А. Непростая жизнь демонессы

Среда. Собираясь утром в Институт, я чувствовала себя зомби. Сильно помятой, кислой и потрёпанной. Дар дал мне поспать всего два часа перед рассветом. Одно радует — он снова накормил меня завтраком, не сам, конечно, но его стряпня выше всяких похвал. А я даже и не знала, что он так готовить умеет. Три кружки кофе, и я более-менее стою на ногах. Думаю о том, как же тяжело человеку не спать всю ночь и идти на работу утром, если мне, демонице со стажем, так тяжело стоять на ногах и не завалиться спать на ходу. Ещё неделю назад я подумывала сменить образ. И вот сейчас место неизменных джинс заняла черная юбка-карандаш, блузки — рубашка, кроссовок — черные туфли на высоком каблуке, ветровки — женский длинный кремовый плащ, рюкзак, который я носила на одном плече, сменила изящная небольшая сумка, а вот зудящее и неприятно жгущееся место укуса я прикрыла шелковым легким шарфом. Платья я надевала исключительно для Сумрака, когда мы собираемся куда-нибудь сходить. Красивой и женственной я бываю только для него, а в повседневной жизни стараюсь не привлекать внимание потому, что и так слишком заметная и отбоя от ухажеров нет. Черноглазый провокатор наблюдал насмешливым взглядом мои вялые попытки собраться. Конечно! Он-то, как всегда, свеж и бодр. Да и совсем не кажется потрёпанным и изнеможённым в отличие от меня. Он выглядел безупречно: мягкие шелковистые волосы цвета вороного крыла идеально собраны в высокий хвост, выразительное мужественное лицо гладко выбрито, восхитительное атлетическое тело одето в черные джинсы в обтяжку, не скрывая подтянутые ягодицы, и белую облегающую рубашку, подчёркивающую рельефную мускулатуру, небрежно расстёгнутую на две пуговицы. — Ммм, ты поменяла стиль? — мягко произнес над макушкой подошедший со спины демон. — Не всегда же мне притворяться жизнерадостным подростком, — отозвалась я, перед зеркалом укладывая черные локоны в сложную, высокую прическу. — Мне нравится, — проходясь заинтересовано-желанным взглядом по моей фигурке, сообщил мужчина. — В честь чего такие перемены? Я думал, ты не хочешь привлекать взгляды других мужчин. И мне нравилось, что красивой ты предстаёшь исключительно передо мной. Лишь для меня. Одного. — Приелся образ разгильдяйки и оторвы, — доверительно призналась я, разглядывая отражение любовника. — Хорошо, — недовольно выдохнул Дарион, горя черными глазищами, — но сексуальные и вечерние наряды и платья ты надеваешь, если только идешь куда-нибудь со МНОЙ. — Не могу этого обещать, — лукаво усмехнулась я. В ту же секунду меня ревниво прижали к рельефному телу. Против воли мои губы расплылись в довольно-ехидной усмешке. Я чувствовала бешенство и возбуждённость мужчины и ловила экстаз от этого. — А может, прогуляем первую пару? — взбудоражено шепнул в ушко демон, вольно разгуливая красивыми руками музыканта по моим округлостям. — Нет, — строгим тоном отозвалась я, сдвинув брови. — Сам знаешь, что мне нужны эти знания. Я и так из-за тебя нагнать пропущенную неделю не успеваю, а ты хочешь, чтобы я ещё одну пару прогуляла? — Хочу, — мурлыкнул коварный соблазнитель, ловко расстегнув две верхние пуговки на моей рубашке длинными пальчиками и заглянув внутрь. — Хм, оказывается я чуть не упустил момент, когда у тебя начнётся овуляция. Как же я сразу не заметил, что у тебя гормональный фон повышен. Я лишь вздохнула тому факту, что приближается день месячных и грудь стала налитой и тяжёлой. Я и так не жаловалась на свои размеры, а теперь действительно тяжело таскать такой груз. Просто я привыкла держать спину прямо, а тут ощутимый перевес вперед. А вот любовник радуется и тому факту, что гормоны бушуют, и веду себя из-за них, как озабоченная извращенка, и тому, что грудь размером побольше, помять можно, и тому факту, что перед месячными будет пару часов овуляций, и в этот промежуток времени забеременеть будет легче легкого, что ему на руку. — А ты сам когда успел переодеться в чистое и свежее? — полюбопытствовала я, выскальзывая из стальной хватки мужчины. Губы его дрогнули в доброй улыбке, смягчив суровое выражение лица, и он ответил: — Создал пространственный карман и всегда держу там сменную одежду, зная, что останусь у тебя. А успел переодеться, когда ты зубы чистила. — Предусмотрительно, — одобрительно хмыкнула я. Я ещё поражаюсь, когда он успевает нужду справлять, если всё время за мной наблюдал? Хотя, чего я удивляюсь, это же Дарион! Он всегда и всюду успевает, и знает всё наперед. Сонно зевая, я доплелась до входной двери и стала надевать осенние сапоги на шпильке, после чего надела плащ и снова зевнула. Последнюю вещь мне помог надеть любовник, и он же забытую мною сумку принес. А дальше мы зашагали по лесенкам, точнее, я семенила вниз по ступенькам, а Дар закрывал дверь моей квартиры. Прохладный ветерок немного освежил меня, но сонливость не прошла. Всю дорогу до Института я почти висела, ну, или спала на руке мужчины, который, молча, довольствовался моим состоянием. Ему нравится то, что он делает со мной и нравятся последствия того самого. Он испытывает удовольствие от того, что я устаю и выматываюсь от нашей близости, хотя на уровне энергетики «заряжаюсь». Кстати, заряжаются во время интимной связи оба. Наши ученые доказали, что такая «зарядка» крайне полезна для демона, а для суккуба или инкуба это пища. Для последних она необходима, и они, в отличие от нас, могут взять больше положенного и получить «похмелье». Для нас это простая подпитка, от которой плохо не бывает, а для них необходимость. Суккубы и инкубы — обычная разновидность демонов, есть как высшие, так и низшие, но они намного слабее нас. — Проснись, мы уже подходим, — требовательно произнес суровый голос со спокойной интонацией. Я открыла глаза и, зевнув, обнаружила, что уютно устроилась на сильных руках своего мужчины. В следующий миг меня настойчиво, но бережно поставили на ноги. — Я уснула, да? — задала я чисто риторический вопрос. Сумрак усмехнулся, ничего не ответив, и потянул меня верх по ступенькам ко входу в Институт. В здании, как и всегда, царил гвалт и суета. Ноги еле перебирали вслед за настырно тащащим меня мужчиной через толпу студентов в коридоре. Подойдя к своей парте, я не просто села, а