"Ночной труп"

— Эй, бармен! — проревел уже изрядно выпивший мужчина. — Наливай еще! Посетитель тяжело опустил стакан на стойку, чудом его не разбив. Весь внешний вид этого человека выдавал в нем завсегдатая подобных заведений, где наливают алкогольные напитки даже после захода солнца. Спутанная борода спадала на воротник заношенной, местами порванной клетчатой рубашки, засаленные волосы клоками торчали в разные стороны, воспаленные глаза тщетно пытались сфокусироваться хоть на чем-нибудь. Таков был мой круг общения, таковы были мои клиенты на работе. От подобных личностей меня отделяла лишь барная стойка. Она была слишком высокой, чтобы начавший буянить посетитель смог с легкостью перелезть через нее, но и слишком узкой, чтобы мое личное пространство не нарушалось всяким отребьем. Мне не нравилась моя работа, но и уйти я не мог. Не сказал бы, что более ничего в своей жизни не умею, кроме как разливать спиртное, — имелось как и высшее образование, так и стаж работы по специальности. Но было то, что не отпускало меня из этого бара. То, что приковало меня к этому месту, заставив продать свою душу этому заведению и рабочему месту бармена. Мужчина, стоило мне подойти к нему, чтобы налить алкоголя, обдал меня волной перегара, от которого чуть глаза не разъело. Выпроводить бы его отсюда, но он сидел слишком мирно, чтобы обратиться к охранникам с просьбой вывести его на свежий воздух. Они скорее занялись бы сидящей в углу парочкой, где молодой человек уже явно перебрал и был готов на любые подвиги ради своей дамы сердца. Дамы сердца, которую, видимо, не так давно подцепил где-то неподалеку от бара в надежде на нескучную ночь. Что ж, она была способна устроить ему незабываемые приключения на вторые девяносто. Я знал это, поскольку видел ее здесь уже не в первый раз. Эта дамочка преследовала свои корыстные цели, находя себе клиентов. Как, впрочем, и большинство других девушек легкого поведения, что обитали в этом мире, скрытом от глаз большого количества людей. Вместе с пропуском сюда человек получает и ворох проблем, которые будут преследовать его до конца жизни. Ведь это не наше место, мы здесь лишь гости, чаще всего незваные. Коренное население этого мира не всегда оказывается довольным подобными сожителями, поэтому за завесой мирного сосуществования творятся страшные вещи. Проститутки же являются ключевым звеном в системе решения конфликтов далеко не самым мирным путем. Мало кто об этом знал, поэтому люди и продолжали их снимать, не замечая как те начинают ими манипулировать. Я же столкнулся лицом к лицу со страшной правдой несколько лет назад. Тот случай оставил глубокую рану на моем сердце, которая до сих пор не затянулась и продолжает кровоточить. Болит ли она? Пожалуй, нет. Я не чувствовал, как мое сердце разрывается на части. Я вообще больше ничего не чувствовал. В тот день я изменился до неузнаваемости. Я умер. Мое рабочее место стало подходить мне еще больше с того самого момента. Мертвый человек, что разливает напитки в баре «Ночной труп».

