! Но одновременно он тихий, краснеющий…       — Мён! — заорали с другого конца коридора.       — Мин-хён! — заорал в ответ парень.       К нам подошёл милый хомячок Сюмин. Он нёс в руках две упаковки печенья с изюмом. Подойдя к нам, он уставился на руку Ким Чунмёна, которая нежно держала моё запястье.       — Э… сонсэн-ним…       — У неё немного рукав загнулся, — староста поправил рукав моего пиджака.       — Это тебе, — Сюмин протянул мне печенье. — Помнишь, я обещал?       — Спасибо большое, оппа! — отлично, утки в пруде сегодня тоже поедят. — Я и не думала, что ты выполнишь своё обещание.       — Я всегда выполняю обещания, — буркнул тот, покраснев.       — Айгу! Оппа, ты такой милашка, когда щёки надуваешь! — заверещала я.       Крис, снова стоящий в наушниках около аудитории, вздрогнул от того, что я начала лапать щёчки Мин Сока. Он вздохнул, закатил глаза и подошёл ко мне.       — Сонсэн-ним, вы ведёте себя как маленький ребёнок.       — Студент Ву! — возмутилась я, уперев руки в бока.       Совсем уже!       — Рад тебя видеть, второй лидер, — сказал Чунмён.       — Угу. Я тебя тоже. Младшие совсем распустились. Бэк, Чан и Сех явно что-то замышляют вместе с Луханом, мне это не нравится, — сказал китаец. — А, ещё же с Тао что-то в последнее время. Походу, он в кого-то влюбился.       — Это не для ушей преподавательницы, — сказал Мин Сок, улыбаясь. — Пошли.       А вот это мне тем более не нравится. Что за фигня? Почему от меня что-то скрывается?       Я качнула головой и пошла в учительскую. С умным видом пройдя мимо других преподавателей, которые постоянно спускали шуточки в мой адрес, я положила журнал и взяла со своего стола кружку.       — Госпожа Ли, как у вас проходят занятия? — спросил господин Кан.       Господин Кан был молодым задирой, хотя и старше меня. Я недолюбливала его — слишком уж был он смазливым и постоянно ко мне клеился. Кому же станет после такого приятно общаться с человеком? Вот и мне он не нравится. Хам, каких только поискать ещё надо, а также всегда заигрывал со мной в присутствии студентов. Исин как-то высказался — его отвели к директору, будто маленького.       Я не стала отвечать и просто пошла к выходу. Господин Ким схватил меня за руку. Я попыталась вырваться, но что сделает совсем неспортивная девушка против мужчины?       Может, пустить в ход кружку?       — Госпожа Ли, господин Кан питает к вам сердечную слабость, — сказал тот, кто держал меня. — Пожалуйста, выслушайте его.       В учительскую кто-то вошёл, но на него не обратили никакого внимания. Я повернулась к Кану. Он улыбнулся и встал со стула.       — Ли Мика, вы красивая и добрая женщина, — начал он. — Я приглядывался к вам весь месяц и думаю, что мы бы могли составить очень хорошую пару. Я хочу, чтобы вы стали моей девушкой.       — Извините, господин Кан, хотеть не вредно, но я даже вашего имени не знаю, — с улыбкой сказала я. — И как мне тогда к вам обращаться потом будет? Кан-ёбо? Кан-чаги? О, нет, Кан-оппа!       Челюсть мужчины сжалась, он явно понял, что я над ним издеваюсь.       — Меня зовут Кан Кибом.       Я фыркнула:       — Никакого более дурацкого имени я не слышала. И да, господин Кан, я отвергаю ваше предложение. Оно мне совершенно не по душе. Всего хорошего, мне ещё к занятию надо подготовиться.       Я повернулась к выходу. В проёме двери стоял Ким Чондэ, смотря на меня так, будто я только что уничтожила планету. Я быстрым шагом вышла из учительской и поманила парня за собой.       — Об этом никто не должен знать, понял? — прошипела я. — Если проболтаешься, не будет тебе зачёта на моём экзамене, понял?       — Понял, сонсэн-ним, — сказал парень. — Я вот что хотел спросить…       — Что?       — Чанёль говорил, что вы потрясающе целуетесь. Это правда?       Хлоп-хлоп глазами. Что за хрень? Когда это я целовалась с Пак Чанёлем?       — По-моему, он меня с кем-то путает, потому что я со своими студентами, — да и коллегами, впрочем, — не целуюсь.       — Вы настолько крута, что отшили преподавателя Кана, — взгляд парня засветился. — Ну, наверно, вы и целуетесь отлично. Что ж, спасибо вам.       — За что?       — За зрелище! — и парень ускакал.       Готовясь к занятию, я не всегда замечала, когда звенел звонок. Когда зашёл Чанёль, я подумала, что звонок прозвенел, но оказалось совсем иначе.       — Нуна, у меня для тебя подарок! — парень улыбался во все зубы.       — Какой? — я поднялась из-за стола.       — Поцелуй в щёку! — парень резко ко мне подлетел, зажал между собой и доской и поцеловал в щёку.       Я завизжала от неожиданности. Чанёль недоумевающе посмотрел на меня, до сих пор держа в объятиях.       — Чанёль, что ты делаешь, это смущает! — я покраснела.       — Сонсэн-ним, а у вас разве не было первого поцелуя? — парень нахмурил брови. — Вы же моя нуна, но…       — Отпусти, Чанёль, — сказала я. — Зачем тебе знать, было ли что-то в моей жизни или нет?       — Ну… просто интересно, — сказал парень и прижал меня к себе.       Прозвенел звонок. Я попыталась вырваться, но парень прижал меня к доске ещё сильнее. Он не обращал внимания на то, что сейчас вообще урок у седьмого курса, и Исин с Чунмёном смотрят на нас так, будто хотят самолично убить Пака.       — Я поцелую вас и узнаю, целовались ли вы раньше или нет.       Губы парня начали медленно приближаться. Я зажмурила глаза…       — Хён, такой момент испортил! Я тебя ненавижу!       Чунмён прикрывал ладонью мой рот, не касаясь губ. Оказалось, что Чанёль поцеловал руку своего друга.       — Если девушка не хочет, то и не надо её заставлять, — мудро изрёк Ким. — А теперь иди на свой урок. Сонсэн-ним должна провести у нас занятие по музыке, а ты мешаешь.       Когда Чанёль уже был в дверях, я сказала:       — Студент Пак, сегодня после занятий идёте помогать господину Им в уборке территории. Мне не нравится такое поведение. То Лу Хань, то ты, то Бён Бэкхён позволяете себе поступки, которые расцениваются почти как домогательство. Объявляю всем — домогательства я не потерплю и буду принимать жестокие меры наказания. А теперь я начну занятие.       Расставив все точки над «i», я начала пару. Всё время я чувствовала напряжение в аудитории. Походу, студенты начали меня бояться. А боятся — значит уважают.       Прозвенел звонок. Я села за свой стол. Исин подошёл ко мне и сдал тетрадь.       — Я не говорила, что собираю тетради, — сказала я.       — Нет, эта тетрадь специально для вас, — сказал он. — Я поспрашивал у своих друзей, как они относятся к вам, и попросил их всех записать всё это сюда. Пожалуйста, сонсэн-ним, ознакомьтесь.       Я приняла тетрадку. Сорок восемь листов, и все забиты под завязку. Неплохо. Много у Исина друзей, однако.       Когда занятия кончились, я взяла тетрадку и отправилась вместе с ней в комнату. Но неожиданно, открыв дверь, я узнала одну новость…       — Э… сонсэн-ним, вам разве не сказали, что в этой комнате живу я? — на меня смотрел Чунмён.       — Мне ничего не сказали, — сказала я. — Меня просто поместили в эту комнату. Ну что ж, тогда давай жить вместе. Я девушка не стеснительная, как насчёт тебя?       — Ну… как посмотреть.       — Отлично, — и я повалилась на кровать.       Я раскрыла тетрадочку. На первом листе красовалась надпись: «Собрано специально для Ли Мики от ученика Чжан Исина». Я улыбнулась и перевернула страницу.       «В качестве введения хочу написать, что был очень рад узнать, что много ваших студентов искренне любят вас, госпожа Ли. И это хорошо. Я уверен, что через эти строки мы все сможем передать всю любовь вам».       Я улыбнулась снова. По крайней мере, улыбку передать через эти строки он смог.       Первая запись была от всей группы EXO:       «Сонсэн-ним, вы скрасили наши серые будни!»       Вторая от BTS:       «Пуленепробиваемые парни-скауты всегда с вами!»       