А. Непростая жизнь демонессы

      На шестой день, за ужином, Кристи позвонили на дорогущий айфон последней модели. Никогда не понимала, откуда она берёт деньги, если родители ни гроша не дают. — Привет, Дар… — не спеша, и чуточку устало отозвалась сестра. — … — Нет, не рада. А что? — … — Соскучился? — … — Серьёзно? — … — Не смешно!.. — Я не смеюсь!.. я соскучился… — донеслось тихое, приглушенное из динамика. — Поразительно. Ничего подобного ты мне за семь лет не сказал. — …. — скорее всего здесь должно быть слово «Милая», судя по последующей реплике сестры: — Знаешь, чего-чего, а сюсюканья я от тебя не ожидала, — в голосе Кристи слышалась небрежность — так она делала, чтобы не проявить лишних, по её мнению, эмоций. — Человека ещё можно понять, но ты демон… хм, даже сильный демон. К чему бы это? — … — Предчувствие? — … — Ты шутишь? Нет? — … — А вот где я и что я, тебя, кажется, никогда не волновало… — … — Своё «милая» засунь знаешь куда? — тут она покосилась на меня. — Впрочем, ты меня понял. — …. — Почему? А если бы ты хоть немного интересовался мной, а не думал только о себе обожаемом, то знал бы, что я не люблю, когда мне дают клички. — … — Ладно, Мара с тобой, я отлучилась по семейным делам и буду отсутствовать ещё какое-то время, и… Чем ты там занимаешься? — … — Да оставь ты этого человечка в покое. Бедный мальчик, по углам от тебя шарахается… — … — Ты решил записаться в гомосексуалисты? Почему твои дружки гогочут? Что у вас происходит? — … — Я думала, что как эпицентр своей «шайки институтских бандитов», ты будешь сдерживать их. — … — Сделай на громкую связь, я сама попробую, — последующий тон стал тихим, но ещё более угрожающим: — Слушайте меня, деграданты, если вы сейчас не прекратите истязать мальчика, то я вернусь в Институт и сама надругаюсь над вами, да так, что сидеть неделю не сможете, и, поверьте мне, я найду идеально подходящий к такой ситуации инструмент. И можете даже не прятаться за спину Дариона, он вам не поможет. Так что наилучший вариант для вас — это выполнить мою скромную просьбу и не портить свою репутацию натуралов и гомофобов, а заодно и мои нервы. Ну? — … — Вот и славненько. До встречи, Дар. Не прощаюсь. — Ты же не собираешься исполнять свои угрозы? — первым делом поинтересовалась я. — Почему нет? — невозмутимо отозвалась Кристи, продолжая ужин. — Угроза уже прозвучала, а свои угрозы я выполняю, как и обещания. Им не помешает щелчок по носу. И если этого не сделаю я, то не сделает никто. Мне жалко мальчика с совершенно чистой душой. И не смотри на меня так. Да, я другая. Я демон, и суть моя такова — видеть хорошее и плохое в других существах, как и любой другой демон.       А на седьмой день на завтраке сестра вела себя более оживленно, даже не обращала внимание на колкости Агриэля. — А вот теперь мы уходим, — громко провозгласила демонесса, после того как я допила чай. Кристи взяла меня за руку и потянула к выходу, оставляя прифигевшего демона позади. Её маленькие пальчики были горячими, как всегда, и приятно ощущались на коже, что добавляло мне уверенности в том, что мы уйдём.       Демон нагнал нас около выхода и сомкнул длинные бледные пальцы на тонком, хрупком запястье сестры, вынуждая остановиться. Та одарила его таким убийственным взглядом, что он был вынужден разжать пальцы. Нет, он не испугался, но в его глазах промелькнуло что-то похожее на восхищение, после — на восторг, дальше — неверие и изумление, ещё позднее — шок, он впал в ступор, оторопело глядя нам вслед. Все эти эмоции пролетели так быстро, что мне могло просто показаться. — Прощайте, — с торжеством, — Ваша Светлость, — с издевательской улыбочкой, почти выплюнула сестрица, отвесив не менее издевательский поклон. — А хватка-то у него стальная, — усмехнулась Кристи, потирая запястье с красными отпечатками пальцев, когда мы вышли.       На улице было тепло. Крупные серые ромашки с бархатной черной сердцевиной дурманили неимоверно вкусным, горьковато-пряным ароматом. Уже осень, но агатовое солнце пекло, как летом, на безоблачном серо-белом небе. Ветерок обдувал лицо и шею, трепал растущую синюю траву и волосы, нашептывая в ухо песню. Белые деревья с синими, почти опавшими листьями трещали и шуршали на ветру.       До дома мы добрались на такси. Сестра тут же с решительным видом утащила родителей в кабинет. Ну, как утащила. Просто вынудила идти в нужное ей помещение. Я послушно ждала в малой гостиной. Подслушать мне не удастся — Крис предусмотрительно наложила заклинание на комнату. Сидеть было скучно, но я хотела сразу узнать, что с моей помолвкой. Обедала в одиночестве и ужинала тоже. И только к позднему ужину дверь отворилась. Сестра вышла весьма уставшей, но довольной. — Рассказывай! — Договор разорван. Агриэль уведомлен. Деньги вернули. Тебя донимать не будут. А теперь я пошла кушать, в душ и спать. Я жутко устала, — словно отчитываясь в армии, перечислила сестра. — Спокойной ночи, Кристи. — Спокойной ночи, Нети, — отозвалась демонесса, плетясь по коридору.       Я свободна! Я так боялась, что у моей (далеко не всемогущей) сестры может не получиться. Да и родители были в этот раз слишком упрямы. По их меркам кандидатура была отличная. Сам третий многотысячелетний герцог Всеединого Императора (ходят слухи, что Император Сатанаэль Светоносный — потомок Люцифера Светоносного, то есть, как бы сказали люди — он падший ангел, ставший дьяволом в глубинах преисподней. Но всё это, естественно, слухи, как и то, что мы являемся нечистью и паранормальным явлением, питающимся человеческими душами). Он управляет 600 легионами. Здесь, в Ареде, в нашем родном мире, он — один из могущественных архидемонов, которых у нас по пальцам пересчитать можно. В своём снежном клане он — сильнейший. Ему подвластны стихии снега и воды.       Не знаю почему, но основными силами в мире людей мы пользоваться не можем. Хотя те же людские маги прекрасно управляются со своей силой. Наверное, это главная причина, почему мы не уничтожили Землю и не поселились там. Сами же люди к нам соваться боятся.