Притворство

When you love someone you’ll sacrifice You’d give it everything you got and you won’t think twice You’d risk it all no matter what may come When you love someone… Когда ты любишь кого-то, ты будешь приносить жертвы, Ты отдашь все, что имел, не раздумывая дважды. Ты рискнешь всем, и неважно, что может произойти. Когда ты любишь кого-то… «When you love someone», Brayan Adams

      Пока все дружно и оживленно отпускали всевозможные комментарии к маленькой сцене, грозящей стать более пикантной, атмосфера на кухне была буквально противоположной. Локи ушел за новой бутылкой, но возвращаться не торопился, и к нему решил присоединиться еще один человек, ведомый своими скрытыми мотивами.       — Пьешь с горя в одиночку, Локи?       — Иди к черту, Нацу.       — Налей и мне.       — Сам себя обслужи.       — А при Люси ты такой вежливый и покладистый.       — Заткнись.       — Она знает, какой ты на самом деле?       — Ты зачем пришел?       — Поиздеваться.       «И вот этот парень нравится Люси? — думал Локи, опираясь руками о кухонную столешницу и в негодовании рассматривая нахала рядом. — С ним она хочет быть вместе? Нет… Этому не бывать!»       — В чем дело, аристократишка? Чего притих? Толстый кошелек так сдавил тебе яйца, что ты о них забыл? — брезгливо посмеивался Нацу.       — Ты несерьезен с Люси, верно?       — Само собой.       — Но ты ей нравишься.       — Знаю. И это не твое дело.       — Мое.       — Почему? Потому что ты ее любишь?       — И я не допущу, чтобы вы были вместе.       — Меня это не ебет, знаешь ли. К тому же, мы не будем вместе. Она просто влюбится в меня, и я буду ее трахать в любое время дня и ночи.       Последняя капля — вот чего не хватало Локи, чтобы вся его ярость вперемешку с ревностью вышла из берегов и как цунами обрушилась на ненавистного соперника. Он схватил Драгнила за толстовку, припер к стене, попутно неосторожно зацепив бокал с остатками виски, который звучно разбился о плитку. Как бы он ни пытался подавить бешеное желание избить гада к чертовой матери, оно только нарастало, кулаки чесались, зудели, все внутри клокотало, кипело, бурлило и стремилось вырваться наружу.       — Ах ты ублюдок…       — Ну и что ты мне сделаешь? А? — Довольный поворотом событий, Нацу откровенно насмехался. — Ты даже всерьез признаться любимой в чувствах не можешь, слюнтяй.       — Закрой пасть, тварь!       — Да ладно тебе, признайся, ты ж видел ее формы, неужели не хочешь засадить? — Росс раздраженно ударил кулаком в стену рядом с лицом Нацу, но тот даже бровью не повел и продолжал изливать пренебрежение.       — Знаешь, — Драгнил оскалился и перешел на язвительный шепот, — я собираюсь все на скрытую камеру записать. Хочешь, потом пришлю тебе?       — Я тебя… уничтожу…       Жестокая усмешка сползла с губ Нацу лишь тогда, когда на подозрительные звуки суеты сбежались все остальные.       — Локи, что ты делаешь?! — ужаснувшаяся Люси подбежала, оттолкнула друга и встала между двумя парнями.       — Люси, он тебя обманывает! — из-за всплеска адреналина в крови, Локи не чувствовал своей силы, в отличие от Сердоболии, которая ощутила ее в полной мере, оказавшись в руках взвинченного влюбленного.       — Я бы никогда и предположить не могла, что ты затеешь драку, Локи.       — Нет, послушай, он…       — Локи, мне больно…       — Отпусти ее, — вступился Нацу.       — Не лезь не в свое дело!       — Оно и мое, вообще-то, — Локи не мог не узнать свои же слова, сказанные совсем недавно. Одна и та же реплика, однако, различался не только контекст, но и чувства, с которыми она была произнесена.       — Да что с тобой, Локи?! Ты ведешь себя странно.       — Ты просто не понимаешь, но он…       — Тебе алкоголь что ли ударил в голову? Остынь уже.       