Третья от GOT7:       «Мы сильно нервничаем перед выпуском первого студийного альбома. Пожалуйста, скрестите за нас пальцы».       Четвёртая от Monsta X:       «Мы готовимся к дебюту! Первая песня будет специально для вас».       Это было забавно. Для меня такого ещё никто не делал. На страничке были так же наклеены фотографии полных составов групп и подписано, кто есть кто.       Остальные страницы пестрели надписями, фотографиями, какими-то вкладышами. Первый был раздел EXO.       «Специальное интервью! Бён Бэкхён пишет то, что думает о преподавателе Ли!»       «Она добрая и милая. Редко обижается на мои шутки и всегда помогает, если не понимаешь материал, хоть мне и кажется, что она считает меня глупым… Я бы хотел пожелать ей здоровья, любви и счастья со мной с любимым мужчиной».       В пятидесятипроцентных случаях мне признавались в любви посредством ручки и тетрадки. Таких было довольно много — я понравилась Тао, Лу Ханю, Каю, Чанёлю, Вон Хо, Исину, Джексону, Юнги, Чонгуку, Марку, Бэкхёну и Югёму. Но кое-что меня убило наповал.       «А что думает об учителе Ким Сухо?»       «Я думаю, что она прилежна и старательна. А ещё она довольно симпатичная. Не думаю, что ей будут интересовать романы в стенах академии. Но если я ей признаюсь когда-нибудь, она примет мои чувства? Извините, сонсэн-ним. Я не хотел этого писать. Хотел бы, чтобы она нашла себя в этой жизни. Спасибо за внимание».       Сухо… это же Чунмён, не так ли? Мы же только-только с ним познакомились! Как назло, он ушёл мыться. Ну ничего…       — Хён, ты вер… — Чанёль замер на полуслове, войдя в комнату.       — Стучаться надо, бездарь! — заорала я, так как меня поймали с поличным.       Подумаешь, что пыталась подглядывать за парнем в замочную скважину! Бьюсь об заклад, что он точно так же будет делать!       И тут же удача покинула меня. Чунмён открыл дверь и приложил меня ею. Я упала на бок, прижав руку к виску.       — Ой… — парень бросился на колени и помог мне подняться. — Я зашиб тебя? Извини пожалуйста!       — Хён… я к тебе, — сказал Чанёль, — а вы тут, оказывается, заигрываете друг с другом.       Чунмён нахмурился и посмотрел на парня. Он явно не понял ничего, но я-то прочитала так называемое «Руководство по всем парням от Чжан Исина». Я-то нравилась Чанёлю…       — Ты не хочешь попросить прощения у преподавателя? — спросил Чунмён. — Я не знаю, что ты пытался сделать тогда до звонка, но что было после звонка — известно всему моему курсу.       — Я поцеловал её в щёку, — буркнул Чанёль. — Я не думал, что она закричит что есть мочи. И… сонсэн-ним, извините, я был не прав. Мне надо было сделать, как сделал учитель Кан.       Мой рот раскрылся.       — Ким Чондэ! — заорала я на всё общежитие.       Я выскочила из комнаты и начала открывать все комнаты, которые попадались мне на пути. Почти во всех случаях все кричали, что увидели злого преподавателя.       Когда я дошла до комнаты Чондэ, парень сам храбро выскочил мне навстречу. Его пытался удержать Бэкхён, но ничего не вышло. Я была зла. Очень зла. Сказала же — держать язык за зубами!       — Студент Ким, — мои ноздри зло раздувались, — ты забыл то, что я тебе говорила? Ушные капли подарить?       — Сонсэн-ним… меня напоили чаем и всунули в рот мясо, — сказал парень, оправдываясь. — Я невинная жертва!       — Сейчас ты станешь не таким невинным! — закричала я. — Это ты растрепал Чанёлю обо…       — Да, — запросто признался парень. — Но из меня всё это выманили…       Я просто развернулась и пошла к себе. Поднимать руку на студентов я не имею права (а жаль, некоторых я бы отлупила), но сделать так, чтобы они служили во благо академии — это я могу, как ни странно. И хорошо, а то все бы совсем распоясались.       Вскоре я по праву получила прозвище «адовая преподша», обо мне разнеслось много слухов, но это уже совсем другая история.