плюхнулась и положила голову на плечо севшего рядом брюнета. Молниеносным, еле уловимым движением он стянул с меня шарфик, покуда я расслабилась и потеряла бдительность. На смену сонливости пришло раздражение. Это вопиющая наглость с его стороны! Мало того, что поставил на мне метку, так ещё решил продемонстрировать свою победу надо мной всей аудитории! Вот засранец! — Верни, — грозно потребовала я у резво отскочившего демона. — Нет, — стоя, как скала и сунув руки в карманы брюк, с ничего не выражавшим лицом, отозвался Дарион. В глаза не смотрит, смотрит поверх головы, как будто меня здесь и нет вовсе, руки спрятал и лицо с каменным видом. То есть, он серьёзно?! … Я рывком, с долей раздражения перемахнула через парту, оказавшись на другой стороне. — Отдай, — насупившись, снова затребовала я, почти вплотную подойдя к своему мужчине и задрав голову. А он, гад такой, при моём приближении, руку с шарфом верх отвел, смотря при этом прямо в глаза, не мигая. Сама я достать точно не смогу — он ростом «без двух сантиметров» два метра, а я всего лишь 150 см и макушкой еле достаю ему до груди. И он этим и пользуется. Вредина. Ехидна черно-чешуйчатая. — Не зли меня, — угрожающе сощурилась я. В отличие от меня, он смотрел абсолютно серьёзно. За этой сценой наблюдала вся обширная аудитория. Тем временем, со спины к Дару подбиралась Лиса, моя единственная подруга. Но задумка не удалась, черноглазый демон резко повернул голову и просто-таки убийственным взглядом прожог человечку. Подруга сдулась и отошла на безопасное расстояние, а я плюнула на это бесполезное дело и вернулась на место. Характер у него твердый, несгибаемый, если он упрется, то с этим уже нечего не поделаешь. Он не меняет решений. Впрочем, какое мне дело, что подумают другие? Меня это никогда не волновало. А рыжий дракон, может, даже отвяжется, но по тому взору, которым он наблюдал за нами, прочесть нельзя. *** Этот день прошел, как и прошлый, одно отличие — Дарион ни на минуту не отходил, сидя рядом и прогуливая свои пары. Ряд, на котором мы сидели, был пуст, ровно как и те, что были по обе стороны — это связано с агрессивным настроем любовника, он даже Лису ко мне не подпускал. А шарфик вернул перед последней парой, вытащив из внутреннего кармана черного плаща. Я тоже верхнюю одежду не снимала, всего лишь расстегнула. Мой демон был весь день серьёзным и бесстрастным, ни разу не улыбнулся, а когда я шла на выход из Института — вообще исчез. Причину я понимала — за то время, что он провёл со мной, дел накопилось немало и все нужно решить. У меня у самой сегодня встреча с Никларом, самым верным другом и почти братом. Ему я доверяла, но Сумраку доверяла больше — всю себя, безоговорочно. В потоке своих мыслей я спустилась по лесенкам на площадку перед Институтом. Неожиданно было увидеть Грея, ждущего, по-видимому, меня. Я приблизилась и испытывающе заглянула в темно-карие глаза оборотня. Зачем он явился? Проводить? Мы же вчера ещё договорились насчет встречи на выходных. — Привет, — наконец выдавил он. — Здравствуй, — спокойно отозвалась я и, опомнившись, медленно застегнула плащ на две пары пуговиц. Не знаю, как другим, а мне нравятся такие модельки с двойным рядом пуговиц. Заметив пристальный взгляд мужчины, вопросительно заломила точеную бровь. — Никогда не видел тебя в чем-то кроме мантии и джинсов с кофтами, — обескуражено выдохнул он, заинтересовано скользя по мне потемневшим взглядом. — В глаза смотри, — тихо приказала я. И требовательно спросила: — Зачем пришел? — Хотел тебя проводить, — с толикой вины в голосе отозвался каштанововолосый мужчина. Рядом из черного дымка появилась подтянутая, суровая фигура любовника. — Как видишь, в сопровождении я не нуждаюсь, — мягко усмехнулась я, впервые за день, озаряя улыбкой с идеально ровными зубами. Оборотный невольно улыбнулся в ответ, потонув в ощущениях, вызванных моей улыбкой. В этот момент я пересекла наглую, тянувшуюся к моему шарфу руку до того, как та выполнила желание своего хозяина, но второй руке, невероятно сильно обвивающей мою талию, я не противилась. Я подарила Грею ещё одну, на этот раз натянутую улыбку и потянула Дариона в направление своего жилища. — Зачем? — только и спросила я насчет его выходки с шарфом. — А чтоб не зазнавался. То, что ты согласилась провести с ним время, не даёт ему право думать, что ты уже вся его и сбрасывать меня со счетов! — с долей раздражения отозвался мой демон. Звучало так, словно я, высокомерная особа, из жалости милостиво согласилась выделить некоторое время какому-то оборотню. Мои губы невольно расплылись в довольной улыбке от осознания того, что мой мужчина успел покопаться в памяти Грея, дабы узнать своими глазами все наши с оборотнем случайные или не очень встречи. — И, тем не менее, ты не считаешь его соперником. Губы мужчины дрогнули в усмешке, но голос остался серьезным: — Естественно. Он мне не ровня. Это всё, что он мог мне раскрыть о своих эмоциях. Но большего мне и не требовалось. Он закрытый, и я тоже, мы понимаем друг друга без слов и что-то обговаривать в наших отношениях нам не требовалось. Но вот его заявление на счет детей стало первым обсуждением взаимоотношений. Обычно он не говорит, если в том нет необходимости, да и я предпочитаю молчать, не люблю болтать по пустякам. Я никогда не спрашивала, куда он уходит и где находится, но всегда об этом знала благодаря своим шпионам, ровно, как и он знает все от своих шпионов. Я не задаю ему лишних вопросов, как и он мне. Я нашла в нём родственную душу и это делает наши отношения прочными и долгими. Понимая друг друга, мы находим точку опоры для любого фундамента. *** Снимая плащ, я заметила улыбку стоящего рядом Сумрака и решила прояснить ситуацию: — Ты же не собираешься снова тащить меня в спальню? — Почему нет? — развязано ухмыльнулся демон. Я разозлилась и как рыкнула: — Да ты меня уже, затра-а-ррр всю! — я шумно выдохнула и спокойно продолжила. — Тем более, у меня сегодня назначена встреча. Мужчина сложил руки на могучей груди и пристально заглянул мне в глаза, после чего свободно выдохнул: — Хорошо. И ушел вглубь комнаты. Странное поведение любовника начинает меня беспокоить. Он как будто боится чего-то не успеть, и поэтому