Я люблю тебя, Николь

Раннее утро. Солнце едва встало из-за горизонта, но маленькие лучики уже мигом добрались до окон домов. Свет от них пока невесомый, он абсолютно не мешает чуткому сну. Кажется, что время в этой комнате остановилось. Легкий аромат духов витает в воздухе. Вещи разбросаны в хаотичном порядке. Лампа накрыта розовой кофтой, которая так не подходила к образу офицера Хот. На спинке стула повисли вывернутые джинсы Вейверли, которые Николь в порыве страсти забросила куда подальше. Тумбочка украшена черным кружевным лифом, лежащим кверху чашечками. А на кровати спят в обнимку виновницы этого беспорядка. Вейвс обняла рукой талию своей ненаглядной и уткнулась носом в её шею. На часах 6.51, а сон Николь сняло как рукой. Видимо горячее дыхание Вейверли, которое немного обжигало кожу на шее, дало о себе знать. Офицер склонила голову чуть в бок и прижалась щекой к голове Вейви. По телу разлилось приятное тепло от ощущения тотального счастья, улыбка выступила на лице Николь. Впервые за несколько лет она была счастлива. Потому что могла подарить свою нежность и заботу самому главному для неё человеку. Она могла касаться теплой кожи, обнимать тонкую талию и целовать изящную шею. Она могла любить и быть любимой в ответ. В таких размышлениях прошло пару часов. Тем временем утро набирало обороты. С улицы стали доноситься привычные звуки города. -Родная, пора вставать, - прошептала Николь и чмокнула в лоб свою малышку. Вейверли недовольно поморщила нос и фыркнула в ответ, но еще крепче обняла рыжую. -Если не хочешь, то можно поваляться в кровати. Спешить вовсе некуда,- добавила девушка. -Не хочу, ведь придется выпускать тебя из объятий и морозить свои ноги по пути в ванную, - уверенно парировала Вейвс. – А это так неприятно. У меня есть предложение, от которого ты не в силах будешь отказаться. Оборвав вопрос Николь на полуслове, Вейверли нежно поцеловала рыжую в тонкую шею. Томный вздох дал знать, что предложение очень понравилось обеим. -Это против правил, малышка…- едва слышно произнесла рыжая. Но Вейвс было не до правил. Николь привлекала её куда больше, чем заботы о течении времени и утренней суете. Ничего и никого вокруг не существовало, пока длился заветный поцелуй. Это таинство любви прекрасно. Дарить через прикосновения всю себя, свои чувства, своё тепло. Каждый поцелуй говорит «эй, посмотри, как я люблю тебя». Наркотик. Опасный. Тем временем от былого настроя на завтрак не осталось и следа. Офицер поддалась на ласку и расплылась в довольной улыбке. -Я хочу… тебя… Николь мягко уложила Вейверли на спину. -Так бери,- ответила Вейвс и потянулась руками к лицу рыжей. В её глазах читалась всё та же вседозволенность и разрешение на все, ведь она не боялась Николь. Вейверли хотела все больше и дальше постигать глубины нежности и ласки в душе своей любимой, поэтому стремилась открыться ей полностью. Взаимное доверие – основа любви. Без него не получится построить крепкие и долговременные счастливые отношения. И какое же счастье читать во взгляде своей ненаглядной искреннюю радость. За эти моменты можно отдать всё. После секундного взгляда глаза в глаза Николь невесомо прикоснулась большим пальцем к губам Вейвс. А потом поддалась желанию и поцеловала с таким рвением, что почти прокусила своей девочке губу. Приятная боль подхлестнула чувства Вейверли, она впилась пальцами в обнаженную спину рыжей. Наконец-то они могли насладиться друг другом. Полностью, с головой отдаться всей страсти, что скопилась между ними. Николь прогнулась в спине и прикоснулась своей обнаженной кожей к раскаленному телу Вейвс. Бешеный ритм дыхания нарастал из-за глубоких и страстных поцелуев. И вот череду вдохов и выдохов разбил сладкий и протяжный стон. Это означало, что Николь умело добралась длинными и умелыми пальцами под бельё своей ненаглядной малышки. -О, боже… - выдохнула Вейверли из последних сил. Сначала два, а потом и три пальца оказались внутри разгоряченного тела. Движения в такт дыханию заставляли сердце биться с бешеной скоростью. Стройные и сильные бедра Вейверли двигались синхронно с умелыми руками Николь. Несмотря на страсть, поцелуи офицера оставались нежными и ласковыми. Они перехватывали каждый прерывистый выдох любимой. Так и твердили « я заберу тебя всю, без остатка». Феерия страсти окончилась изможденным и громким стоном Вейверли. Она выгнулась в пояснице на пару секунд и опустилась на кровать. От такой эмоциональной разрядки накатило сладостное бессилие, а на губах выступила улыбка. Дыхание пришло в норму, но сердце продолжало колотить изнутри грудную клетку. -Ты только дыши, - прошептала Николь и задержала взгляд своих карих глаз на лицо Вейвс. Она положила ладонь к ней на живот и почувствовала протяжный вдох. -Дышу, - довольно ответила Вейверли и открыла глаза. – А если я и забуду, как дышать, так у меня есть прекрасный спаситель, который не откажется сделать дыхание рот в рот. -Это точно, - улыбнулась рыжая. В такие моменты у Николь выступали милейшие ямочки на щеках, а взгляд напоминал игривого щеночка, который был готов в любой момент побежать за мячиком. Поэтому Вейвс никогда не упускала возможность вызвать улыбку у своей ненаглядной. -Сладкий пирожочек не откажет в удовольствии позавтракать со мной? – все с той же улыбкой спросила Николь. -Если только моя милашка сделает так, чтобы я не заморозила свои ножки по пути на кухню,- кокетливо откликнулась Вейвс. Было несколько путей исполнения этого желания, но офицер выбрала самый нежный из них. Она мигом соскочила с кровати, подошла к Вейверли и встала на одно колено. -Вейверли Эрп, согласишься ли ты преодолеть долгий путь на кухню в моих объятиях? -Конечно, мой верный страж, - Вейвс протянула руки к Николь и обняла её за шею. – В твоих объятиях я готова преодолеть путь куда угодно. Офицер медленно встала, давая Вейви время на то чтобы она удобно устроилась. Николь придерживала бедра своей ненаглядной, пока та своими ладонями гладила её шею и плечи. -Я люблю тебя, Вейверли. -Я люблю тебя, Николь.