Близкие противоположности.

Входная дверь с грохотом закрылась. Парень нервически рваными движениями стягивал расклеивающиеся кроссовки. С его русых волос на пол падали холодные капли. "Паршивый день", - думал он, устало убирая метившие прямо в глаза пряди. - Привет, - в гостиной мальчик лет восьми смотрел телевизор. Он ничего не ответил, молча проковылял прямо в свою комнату. Сумка без церемоний была отброшена в угол, майка проделала примерно тот же путь. - Дима, ты что, не слышишь? - на пороге, скрестив руки на груди, стояла полноватая женщина среднего возраста с глубоко посажеными глазами. И они выражали не очень теплые чувства. Видимо, и у нее день тоже не задался. - Нет, не слышал, - он не хотел срывать злость на матери, но не мог скрыть усталого напряжения. Слова прозвучали грубо и несдержанно. Было слышно, как на кухне что-то шипит, но женщина не торопилась - неподвижно стояла в дверном проеме. - Обед уже почти готов. - Приму душ и приду. А она не отводила глаз от парня. Слишком подозрительно он избегал ее взгляда. - Опять подрался? - женщина неслышно подошла к сыну. Он отвернул голову, стараясь спрятать лицо, но это было невозможно. Она заставила парня посмотреть на себя. - Зачем? - протянула она, касаясь багрового пятна на опухшей щеке. Юноша сморщился от боли. - Зачем ты это делаешь?! Зачем ввязываешься в неприятности? Он уже столько раз слышал эту речь. Каждый раз слово в слово, вот только голос все сильнее надрывает. Нет, сегодня он не в том расположении духа, чтобы слушать ее. Отодвинув мать со своего пути (слишком усердно она его преграждала), блондин направился в ванную. - У всех дети как дети, а ты... - Вот и следи за своим ребенком. Он закрыл дверь на замок. Теперь можно снять оборону. Хоть ненадолго. Дима чувствовал, как расслабляются мышцы под теплыми струями воды, как прогревается охлажденное октябрьскими дождем и ветром тело. Как же он устал. Устал от бесконечной борьбы с этим обществом стереотипных идиотов. Устал от постоянных споров. Устал от непрерывной лжи, лицемерия и этого тяжелого, уже две недели не просветлявшегося неба! Как все просто было в детстве. Ничего не подозревать, ни о чем не знать и даже не догадываться. Его любили, ему уделяли внимание, он был частью этой семьи. До шести лет. Поэтому он мало помнит о том времени, хотя чувства испытывал определенно эти. А потом у отчаявшихся обзавестись собственным ребенком Коноваловых родился Илья. И хотя они продолжали выполнять все родительские обязанности - в этом их упрекнуть нельзя -, Дима стал ясно понимать,что больше не занимает привычного места. Теперь все внимание было обращено на малыша, а он не мог подавить в себе ревность, переросшую в неприязнь к брату. Как он узнал в одиннадцать, и не брату вовсе. В этом возрасте примерный мальчик, прикладывавший все усилия к тому, чтобы порадовать родителей и вернуть их любовь, отбился от рук. Стало ясно, что в такой ситуации ему уже ничто не поможет. Вот уже почти четыре года Дима живет здесь, как в гостинице, и ждет своего совершеннолетия, чтобы наконец уехать, не быть ничем обязанным, самостоятельно распоряжаться жизнью и отвечать за поступки. Но пока приходится мириться с реальностью. А впереди еще и два выходных.