спешит и нервничает. Что он скрывает? Я сняла верхнюю одежду с обувью и прошла в гостиную, где вольготно развалился Дарион на белом диване, обтянутом в бархат. Я мягкой поступью подкралась и тихо обняла со спины мужчину. — Что с тобой происходит? — прошептала я. — Ты сам не свой. — Ничего, — отозвался собеседник, накрыв мои сложенные руки своей горячей широкой ладонью. — Дар, я… беспокоюсь… за тебя… — с трудом выдавила я. — Ты стал таким нервным. Мужчина посмотрел через плечо и наиграно-веселым тоном произнес, но при этом взгляд остался серьезным: — Разве похоже, что я нервничаю? Сейчас он действительно казался собранным и спокойным, и ничего не говорило о недавнем волнении. Я вздохнула и потянулась к его чуть жестковатым губам. — Мне нужно идти. Я отстранилась, чувствуя, что вот-вот потеряю контроль, что в данное время непозволительно. На ходу успокаивая неровное дыхание, я пошла собираться. *** Я закрыла квартиру и, набирая номер знакомого, быстро спускалась по лесенкам. Услышав отклик, я лилейным голоском пропела: — Маречка, пригони мне машинку к порталу. — Я тебе что, личный шофер? — недовольно отозвались. Я тут же поменяла тон на более тиранический и жесткий: — Я тебе коттедж купила? Купила. Машину твоей любимой марки и последней модели подарила? Подарила. Жизнь твою выкупила? Выкупила. Так, какого каухермана* ты мне сейчас возмущаешься? Каухерман* (фр. Cauchemar) — демон Мара — демон снов. В ответ тишина. — Запомни раз и навсегда — ТЫ зависишь от МЕНЯ. И ТЫ будешь тем, кем Я скажу. Я не любила так разговаривать с подопечными, но иногда приходилось. — Понял, — покаянно и с обречённостью. — У тебя десять минут, — бросила я и отключилась. Под одобрительный взгляд Сумрака, я надела строгое деловое светло-серое платье чуть выше колен, черный жакет, капроновые колготки телесного цвета, черные полусапожки на высоком каблуке и сверху недлинный сливочный плащ, доходящий до середины бедра. А волосы собрала в тугой пучок, как и положено деловой женщине и замотала шею, прикрывая укус льняным шарфом черно-синей расцветки. На улице было прохладно, но так как я огневичка, холод мне не страшен. К мерно пульсирующему черному свету портала я подошла ровно через десять минут. Стражи пропустили без лишних вопросов, стоило только предъявить удостоверение. В родном мире шел мелкий дождь. Агатовое солнце и белое небо заволокли темно-серые облака. На угольной чернозёмной земле растеклись маленькие лужи. Никогда не понимала, почему люди не любят облачное небо, пасмурную погоду и дождь. И не могу понять, почему боятся темноты. Я люблю стоять под прохладными струями дождя, вдыхать свежий морозный воздух и люблю темноту. Через минуту из-за поворота вылетела машина и резко затормозила, аккурат остановившись передо мной. Из транспорта немедленно вышел пепельноволосый подтянутый мужчина со смазливой мордашкой. Он кинул ключи от моего новенького красного цвета спорткара, на котором я ездила максимум три раза. В межмирье запрещено перевозить что-то крупнее байка, а на своей планете я бываю нечасто, так как моё время занимает учеба, вот и пылится моя машинка без дела. Я ловко поймала связку ключей с брелком в виде спящего дракона и взглянула на задумчиво ожидающего меня низшего демона. Мне нравилось, как он одевается. Сейчас на нём была рубашка серебристого цвета с V-вырезом, черные брюки и сверху длинный плащ песочного цвета, который хорошо контрастировал с волосами. Мужчина имел на редкость среди низших четкие, сладкие черты лица, подтянутую, стройную молодую фигуру и юношеский, с приятным тембром, голос. Благодаря своим внешним данным он и попал в мои руки. Нет, ничего такого я с ним делать не собиралась при покупке, и не буду. В тот день, когда я в первый раз его увидела, он был таким несчастным, подавленным и с абсолютно безжизненным взглядом. В те времена он был личной постельной игрушкой одного среднего слоя демона, то есть, собственно, бесправным наложником. Экс-хозяин прислуживал одному высшему и тот некогда исполнил одно его желание — подарить Марека в полное его подчинение. Мне стало жалко мальчишку, и я пришла к тому высшему и с трудом (пришлось соблазнять так, чтобы самой не попасть в его постель), но выкупила для себя его жизнь. В то время полмиллиона для меня было целым состоянием, так как денег у родителей я не брала, да и не добьешься, а зарабатывала сама (как и где — уже отдельная история). Его бывший хозяин истерил, рычал, кричал и даже плакал, но возвращать обратно я не стала. Я не люблю рабство, да ещё такое, где противоестественно самой природой. Ну не должно быть так, где мужик с мужиком. Когда мне привели юношу, он был, мягко говоря, в ступоре. Ему сообщили, что хозяйкой теперь являюсь я, и чтобы он следовал за мной. Мальчишка просто не знал, что его ожидает и как вести себя со мной, дабы не провиниться. Мы, молча, вышли из виллы высшего, оставив прежнего хозяина дальше истерить, и сели в машину (вторую, в то время, по счету). Марек сначала замялся, скорее всего, опасался замарать мои белые сидения. Сам-то он был одет в не пойми что, и эти тряпки далеко не первой свежести. — Чего встал? — не особо вежливо сказала я. — Садись давай. — Но госпожа, ваши сиденья… — Садись, — с нажимом. — У меня нет времени с тобой церемониться. После того он сел и не задавал больше вопросов. В тот день я спешила, гнала машину на максимуме, перестраиваясь из ряда в ряд и подрезая зазевавшихся водителей. В итоге до моего коттеджа добрались за тридцать минут. Первым делом я послала мальчишку в душ, смежный с гостиной комнатой. Сама же развалилась на мягком сливочном диване. Низший появился через пятнадцать минут, я была несколько удивлена его скорому выходу, а когда он, абсолютно обнажённый, опустился на мягкий ковер передо мной на колени, пришла в шок. Юноша бесцеремонно раздвинул мои колени, а я в тот день была в довольно откровенном коротком платье (мне пришлось соблазнить того высшего, чтобы получить документы на мальчишку). Что он собирался делать, было понятно. Две секунды я была в ступоре, ещё одну в осознании, а после я резко отпихнула юношескую фигурку. Он приземлился на мягкое место, рефлекторно выставив назад руки и оторопело поглядывал на меня. Я