She wants you

Спустя несколько недель после того, как дети вернулись в Хогвартс, Артур Уизли пригласил Люпина поужинать у него дома. Билла и Флер не было, так что они были вдвоем в компании Молли Уизли. — Вечера, Ремус, — холодно поприветствовала Молли Ремуса. — Доброго вечера, Молли, — Люпин поприветствовал ее в ответ, но она уже повернулась к плите, игнорируя его. Он заметил ее необычное поведение, но решил не заострять на этом внимание. Артур и Люпин беседовали на протяжении всего ужина, в то время как Молли отвечала только кивками или односложными словами, сбив с толку обоих мужчин, которые не осмеливались спросить ее, что происходит, боясь, что она может выйти из себя. Но, когда она собирала тарелки, слушая, как Люпин громко рассмеялся над одной из шуток Артура, она не выдержала. — Ох, Мерлин, как ты так можешь?! — закричала она, стоя рядом со столом, уперев руки в бока. — Что? Как так, Молли? — нахмурился Люпин, не понимая, почему она кричит на него. — Молли, дорогая, что происходит? — спросил Артур, удивленный ее поведением. — А происходит то, Артур, что Тонкс там страдает из-за Ремуса, а он сидит здесь, на нашей кухне, и смеется с тобой! — воскликнула она, указывая на мужчину. — О... — вздохнул Люпин, он нахмурился еще сильнее, когда посмотрел вниз, на его лице появилось расстроенное выражение, — Ты говорила с ней. Артур все еще выглядел потерянным, глядя то на Молли, то на Люпина, не понимая, как это все связано, и почему Тонкс страдает из-за него. — Говорила?! Она рыдала, сидя за нашим столом! — она указала на стул, на котором сидела Тонкс прошлой ночью, за другим концом стола, который сейчас был пуст. Люпин посмотрел туда, куда она показала, и быстро повернул голову к окну, пытаясь не представлять плачущую Тонкс. Молли заметила, что мужчина тоже был не в восторге от этой ситуации, так что она опустила руки и вздохнула, понизив голос. — Ремус, извини, я знаю, что это не мое дело, но Тонкс... Она несчастна, — сказала женщина, видя, что он все еще смотрит в окно, — Она сказала мне то, что ты сказал ей. И все эти причины... Они... — она сдержала себя от того, чтобы сказать "нелепые", — Они не важны для нее. — Это веские причины, — произнес он, все еще не глядя на Молли. — Ремус... — вздохнула женщина, было трудно убедить его, — Ты знал, что ее патронус сменился? Теперь это волк. — Что?! — он быстро повернулся к ней, и его глаза были полны удивления. — О! — воскликнул Артур, наконец-то понимая, что происходит, но Молли и Люпин проигнорировали его. — Она любит тебя, Ремус. Правда, любит, — Молли улыбнулась ему. На секунду Молли подумала, что она смогла убедить его, так как он какое-то время молчал, думая, но потом он снова заговорил. — Это все еще не может произойти, — он решительно покачал головой. Видя непонимание Молли, он попытался объясниться, — Это было бы эгоистично с моей стороны поставить под угрозу ее будущее и репутацию, находясь рядом с ней только из-за моих чувств к ней, — глядя в ее глаза, он продолжил, — Тонкс слишком хороша для меня. — Что ж, а ты не думаешь, что это ей решать? — спросила Молли, скрещивая руки на груди. — Нет, Молли, — он снова покачал головой, — Тонкс не думает правильно. Фактически, она вообще не думает. Она иррациональна и действует, полагаясь на свои чувства. — Иногда слишком большая рациональность является недостатком, Ремус, — заметила Молли, взяв оставшуюся посуду, видя, что разговор ни к чему не приведет, — Мы должны полагаться не только на наш разум, но и на наше сердце. Понимая, что разговор окончен, Люпин молчал, вздыхая и глядя вниз на колени, пытаясь убедить себя, что он принял правильное решение для них обоих. Прошли месяцы, и Люпин и Тонкс все еще продолжали избегать друг друга. Девушка не присоединилась к друзьям во время Рождества, и они видели друг друга только на собраниях Ордена. И Люпин действительно понял, что Молли была права. Тонкс выглядела очень подавленной, становясь все худее и худее с каждым разом, как он видел ее. Ее волосы выглядели слабыми и тусклыми, ведь она больше не меняла цвет волос, как любила это делать раньше. Люпин ненавидел то, что это происходит из-за него, но он просто не думал, что у него есть другой выбор. Потом произошла битва в Астрономической башне, и они снова сражались вместе, бок о бок, как раньше, дополняя движения друг друга. Борьба вместе всегда заставляла обоих чувствовать себя сильнее, как будто они были в безопасности, если были рядом. Было очень сложно объяснить их связь, и на мгновение они забыли о своих проблемах и просто боролись вместе против Пожирателей Смерти. В больничном крыле Хогвартс после окончания битвы все чувствовали себя уставшими и побежденными. Дамблдор был мертв, Билл сильно пострадал после того, как его ранил Сивый... Внезапно Люпин был застигнут врасплох, когда тот факт, что Флер все равно останется с Биллом, вдруг перешел в обсуждение его и Тонкс. — Это другое, — Люпин сказал ей после того, как Тонкс сравнила их ситуации. По его мнению, его положение и Билла никак нельзя было сравнить. Биллу не нужно было бояться, что он причинит вред своей жене, если по какой-то причине он не сможет уйти от нее во время полнолуния. Было слишком опасно рисковать. Тонкс продолжала настаивать на том, что ей все равно, злясь на него. Он не смог посмотреть на нее, когда снова пытался объяснить, почему этого не может быть и почему это был не подходящий момент для обсуждения, ведь, в конце концов, Дамблдор умер. — Дамблдор был бы счастливее, чем кто либо, узнав, что в мире есть еще чуть больше любви, — ответила ему Минерва МакГонагалл. Вскоре после этого появился Хагрид и разговор был окончен, так как у них были другие проблемы. Но хотя ему много что нужно было обдумать, в голове Люпина застряла только одна мысль. — Но она хочет тебя, — сказал Артур. Еще никто никогда не хотел его так сильно, и даже зная его и то, на что он способен, Тонкс не боялась его. Она все еще хотела его.