Вернувшись в реальность, Росс посмотрел по сторонам: испуганные Джувия и Венди непроизвольно взялись за руки; Гажил и Грей были готовы вступиться за своего товарища в любую секунду, но пока не видели в этом необходимости; Леви растерянно бегала глазами по всем троим, не зная, кого первым успокаивать; Люси… та, для которой первое впечатление, как правило, ничего не значит, была просто в смятении и сбита с толку; и якобы серьезный Нацу, якобы ни в чем не повинный, почти ангелочек с тлеющими углями вместо крылышек. Осколки разбитого хрустального бокала и маленькая лужица спиртного в точности передавали душевное состояние Локи.       Как часто на первых порах все кажется до смешного очевидным. Сделать поверхностные выводы, судя только по увиденному, легко, придумать предысторию, идеально ложащуюся на настоящее, — еще проще. Копаться в истине не каждому захочется, поскольку она может не совпасть с ожиданиями. И что потом? Испуг? Вина? Сожаление? Разочарование? Извинения? Разбитый бокал можно склеить или выбросить и купить новый; разлитый крепкий виски можно аккуратно собрать и выжать, или забыть о нем, отдавая предпочтение теперь уже легкому и молодому вину. В этом прелесть вещей — их можно починить, их можно заменить, а вот сердце у человека, к счастью или к сожалению, одно.       Обреченно склонив голову, Локи опустил руки и направился на задний дворик.       — Мы, пожалуй, пойдем, Люси, — с грустной улыбкой обратился к ней Нацу.       — Что? Подожди, я уверена, что эту ситуацию мы сможем как-нибудь замять.       — Вряд ли. Да и к тому же, уже почти половина двенадцатого, у нас есть неотложные дела. Мы и не планировали оставаться слишком долго.       — Ну и кто теперь Золушка?       — Не понимаю о чем ты. — Драгнил пожал плечами и усмехнулся. Возвращение к привычкам успокоило Сердоболию и она смогла тепло улыбнуться.       — Я вас провожу.       — Хорошо. — Кивнул он ей, а после переключился на Леви. — Спасибо, что пригласила нас. Парни, и вы не молчите.       — Да, спасибо. Мы отлично провели время. Джувия, дашь номерок? — Грей быстро переключился на заинтересовавшую его девушку.       — Эй, мелкая, диктуй свои циферки. — Гажил уже успел достать телефон и приготовился забить в телефонную книжку новый контакт. Она, конечно, немного побурчала, но обмен номерами все же произошел.       Коротко попрощавшись на пороге, Джувия и Венди вернулись в гостиную, Леви ушла поговорить с Локи, а Люси намеревалась проводить троих юношей до калитки, поэтому последовала за ними.       — Нацу? — Она взялась за край железной уличной двери.       — Мм? — Саламандр неспешно выходил последним, ожидая чего-то подобного.       Люси молча всматривалась в его глаза под неярким освещением уличного фонаря. Что-то напоминает? Конечно. Их первая встреча была именно такой, которая, казалось бы, была совсем недавно, но, с другой стороны, в ожидании, когда они уже наконец будут вместе, словно прошла вечность. Для нее. Увы, только для нее.       — Если хочешь что-то сказать — говори. Если нет — поторопись в дом, на улице холодно.       В такие моменты обычно происходит что-то милое и сентиментальное, что-то дающее начало, некий толчок к развитию дальнейших событий. Но нужен ли он? Эта странная парочка и без него справится, наверняка просто прыгнув с места в карьер.       — Нет, ничего. — С улыбкой она покачала головой. — До скорого, Нацу.       — Ага.       Прикрыв калитку, быстрыми шагами засеменила обратно. Порыв нежных чувств, скрытый глубоко внутри, заставил ее ненадолго забыть о произошедшем инциденте. Блаженно улыбаясь, она забежала в дом, оперлась спиной о закрытую дверь, волнительно прикрыла пальцами свои губы. Достаточно взрослые люди, казалось бы, чему тут умиляться, ничего сверхъестественного не произошло, но от этого по-детски глупого и наивного трепета в груди избавиться не так просто. Было бы не так просто, если бы в этот момент в противоположном конце коридора не зашел в дом Локи, хмурый и серьезный настолько, что внутри Сердоболии все неприятно сжалось, а улыбка исчезла без следа. Встретившись с ней взглядом, заметив секунду назад ее довольное лицо, ему стало еще более тошно. Он резко отвернулся и завернул на кухню, а следом за ним вошла в дом расстроенная Леви.       — Лю, ты бы поговорила с Локи, — почти шепотом произнесла подруга, отведя ее немного в сторону.       — Я понимаю, но…       — Нет, Лю, без «но». Обычно ты не делаешь поспешных выводов. Что изменилось сейчас?       — Да… ты права.       — Просто иди и поговори, а я пока с Джу и Венди начну прибираться в гостиной.       — Хорошо.       Сказала она, но неуверенно застряла на пороге кухни, наблюдая, как Локи убирал разбитый бокал.       — Прости меня, — примерно через минуту душащего молчания заговорил он первым, но даже не поворачивая головы.       — Ничего, но… может, расскажешь, что между вами произошло? — спросила она скорее у его затылка, чем у него самого.       — …       Завернутые в тряпочку осколки были выброшены в черный мусорный пакет. Другой тряпкой Росс протер пол. Теперь уже ничего не напоминало о неприятном случае, кроме мрачного настроения того, кого ошибочно приняли за злодея.       — Я бы хотела знать правду.       — Ты в нее не поверишь.       Вымыв руки и вытерев их полотенцем, Локи потянулся к одной из кухонных полок.       — Не решай за меня.       — …       — Локи… — наконец, она подошла к нему со спины и даже коснулась плеча, но он не обернулся.       — Пожалуйста, не притворяйся тупой блондинкой. Я же знаю, что ты не такая.       — Вместо того, чтобы грубить, лучше скажи все в лицо.       Залпом осушив стакан, Локи налил себе еще.       — Ладно… — выпив за короткий промежуток времени уже в третий раз, Локи резко развернулся, и рука Сердоболии соскользнула. — Ладно, слушай. Твой Нацу лжет. Ему от тебя нужен только секс и ничего больше. Он не любит тебя и никогда не полюбит.       — Погоди, ты, наверное, его просто неправильно понял.       — Именно об этом я и говорил. — Он тяжело вздохнул и под гнетом жестокой реальности, что так невинно хлопает глазками, снова отвернулся. — У тебя есть своя правда, поэтому истина просто не нужна. Я лучше пойду помогу девочкам прибраться.       Отодвинув стакан и блондинку, Росс молча покинул комнату. Последовавшая за ним Люси увидела в коридоре еще одну неожиданную картину.       — Прости, Лю, но нам тоже пора. — Джувия и Венди уже стояли у двери в верхней одежде. — Мама позвонила, попросила вернуться пораньше, да и такси уже тут.       — Ясно…       — Лю, не обижайся. — Подруги обнялись на прощание. — Леви, спасибо, что позвала. Все было здорово.       — Девочки, простите, что напугал.       — Ничего, Локи. — Во взгляде младшей сестры не было ни намека на злость. Она смотрела с добротой и снисхождением, словно была самым мудрым сторонним наблюдателем, хоть и самым молодым. — Наверняка у тебя были свои причины так поступить, но постарайся решать проблемы без рукоприкладства.       — Разумеется.       — Я по-прежнему за тебя. — Она едва заметно подмигнула.       — А вот я теперь слегка в сомнениях, — высказала свое мнение уже старшая сестра.       — Понимаю, сам виноват. Пока, девочки. Был рад с вами познакомиться.       — Мы тоже.       Теперь проводить гостей ушла хозяюшка, оставляя все еще не примирившихся друзей в опасном уединении. Впрочем, нарушать молчание ни у кого намерений не было. Люси и Локи собирали с двух журнальных столиков тарелки, салфетки, бокалы, пачки от чипсов, сухариков и прочей вредной закуски, а также пустые бутылки, местонахождение которых еще нужно было отыскать. Несколько рейсов на кухню и обратно — и вот уже в зале остались лишь бутылка виски, три бокала, маленькая тарелка с канапе и не разговаривающая друг с другом пара молодых людей. Желания спрятаться друг от друга не было, как и не было жажды оживленной беседы. Они просто находились рядом, сидели молча на одном диване, слушали по-прежнему играющую музыку, только уже спокойную, что так идеально подходила к царившей обстановке. Люси поджала под себя ноги и обняла маленькую подушечку, а Локи уже пару минут крутил в руке стакан с алкоголем.       И сколько это будет продолжаться?       Кому-то придется сделать первый шаг…       Локи налил виски во второй бокал и не глядя протянул его Люси. Без вопросов и возражений, она так же, не поворачиваясь, приняла его. Короткое соприкосновение хрусталя, и вот крепкий алкогольный напиток пытается согреть душу изнутри, приятно разливая тепло и блаженное удовольствие.       «Напейся, Люси… прости, но, пожалуйста, напейся… я тебя поцелую, а потом ты забудешь это… просто дай мне тебя коснуться… в последний… раз…»       Ведомый скрытым желанием, Локи наполнял бокал Сердоболии снова и снова, не произнося при этом ни слова. Леви вернулась в дом, но, увидев странную атмосферу вокруг двух ее друзей, тихонько удалилась на кухню.       Им нужно время.       Им необходима возможность.       Особенно Локи. Сочувствовать ему незачем, жалеть — тем более. Лучшее, что можно ему сейчас дать — это понимающая улыбка, без упреков, без глубокомысленных речей о том, что правильно, а что нет, без советов, как будет лучше, без рассуждений «будь я на твоем месте, поступил бы так-то», без обвинений в медлительности, без укоров в бездействии.       Он и сам все знает.       Довольно скоро движения Люси стали более медленными и неточными. Ее веки все реже хотели открываться, а разум уже давно задремал, открывая простор действий сердцу и телу. Росс подхватил на руки опьяненную девушку и понес на второй этаж в спальню. Стоит ли говорить, как в полудреме она шептала имя «Нацу»? Стоит ли намекать, каково было при этом Локи ее целовать? Легко сказать — не нравится, так не трогай. Легко утверждать — любишь, так прошепчи на ухо, прокричи на всю планету, сделай все, чтобы она услышала. Легко судить со стороны. Но не стоит.       Несколько нежных и глубоких поцелуев на кровати, и Локи ушел, беззвучно закрыв за собой дверь.       — Все-таки не стал? — грустно поинтересовалась Леви, не отрываясь от экрана телефона, когда юноша вошел на кухню.       — …       Росс снял пиджак со спинки стула и закинул себе на плечо.       — Я уезжаю домой.       — Сам? За рулем? Ты же далеко не трезвый.       — Ну и что?       — Может, такси вызовешь?       — Нет. Мне надо как-то выплеснуть хотя бы часть…       — Оставайся. Давай еще выпьем.       — Хватит уже.       — Да брось. И вообще, это же твой дом. Пусть ты и купил его впопыхах только ради этой встречи. Причем, вчера. Твой отец наверняка будет задавать вопросы о таких растратах.       — Потом придумаю оправдание.       — Как расточительно. Знаешь, даже если будешь голым, благородство и высокие манеры из тебя буквально сочатся. Не боишься, что Люси может скоро задать вопрос: «Почему ты вообще работаешь переводчиком с маленькой зарплатой? Откуда все остальное?» Ну и тому подобное.       — Подозреваю, она уже думала об этом.       — И?       — Что?       — Как собираешься выкручиваться? Правду ей знать пока нельзя, иначе она тебя заклеймит и сбежит.       — Между прочим, то же касается и тебя, Леви.       — Эхх…       — Знаю, мне бы стоило получше маскироваться, но я не могу так просто перевоплотиться в другого человека. Будем надеяться, она ничего не станет спрашивать. Да и вообще, ее мысли заполнены другим. Ей не до меня.       — И ты сам в этом виноват.       — Не сыпь мне соль на рану.       — Прости, Лео.       — Здесь я Локи, забыла?       — Да-да. Не спрятаться тебе за другим именем, как ни пытайся.       — Ну, спасибо… Я поехал. Доброй ночи.       — До скорого, «Лео-Локи».       Мерседес необычного винного цвета разъяренно гнал по ночным улицам, а ее водитель даже за рулем продолжал иногда попивать алкоголь из бутылки. Локи выехал за черту города на прямую трассу, не желая видеть поблизости ни единой живой души, ни одной машины. Он яростно вдавливал педаль газа до упора, словно от этого что-то могло измениться. Рев мотора заглушал все: и свистящий порывистый ветер, и бешеный стук собственного сердца, и жестокие воспоминания, до крови аккуратно выгравированные на его душе нежной женской рукой. Постепенно голова освобождалась от нежеланных мыслей. Росс немного успокоился.       Почти на самом краю не слишком крутого холма посреди ночи стояла машина. Ее водитель, набросив на себя пальто, лежал на капоте, опираясь о бампер ногой. Одна рука за головой, другая не хотела расставаться с виски, а взор был устремлен на бесконечное звездное небо.       Красиво.       Тихо.       Безмятежно.       «Счастливых снов тебе, Люси»…