вздохнула, встала, прошла в смежную с гостиной ванную, вернулась, кинула ему полотенце и распорядилась: — Прикройся. А сама пошла в кабинет, взяла магический ноутбук, вернулась и плюхнулась на диван. Мальчишка сидел на прежнем месте, то есть на ковре и пялился в пол, но обмотал бедра полотенцем. Я выпрямила спину, раскрыла ноут и скомандовала: — Садись рядом. Он тихо сел на положенное место и с интересом стал наблюдать за моими действиями. Я зашла на сайт мужской одежды и, украдкой осмотрев низшего, заказала небольшой гардероб на свой вкус. Через десять минут после перечисления денег с моего личного счета, заказанные вещи привезли в мой коттедж. Это время я провела с пользой. — Как тебя зовут? — осведомилась я, печатая сообщение знакомому. — Марек, госпожа. — Значит так, Марек, госпожой меня больше не называй. Меня зовут Кристи, и обращайся ко мне «ты». — Хорошо госс… Кристи. — Нравится дом? — Очень нравится. — Теперь он твой. — Но… — Молчи. Чем ты занимался раньше, до рабства? — Я работал директором в ресторане. — Значит, жить самостоятельно умеешь? — Умею. Тем временем, я уже заказала новые документы у знакомого на имя Марека. Имя — единственное, что я оставила ему от прошлого. В это время привезли вещи, и я, расписавшись в бланке доставщика, утащила все пакеты в гостиную. — На вот, оденься, всё остальное убери в шкаф или ещё куда-нибудь. Теперь это твой дом и распоряжаться им ты можешь на своё усмотрение. Сначала Марек относился ко мне подозрительно, но потом, когда я оставила его жить самостоятельно, иногда прося выполнять мои поручения, он стал считать меня другом. Я оставила ему дом (со всем составным, включая ноутбук), купила телефон для связи со мной, купила машину для того, чтобы он ездил добывать нужную для меня информацию или по другим поручениям, и оставила его жить своей жизнью. В те времена я была ещё не слишком взрослой, я тогда достигла только ста лет, а он был сопливым юнцом, который ещё даже не достиг совершеннолетия (совершеннолетие у нас в 50 лет, но работать разрешалось с 18). А сейчас я — взрослая образованная женщина, а он молодой независимый мужчина. Теперь Марек живёт в собственном доме, ездит на своей дорогущей машине и управляет своим рестораном. К последней вещи я ни имею никакого отношения — это он сам уже купил, на те деньги, которые заработал, выполняя мои поручения. За свои желания я плачу щедро. Сейчас он больше не ходит подавленным и живет вполне счастливо, даже девушку завел. — Спасибо, Марек, — серьезно поблагодарила я, направляясь к водительской дверце. — И не гоняй, как шумахер. — Безбашеный стиль езды я принял от тебя, — напомнил молодой мужчина. Я вела машину уверенно, подрезая тихо плетущихся водил. И через пять минут уже входила в изведанную ресторацию. Выследив знакомое лицо, я подошла к пятому столику. Взгляд строгих, серьёзных глаз изучал, пока я опускалась напротив. Север выглядел как всегда серьезно и строго. Недлинные, аккуратно уложенные, чуть кудрявые смоляные волосы с серебристыми прядями, как и положено стихийникам воздуха. Правильные аристократические черты лица, прямой нос с хищным разлетом ноздрей, упрямый подбородок, высокие скулы, бледная кожа, серебристые глаза, говорящие о второй стихии — повеление электричеством и молний. Стройное, подтянутое накаченное тело, длинные ноги, узкие бедра. — Здравствуй, — раздался бархатный со стальными переливами голос. — Привет. — Паршиво выглядишь, — первым делом отметил друг. — Дар всю ночь спать не позволял, — правдиво отозвалась я. — Ты сменила имидж? — второе, что он подметил. — Сменила. Что скажешь? — Тебе бы хорошо подошли платья, дабы открыть красивую фигуру и стройные ноги, но образ строгой учительницы, ну или деловой женщины — называй, как хочешь, тебе больше подходит, чем пацанки. Мне нравится, — открыто изрёк наблюдательный друг. Серые глаза ещё раз прошлись по мне взглядом, и мужчина удовлетворено кивнул. — Теперь давай к делу, — перешла я на чисто деловой тон, — что ты узнал? Брюнет кивнул, молча, передал сверток из плотной ткани (который я тут же отправила в подпространственый карман — слишком важен в данной ситуации он был), и начал: — Информации немного, но вся полезная. Он хорошо шифруется. Шедим Агриель, или же Бериал — третий герцог и по совместительству второй советник Всеединого Императора династии Светоносных. Уровень силы — высокий, 10/10. В 95 году участвовал в Армагеддоне на земле людей, но был изгнан обратно вместе с Сатанаэлем и другими двумя герцогами. Основные силы — это сила снежного и стихия воды. Имеет сеть маленьких магазинов во всех городах, а также занимается выпуском военных машин от танков до истребителей. И… Насчёт магазинов понятно — следит за всеми городами и узнаёт нужную информацию. А на счёт боевых машин — это не просто бизнес, нет, это что-то другое. — Ну? — Занимается контрабандой наркотиков, транспортируя на земли людей. — Какой вид? — Синяя марихуана в качестве лечебных настоев, и сушеная конопля в качестве чая. И это далеко не всё. — Коротко говоря, травит людей. Что ещё? — Мне удалось узнать, что он всходит в воздушную палату тайного совета Триады. — Воу, — выдохнула я ошарашено. — У него много связей и не только по всей нашей планете, но и на людской. Значит, он держит под контролем не только наш мир, но землю людей. — А что о характере? — мрачно осведомилась я, не ожидая услышать ничего хорошего. Выходило, что вляпалась я по самое не балуй. Нет, я, конечно, знала, что встав на защиту сестры, я влезаю в чужие игры и встаю на пути у влиятельного лица, но сейчас выходило, что просто так мне мою выходку не спустят. Теперь нужно будет быть всегда начеку и в курсе любого дела. И необходимо тщательно обдумать вероятные ходы Агриэля и предпринять соответственные меры. Я знала, на что иду и что делаю, теперь же паниковать не буду. Буду разбираться по ходу поступления проблем, главное, чтобы они не навалились разом. В сумке приглушенно заиграла мелодия, оглашая всех о поступившем звонке на мой телефон. Я извинилась перед другом и отошла к пустым столикам у окна. — Да, милая, я тебя слушаю. — Кристи, надеюсь, я тебя не отвлекаю? — раздался осторожный голос сестры. — Все в порядке, говори. — К нам в поместье заявился