***

За барной стойкой сидел парень и, крутя в руках пустой стакан, то и дело косился на меня. Стоило мне встретиться с ним взглядом, как его губы растянулись в улыбке. Я быстренько разобрался с заказом убитой горем дамочки, что пыталась поведать мне историю, как от нее ушел муж, а любовник все же решил остаться со своей семьей, и, убедившись, что больше желающих моего внимания не осталось, поспешил к другому концу стойки, где сидел этот улыбающийся молодой человек. — Да я посмотрю, Вы сегодня пользуетесь популярностью, мсье бармен, — тихо протянул он, стоило мне оказаться прямо перед ним. — Знаете, а я ведь даже ревную, ведь они способны завоевать Ваше внимание, в то время как я остаюсь не у дел. — Не могу же я послать посетителей и всю ночь просидеть рядом с тобой, — улыбнулся я, наполняя пустой стакан парня. — Но ты можешь взять отгул. Взгляни на себя, — молодой человек медленно убрал прядку волос с моего лба, едва коснувшись кожи всегда такими теплыми пальцами, — ты уже на труп похож из-за недосыпа. Или ваше начальство специально доводит вас до такого состояния, чтобы вы сочетались с названием бара? — Видимо. Мы засмеялись, искренне, громко, на нас даже покосились сидевшие за барной стойкой посетители. Но в тот момент их неодобрительные взгляды не имели для нас никакого значения. Ну, для меня так точно. Хотя и парень выглядел не особо заинтересованным во мнении окружающих. Он сделал глоток, слегка морщась от крепости напитка, от чего на его переносице появились крохотные складочки, и протянул в мою сторону руку со стаканом. На его лице уже расплылась ехидная улыбка, а глаза прищурились, как его окликнула какая-то девушка, которую я раньше никогда не видел. Она позвала парня по имени, и тот резко изменился в лице. Словно я застал его за чем-то непотребным. Девушка вновь позвала молодого человека, подходя ближе к нам. Не сказал бы, что она была красавицей, но что-то все же в ней привлекало. Незнакомка опустилась на стул рядом с парнем и, приобняв того за плечи, начала что-то щебетать ему на ухо. На меня эта дамочка, кажется, и вовсе не обращала внимания, я был для нее не более, чем предметом мебели, частью интерьера бара. Она говорила быстро и слишком тихо, чтобы я мог уловить хоть слово. Но ее речи не были мне интересны. Куда больше меня интересовало то, почему она вообще так нагло вешалась на парня. Словно они были уже давно и хорошо знакомы. Но он мне ничего никогда не говорил об этой особе, хотя мы друг от друга ничего не таили. Самые сокровенные секреты рассказывались если не за этой стойкой, то в каком-нибудь менее людном месте, в более интимной обстановке. Однако эта девушка подкралась незаметно, ворвалась в мою жизнь, словно ураган, нарушив внутреннее спокойствие. У меня было нехорошее предчувствие, все внутри напряглось и сжалось в тяжелый ком в районе груди. Во мне взыграла ревность. Собственничество так и подстрекало гаркнуть на дамочку, что этот парень мой, однако толика здравого смысла пока что держала меня в узде. Я посмотрел на приятеля в надежде, что тот сейчас все объяснит, но увидел лишь то, что так боялся прочитать в его взгляде. Его глаза были полны чувства вины. Этот взгляд был признанием, что парень сделал что-то не то, сильно накосячил. Неужели тебе так не хватало общения со мной, ты связался с этой дамочкой? На меня накатила вселенская обида на того, кого я долгое время считал самым близким, самым незаменимым в своей жизни человеком. С того момента я чувствовал, как мы отдалялись друг от друга. Разговоры становились короче, суше, улыбки — более натянутыми, вымученными. Я все чаще видел приятеля в компании той девушки. Приходя в бар вместе с ней, он почти не обращал на меня внимания. Я стал для него не более, чем простым барменом, обслуживающим персоналом, который не достоин даже вопроса «как дела?». Боль от осознания того, что я становился не нужен, съедала все прочие чувства, лишая меня эмоций. Она даже заглушала ненависть к этой дамочке, которая увела у меня друга. Больше, чем друга. Дни стали однообразны, посетители стали скучны, а их истории я и вовсе перестал слушать. Я