Well, one day I was small, then there was a full size. (с)

      Сначала я был мал, потом сразу вырос. Детство покинуло меня, так и не настигнув. В отличие от них. Днем и ночью, во снах и яви, за каждым поворотом — бестелые фигуры. Преследуют неотступно.       Они приходят, когда хотят. Не оставляют в покое. Им плевать на меня. Ни таблетки, ни выпивка не спасают от них — все как один кричат о помощи. Перепонки лопаются — бьюсь головой о стену — лишь бы не слышать этот истошный клич.       Смешки снаружи одиночной палаты: «Псих. Скитался двадцать лет по лечебницам. Говорит, что „посланник“ и видит мертвых. Как вам это понравится!»       Мусор из газетной дряни растоптан на полу моего жилища. Дерьмовой конуры на жердочках из лестниц скряги-хозяина. Он хочет меня выселить. Я ведь чудик и страшный лгун. Припадочный. Ни единого словца правды без необходимости. Собираю пунктики своей навязчивой идеи и шляюсь по северным кварталам Лондона. Продаю лекарства, назначенные врачами. Недорого. Купите?        Трясетесь за мой разум. Привет, меня зовут Джек. Пилюли не могут спасти от них. Уж я то знаю. Они сами нуждаются в спасении. Помощь. Им постоянно нужна моя помощь, мой голос. Чтобы наконец попрощаться.       «Мне придется уйти, — снова скажет в памяти отец, — позаботься о нем.» Он оставит мне дар — игрушку, отсчитывающую время моей не предвзятой службы. Стеклянный шар, похожий на слезу, весь в глубоких трещинках. В нем броня застывшего намертво насекомого. С каждым годом паутинка шрамов врезается ближе к центру.       И я знаю, что умру, когда шар расколется на мириады крошечных зеркал.