мой потенциальный жених. Он требует позвать тебя. — Зачем? — Женихов, которых ты отшила, было много и об этом, похоже, знают все в высшей знати, и он не исключение, потому требует сразу позвать тебя, дабы не терять время и твоего расположения. — Ясно. Если он готов подождать, то я в течение пятнадцати минут подъеду. В ожидании я потерла ломившие от боли виски. Сейчас усталость навалилась с удвоенной силой. Неожиданно головы коснулся ветер. Воздушный поток обвил голову и мягко помассировал виски, снимая боль. Я благодарно улыбнулась Никлару. Другого друг предпринимать не стал, а стала бы благодарить — нахохлился и фыркнул. Впрочем, я почти так же отношусь к благодарности. — Он готов подождать, — раздалось после пятиминутной паузы. — Жди. Отключилась и тут же набрала номер моей личной служащей. — Мариша, предложи гостю чай и отправь кого-нибудь на кухню, а сама останься в малой гостиной и следи, чтобы гость руки не распускал. Всё поняла? Я убрала телефон в сумку и подошла к Нику. — Надеюсь, ты меня простишь, если я сейчас уеду? — Я всё понимаю, — отозвался сероглазый демон. — У тебя всегда было много дел. — У тебя тоже, — усмехнулась я в ответ. Попрощавшись с давним другом, я вышла из ресторации и, обогнув свою машинку, (припаркованную в запрещённом месте — что сказать? торопилась) села на водительское сидение. На аккуратное поворачивание ключа спорткар отозвался мягким урчанием. Я включила фары, пристегнулась (скорее всего, из-за соблюдения правил, нежели из-за соображения безопасности), переключила на заднюю передачу и вдавила педаль газа. Машинка со скрипом колес резво развернулась, на секунду остановившись благодаря педалям сцепления и тормоза, и после резкого перевода на вторую и педали газа с ревом рванула в нужном направлении. Училась водить я в хорошей автошколе и права получила там же. В то время я собиралась купить свою первую машину, накопив достаточную сумму. Так как мне нужно было оплачивать проживание рядом в то время ещё школ, одеваться и питаться на что-то, деньги копились на приличную машинку долго и с трудом. Но сейчас я уже не испытываю тех трудностей, что раньше — просто имею представление о суровой, жестокой жизни и знаю, что делать соответственно. Я подъехала к небольшой вилле, построенной над голубым озером-источником, по ошибке называющейся поместьем. Времена изменились, а название осталось. Вообще, небольшой замок из светло-серого камня с серыми вымощенными дорожками выглядел замечательно сохранившимся. Проехав каменный мост и дождавшись открытия кованых ворот, больше похожих на виноградное плетение с цветочками, я припарковала спорткар в небольшом месте, отданном под парковку. Рядом уже стояла серебристая машинка: низкая, обтекаемая, дорогущая и с хищными фарами. Дверь открыл управляющий Гер. При моём появлении гость вздрогнул и вскочил с кресла, сидящая на диване Неси улыбнулась и расслабилась, а Маришка, радостно подскочив, прощебетала: — Госпожа! Вы вернулись. Я так рада вас видеть! — Здравствуй, Мариша, — поздоровалась я со служащей, кивнула сестре и обратилась к мужчине. — Добрый вечер. — Добрый, — отозвался гость и вежливо поклонился. — Думаю, мне представляться не имеет смысла, вы знали, к кому ехали, — ровно произнесла я, подталкивая мужчину к знакомству. — Шедим Реам, князь дома Ромэ. Он не назвал фамилии — у нас это не принято, от сородичей, в отличие от всех остальных, мы не скрываем, но при знакомстве не называем. А вот частицу «ри» (у каждой семьи она разная), например, мы храним, как самую страшную тайну. Так, узнав эту частицу, другой демон сможет подчинить всю семью, а фамилию от людей скрываем по той же причине, но тут идёт подчинение на одного демона за раз, с помощью ритуала призыва. Род Ромэ именуется так в честь роз крови и очень знаменит этими цветами из-за их необычного воздействия. В принципе, хорошая партия. Если сестре понравится этот блондинистый тип со смазливой улыбкой, то я буду всерьёз рассматривать заключение брачного договора. А пока нужно досконально изучить поведение гостя и вызнать истинные намерения. Мужчина выглядел шикарно, как и все высшие. Высокий. Короткие пшеничные волосы. Приятные породистые черты лица, пухлые губы, сладкая улыбочка, цепкий прищур фиалковых глаз, широкий разворот плеч, подтянутая, накаченная фигура с узкими бедрами и стальными ягодицами, длинные ноги, длинные руки с холеными пальчиками, и деловой роскошный костюм. — Присаживайтесь, — кивнула я на кресло, а сама обратила внимание на в нерешительности мявшуюся Маришу. — Ты можешь быть свободна. — Госпожа, я хотела… — спешно пролепетала низшая демоница. — Продолжай, — кивнула, разрешая говорить. — Я бы хотела поговорить с вами. У вас найдётся лишняя минутка? Я взглянула на часы, которые показывали девять вечера. Так как они показывают время по межмирье, то значит в родном сейчас пол восьмого. — Думаю, я найду время на разговор с тобой, — задумчиво проговорила я, в уме рассчитывая время. — Благодарю, госпожа, — искренне улыбнулась Мариша и, дождавшись разрешения, убежала. Я позволила парочке нормально пообщаться, но в своём присутствии. А сама скользнула взглядом по забытому интерьеру ярко освещенной малой гостиной, расположенной в дальней части второго этажа. Используемая в основном для деловых встреч изящно обставленная комната притягивала взгляд, заставляя отметить царящий повсюду роскошь, однако, на этот раз ее царственность была не интересна ни хозяевам, ни гостю. Как давно я здесь не была и, как давно не разглядывала красивые стены, деревянные изящно вырезанные статуэтки животных, резные спинки кресел и диванов. Нет, я не тоскую, но иногда накатывает ностальгия того времени, когда мне не было и десяти. Я начала подрабатывать, когда мне исполнилось двенадцать. У нас считается, что демон всегда взрослый и работать не запрещалась с десяти. В то время я в полной мере осознала своё положение и положение дел в семье. Днем я училась в магической школе, а вечером подрабатывала. Никого к себе не подпускала и была, как говорится на земле, «нелюдима». Но демонам такой характер спускают с рук и не возмущаются. Демон — не человек, совсем другой разум, другое мышление, другие поступки, большинство из которых связанные с получением собственной выгоды. Демон ничего не делает просто так и за спасибо не продается. Мне повезло встретить Дара. Он добивался моего внимания не для того чтобы унизить, уничтожить или из корысти, а для душевного удовлетворения. Он не такой, как все остальные демоны. В двадцать лет я уже была настоящей оторвой, в то время креп мой вздорный характер. Я посылала родителей со всеми женихами в бездну. Но вот один из слишком настырных женихов оказался умнее и хитрее, что не удивительно, ибо ему более тысячи. И я попалась в его ловушку. (Он добивался меня десять лет, с моего пятнадцатилетия). Тот день я почти не помню, но по какой-то причине оказалась в другом городе, где располагалась его вилла. До сих пор ни врачи, ни он, ни я, никто бы то ещё не знают, что за болезнь подкосила меня и заставила потерять сознание. А дальше все банально: я проснулась в его постели. Нет, поиметь он меня ещё не поимел, просто не тот типаж мужчин, которые занимаются с бесчувственными чем-то подобным, но вот потом, когда болезнь начала отступать, тогда, когда я ещё встать не могла из-за слабости в теле, он начал действовать. Я была неопытна и знала, что такое секс только на словах. Я осознавала всё, но противостоять смогла не долго, меня хватило на два часа. Но и тогда я не сдалась, сдался он. После того, как он вошел в меня, не осталось сил сопротивляться ни физических, коих было изначально очень мало, ни моральных. Я не просила, не умоляла, я приняла все происходящее молча. И только когда он оставил меня отдыхать (после болезни я была слишком слаба и выдержать более одного полового акта была не в силах) я позволила себя расплакаться, без истерики, без криков, тихо, молча и в подушку. После этого он дал мне отдохнуть два дня (заботился зараза), а вот следом пошло-поехало. Желание стало обоюдным и встречи тоже. Так продолжалось десять лет, пока экс-демон не женился по расчету и переехал поближе к императорскому дворцу. Он говорил, что сожалеет, и это было действительно так, а мне было плевать, я лишалась только удовлетворения плотского желания. А дальше всю мою жизнь снова стала занимать только учеба, знания и магия (при этом я не забывала о сестре и слежке за делами в родительском поместье). Без мужчины было, конечно, не кайф, но спать с кем попало я не желала и не подпускала никого, а восемь лет назад встретила Дариона (сколько лет я была без мужика даже считать не буду). Ещё через год он стал моим любовником. И всех всё устраивает. Из глубоких воспоминаний меня вывело поглаживание щеки воздушным потоком. Я сфокусировала взгляд на Аннет, она не смотрела на меня, но я отлично поняла, чего сестра добивалась. Взглянув на часы, я поняла, что гость засиделся, да и я тоже. — Думаю, на сегодня хватит, — громко провозгласила я, поднимаясь. Гость поднялся, и сестра тоже. — Дорогая Аннет, — промурлыкал блондин, протягивая свои лапы к моей сестре. — Руки! — рыкнула я, видя дрожь Неси. Мужчина одарил меня весьма недовольным взглядом, на что я холодно проронила: — Держите свои загребущие ручонки при себе! Иначе даже речи о брачном договоре не будет! — Я умею держать себя под контролем! — яростно отозвался мужчина. — Да? — насмешливо приподняла я темную бровь. — Значит, вы не наблюдательны. Князь Реам хотел что-то ответить, но одернул себя, и, посмотрев на Аннет и осознав смысл моих слов, ответил: — Прошу простить, это моя вина. Я не хотел вас напугать. Сестра нервно кивнула и обратила на меня жалостливый взгляд, при этом вид у неё был такой несчастный, что гость проникся и поспешил откланяться. — Вижу, я вас утомил… — в голосе порхали еле уловимые сочувственные нотки. Он поднял на неё полный мольбы взгляд. — Могу я рассчитывать на следующую встречу? Неси посмотрела на меня, как бы спрашивая, как это было вовремя разговора, когда мужчина попросил сестру пересесть поближе. Ну, а что я скажу? Мне для начала нужно знать её оценку этому типу. Я вздохнула и выдала: — Следующую встречу сестра назначит сама. Оставьте свой номер телефона, она позвонит. — Да-да, конечно, — спохватился блондинистый демон. Гость оставил номер и ушел, кинув прощальный взгляд на сестру. — Он тебе понравился? — решила напрямую спросить, не таясь. — Не знаю, — неопределенно отозвалась Аннет. — Он так смотрел на меня… как будто я или он… — Он смотрел на тебя, как на женщину, ничего плохого в этом нет, — пожала я плечами. — Но всё же, он тебе хоть как-то симпатичен? Неси чуть смутилась, но ответила ровно: — Если честно, то он меня интересует. — Хорошо, значит следующую встречу назначать? — Назначай, — решительно кивнула сестра. *** Четверг. 00:01 Часы показывали полночь. В холле ожидала Мариша. Я устало потерла переносицу, спускаясь по лестнице. — Так, о чем ты хотела поговорить? — утомлено произнесла я. — Я хочу уволиться, — набрав в грудь побольше воздуха, выпалила моя служащая. — Почему? — спокойно поинтересовалась я. — Я выхожу замуж, — счастливо, но смущено заулыбалась демоница. — Поздравляю, — искренне произнесла я. — Кто украл сердце моей самой лучшей работницы? — Граф Кентервильский. — Граф Кентервильский хороший мужчина, поверь, ты не пожалеешь, — одобрила я. — Когда я могу покинуть ваш дом? — А когда у тебя свадьба? — Через две недели. — Тогда руну повиновения я сниму сейчас, а завтра с рассветом можешь идти. Честно говоря, жаль отпускать такую хорошую работницу, но я искренне рада твоему счастью. Тепло попрощавшись с Маришкой, я вышла на улицу и вздохнула свежий влажный от моросящего дождя воздух. Раз уж машинку оставлять около портала небезопасно, я решила идти пешком. Я шла, подставив каплям лицо, и впитывала приятную влагу дождя. Со временем капли стали прохладными, но оставались приятными. С волос и одежды стекала вода. Под каблуками брызгали и хлюпали лужи. Вдали сверкнула молния, и через миг в воздухе разлился запах озона. Дождь оставался моросящим и омолаживающим. После него кожа лица станет, как попка у младенца — чистой, мягкой и гладкой. Дождь закончился, и стало свежо, а алая луна осветила мокрый мир, окрашивая всё и заставляя всю влагу отражать её свет. В это время мир становится, как на холсте художника — красивый, притягательный и невероятный. Внезапно свежий озоновый воздух прорезал чужой запах, а через мгновение на дорогу выскочил черный с оранжевыми полосками тигр. Я остановилась, а он оскалился и, угрожающе зарычав, двинулся на меня. Я не боялась и с места не сдвинулась. Представитель вертигров подошел почти вплотную и остановился. Он доходил мне до груди, и я с вызовом смотрела ему в стальные с красным отблеском луны глаза. Хорошо, хоть не белый попался. В том случае лучше не обращать внимание и пройти мимо. Клан белых тигров высокомерен, спесив и самовлюблён, к тому же с раздутым эго. Они могут нарываться на любого, но если дать отпор, то никогда не простят и будут мстить, даже если не правы и виновны сами. Они никогда не признают свою ошибку, а другим хамят, словно они — великие боги. Мне как-то «посчастливилось» натолкнуться на одного, точнее это он был инициатором скандала. Так как одна учеба, работа и дела, притом ещё без разрядки уже долгое время — совершено не полезно организму, и отдыхать мне просто требовалось, вот я и расслаблялась в ночном клубе. А ему, видимо, приглянулась. На танец я с ним не пошла и настырно игнорировала его присутствие. В результате он не выдержал такого отношения и силой потащил на танцпол. Ну и получил пару раз от меня. Потом месяц преследовал, угрожал, делал подлянки (это ещё мягко сказано). В итоге мне пришлось уничтожить весь его клан, они стали мстить за сородича. Его самого я убила на официальном поединке. Вызвала, как положено по правилам и убила. А всех остальных поодиночке. Для демона моей расы это простительно, никто бы не обратил внимание на уничтожение всего клана, который сам виновен, это вписано в наших правах, а другие оборотные (в клан другого подвида в дела не лезут), да даже те же белые тигры вмешиваться бы не стали — кланы люто ненавидели друг друга. А всем остальным расам демонов — вообще побоку. Этот случай с экс-вертигром пробудил старые воспоминания об одном демоне, которого я тоже убила на официальном поединке. Он приходил свататься к моей сестре, но нарыв информацию о нём, я категорически была против. Он слишком опасный и все предыдущие десять жен умерли вместе со своим родом, посему отказать ему было необходимо. Не хотелось бы повторить судьбу других. После отказа действовать нужно было мгновенно, пока он из мести не уничтожил нашу семью. Я вызвала его на поединок. Пришлось туго — он был силен, опытен и имел третью ипостась, которую использовать не успел, я не дала. Но при этом мне нельзя было выдавать себя и показывать, что я тоже архидемон и владею испепеляющей силой хаоса, помимо разрушительного огня. Вообще, сила хаоса самая эффективная и интенсивная. Если огонь — это взрыв, разрушение, а тьма — это поглощение без остатка, и сила снежного — это обжигающий холод, то сила хаоса — это всё вместе. Хаос — это парализующий, поедающий, обжигающе острый холод изнутри, колющий сотнями больных иголок. — Неужели не страшно? — прозвучал низкий глубокий мужской голос. Я посмотрела на стоящего в паре шагов от меня обнажённого мужчину и усмехнулась. Он пытался унюхать в воздухе мой страх, но безуспешно. — Нет. Я знаю свои силы и на что способна и знаю, что для меня ты не представляешь большую угрозу, — ответила я открыто. — Но ведь ты не из высших, — возразил вертигр. — Но и не из низших, — не согласилась я. — Но из средних слоёв редко бывает кто-то с магическим даром, — продолжал спорить черноволосый мужчина. Это он как бы говорит — что ты можешь противопоставить мне, девочка? У меня физическая сила, а у тебя что? Вообще, в плане физической силы мужчины сильнее, но мужчины-оборотни слабее женщин нашей расы, кроме низших. Я силой мысли зажгла огненный пульсар перед носом вертигра. — Считай, что я — особенный случай. И спокойно обогнув рослого и широкоплечего мужчину, пошла дальше, своей дорогой. Мокрая одежда стала доставлять дискомфорт и ближе к порталу я её высушила магией огня. Волосы сушить не стала, сами высохнут, но удерживающие шпильки убрала. По дороге к подъезду никто не попался, и я уже более расслаблено открывала дверь подъезда. За секунду до удара я уклонилась, и, материализовав короткий кинжал, локтем приперла наемника к стене дома, прижав лезвие к горлу, в другой руке создав боевой синий пульсар. Если получить такой пульсар в лицо, то половины его мигом не станет, как если бы плеснуть разъедающего яда. — Кто тебя нанял? — жестко осведомилась я, чуть надавив кинжалом в одной руке и приставив пульсар в другой. — Говори! — рыкнула я. — Я не знаю … не знаю… он заказывал через посредника, а мне отдал приказ главный. — Ясно, — выдохнула я, отстраняясь. Наёмник вспыхнул и вмиг осыпался пеплом. Когда хочу что-то поджарить быстро, то просто добавляю «температурку» повыше. Я нагнулась и подобрала клинок из лунного серебра, который тут же закинула в пространственный карман. Вот идиот, с этим даже против вампира идти страшно, что уж говорить обо мне? Либо наемник слишком туп, либо наниматель глуп. Был бы это профессиональный убийца, я бы так быстро увернуться не смогла и остро бы пожалела, что мой пёсик (он же призрачный гончий, похожий на призрак белого волка, только материальный, когда хочет) сейчас выполняет моё поручение, а не находится со мной, как это обычно — белой незаметной тенью следуя за мной. Ну и денёк — думала я, поднимаясь по лесенкам. Квартира встретила кромешным мраком. Но в гостиной горел тусклый свет от телевизора. Туда-то я и направилась. Остановившись в проеме, я окинула взглядом комнату. Мужчина сидел, вольготно развалившись на диване, положив руки в стороны на мягкую спинку и закинув ногу на ногу. Он был в белой обтягивающей, как вторая кожа майке, обрисовавшей рельеф бицепсов и в черных джинсах. Я невольно залюбовалась его руками. Красивые, загорелые, увитые жгутами мускулов и с длинными холеными пальцами. — Ты куда-то уходил? — первым делом поинтересовалась я, привлекая внимание Сумрака. Хотя он и так чувствовал моё присутствие, но по какой-то причине не стал встречать. — Естественно, — хмыкнул демон, не поворачиваясь, — не сидеть же мне в одиночестве? — Ты ужинал? — Нет. — Отлично! Я жутко голодная. Я поставила сумку и на носочках продефилировала к Дариону, покачивая бедрами. — И не только в плане еды, — губы против воли расплылись в игривой улыбке. Я нахально уселась к нему на колени, оседлав. И склонившись к самому уху, прошептала: — Я так соскучилась. Я проложила дорожку из легких поцелуев, вниз от уха по шеи до края майки. Но поняв, что меня даже не удосужились обнять в ответ, отстранилась и недовольно заглянула ему в глаза. — Ты меня слышишь? Я говорю: я соскучилась, я хочу тебя, — произнесла я, раздражаясь на отсутствие реакции любовника. А он сидел, молчал и смотрел своими невозможно черными глазищами. — Что не так? — нахмурилась я, поджав губы. Сейчас мои глаза были серые и с почти вертикальным зрачком, как во время опасности, а это означает, что у меня не обычная вспышка гнева, а холодная злость и он об этом знал, прекрасно знал. — Ты просила отдых? Просила. Я тебе его дал. В чем проблема? — мужчина протянул руку и сжал в кулаке часть моих влажных волос. — Так значит? — почти зарычала я, слетая с мужских колен. — Ну и ладно! Я ураганом умчалась на кухню. Внутри кипела буря эмоций. Да как так?! Он никогда мне не отказывал! А сейчас что? Ну да, вспылила и наговорила в пылу гнева, но такое не в первый раз! Нет, я, конечно, могла сама всё сделать, подразнить там, к примеру, но неожиданно испытала странную неведомую робость. Вот знаешь кого-то долгое время, а потом в один момент он меняется и, кажется, что это уже кто-то совсем другой, как будто подменили. Но в то же время понимаешь, что это он, только чуть изменился. Я поставила на газовую плиту сковородку с заранее замаринованным мясом и кастрюлю с водой. В межмирье нет электричества, как примеру у людей, но есть немного магии, а в остальном пользуются все примитивными «средневековыми» приборами. Пока закипала вода, и медленно тушился гарнир, я нарезала овощи. Обычный салат из синих огурцов, черного репчатого лука и спелого желтого помидора. Раздражение ещё не спало, и я, шинкуя с молниеносной быстротой профессионального демонического повара, не успела сдвинуть руку, прежде, чем опустить нож и поранила палец. Не сильно, но неприятно. Когда подкрался Дар, я не знаю, но его присутствие обнаружилось только когда он склонился и слизал кровь с капающего пальца. При этом он пристально смотрел мне в глаза. Чертов провокатор! Ему прекрасно известна моя реакция на его шалости. Уловив моё вожделение или же заметив расширившийся зрачок, мужчина отошел. Похоже, он до конца решил держать своё слово. А я злилась. Снова. И, обиженно отвернувшись, продолжила нарезать овощ. Любовник продолжил провоцировать меня. Пока я резала всё остальное, коварный демон встал позади меня, не прикасаясь и не прижимаясь, но достаточно близко. Моё тело, чувствуя его близость, стала колотить дрожь желания. Даже руки потряхивало. Неудержимо хотелось откинуться назад, навалившись на мерно вздымающую грудь. А ещё, если чуть усилить слух, то можно услышать его размеренное сердцебиение. Я так и сделала, но вопреки ожиданиям, его любвеобильный орган колотился с бешеным ритмом. Ничего не понимаю. — Ты ко мне… остыл? — на удивление голос прозвучал ровно, но тихо. Неожиданно это понимание отозвалось неприятным ощущением внутри. — Нет, — тихо, почти шёпотом отозвался мужчина, обжигая макушку сбивчивым дыханием. — Тогда где же твоя страсть?! — Здесь. — В ягодицы ткнулось нечто твердое и тут же пропало. И я как-то вся затихла и даже скандалить расхотелось, хоть я и не скандалила никогда. Родители не в счет, с ними я на повышенных тонах не разговаривала, ровно, как и со всеми остальными. Я промыла макароны два раза и обжарила на сковородке, отдельно от мясного гарнира. Мужчина больше не мешал, бесшумно развалившись на стуле и откинувшись на спинку (я не видела, но чувствовала). Когда всё приготовилось, я разложила это на две тарелки и одну из них поставила на стол перед черноглазым демоном. Раньше меня пугали его глаза и этот пронизывающий, просто волчий взгляд заставлял ёжиться каждый раз. Чтобы не пугать своих потенциальных любовниц он улыбался, столь безмятежно, что на этом фоне взгляд терялся. Я до сих пор не всегда могу уловить, что выражают его глаза и что скрывается в их глубине, но уже давно могу спокойно смотреть в эти чернющие, как бесконечное озеро тьмы, глаза и не потеряться. Иногда в них видятся золотые всполохи — желание, гнев, ярость, и другие яркие чувства, впрочем, которые я не могу различить. Слишком трудно. Недосягаемо. Они, как будто непроницаемы. Непроглядны. Его глаза. Широкоплечий, визуально огромный мужчина на моей, по сравнению с ним маленькой, кухоньке смотрелся комично. Своими габаритами он не вписывался в эту комнату, впрочем, как и в другие в моей квартирке. На уровне ощущений он распространял вокруг себя силу, не давящую, нет, но волевую и, казалось, занимал всё пространство в квартире. Когда он злится, его аура давит, заставляет подчиняться, но со своим строптивым и темпераментным характером я не прогибалась ни разу. Дар по какой-то причине излучает обжигающий жар, как феникс, только не светится, но я огневичка, привыкшая к высокой температуре и попросту не замечаю его особенность. Съев три тарелки и заглянув в опустевшую посуду, я сунулась в холодильник и достала связку синих бананов. Сев обратно на стул, стала по одному их уплетать, при этом запивая не крепким капучино. Дар, поев, тоже пил кофе, снова откинувшись на спинку стула, и странно косился в мою сторону. Понять эти взгляды я была не в силах и не придала значения. В животе снова заурчало, и я повторно сунула нос в магический холодильник. Запихнув часть шоколадки, сделанной из черных какао бобов, в рот, я развернулась обратно к столу и, выкинув шкурки от бананов в мусорку, собрала грязную посуду, включая любимую кружку Дара, и поставила её в раковину. Настроение поднялось, и я, мурлыкая что-то себе под нос, помыла посуду. После вытерла руки об висящее полотенце и отправилась в спальню. Мужчина наблюдал смену моего настроения с легким офигеванием и присоединился ко мне не сразу. Мне самой показалось странным то, что сначала я была готова сорваться в истерику, а буквально через миг готова скакать, как навеселе. Но долго думать об этом не стала, всё моё внимание сосредоточилось — нет, не на любовнике, а на сне. На такой приятной, ласковой и приятной темной неге.