чувствовал, как с каждым днем все сильнее и сильнее погружался в пучину безысходности, и выхода оттуда не было видно. Все шансы на спасение моей души из этого водоворота, что затягивал ее, парень забрал с собой, оставив меня в этом мире совсем одного. Я чувствовал себя беззащитным котенком, который сидел на улице под проливным дождем, который пытался позвать мать, но шум заглушал его мяуканье. Он потихоньку замерзал, и шансы выжить уменьшались с каждой секундой. Мое солнце ушло освещать чужую жизнь, оставив мне лишь тяжесть свинцовых туч. Шум бара с трудом пробивался сквозь них, советы коллег, которые даже не имели понятия о причине моей апатии, и вовсе не достигали меня. Казалось, что даже у пьяниц, что начали пропивать имущество, жизнь была красочнее, чем моя. Их рассказы, как раньше у них было все хорошо: семья дети, но потом случилось что-то, после чего все пошло по наклонной, вызывали лишь желание спросить «а почему же ты пустил все на самотек, не попытался хоть как-то исправить ситуацию?». Хотя чем я сам был лучше? Почему сам не предпринял попыток вернуть друга?.. А ведь возможность была. Не знаю, по чьей инициативе, но парочка продолжала захаживать в этот бар. Что мне мешало подойти и поговорить с парнем? Не знаю, возможно, страх… И еще эта аура, что исходила от девушки. Она казалась мне опасной, той, с кем лучше не связываться, если не хочешь крупных неприятностей на свои вторые девяносто. Но даже этого я не осмелился сказать своему бывшему приятелю. И вскоре об этом пожалел… Чем дольше парень общался с этой дамочкой, тем более измученный приходил в бар. Под глазами появились темные, почти черные круги, с губ пропала присущая ему жизнерадостная улыбка. Кажется, он даже похудел, по крайней мере, футболка, которую он так любил, стала болтаться на нем еще сильнее. Вскоре на руках стали появляться синяки и кровоподтеки. Возможно, они были и на других частях тела, скрытых одеждой. Парень выглядел до безумия жалко, а мое сердце обливалось кровью. В один прекрасный день, когда парочка вновь заявилась в бар, я все же набрался храбрости подойти к «другу». Когда его пассия удалилась припудрить носик, я направился к их столику. Ноги предательски дрожали, я даже подумал, а не вернуться ли мне обратно за барную стойку, но все же заставил себя поговорить с парнем. — Во что она тебя втянула? — тихо спросил я. Парень поднял на меня глаза, и я оцепенел. От такого знакомого, такого родного, теплого взгляда не осталось и следа. Передо мной сидел незнакомец с пустым взглядом, что лишь походил на некогда столь дорогого мне человека. Он изменился до неузнаваемости. — С чего ты взял, что она должна была меня во что-то втянуть? — грубо произнес парень и фыркнул. — Да и тебе-то какое дело? — Какое мне дело? — переспросил я, не веря, что услышал эти слова из уст человека, который раньше был мне ближе, чем родители. — Хочешь сказать… — Иди работай, — рявкнул на меня парень, перебивая. — Тебе вряд ли платят за то, что ты чешешь языком на работе. Молодой человек отвернулся, уставившись в окно. А я так и остался стоять рядом, пытаясь переварить услышанное. И без того кровоточащее сердце болезненно сжалось. В глазах предательски защипало. Мир, покрытый пеленой безысходности, треснул и рассыпался на осколки. В этот момент стало ясно, что с нашей дружбой покончено навсегда. Тонкая ниточка, связывавшая наши судьбы, лопнула. В сознание меня вернул голос девушки, которая вернулась за столик и решила поинтересоваться, какого черта я стою у них над душой. Ничего ей не ответив, я посеменил обратно за стойку. Остаток дня я чувствовал себя не лучше, чем вареный овощ. От ухода в запой меня останавливало лишь то, что я ежедневно созерцал тех, кто не придумал лучшего решения, чем просто залить горе спиртным. Позже я стал замечать, что столики вокруг парочки пустуют. Вокруг них словно образовалась проклятая зона, находиться в которой никто не желал. Со временем на них начали коситься, перешептываться у них за спиной. Кое-какие слухи стали доходить и до меня, но среди них было больше вымысла, чем правды. На создание полной картины происходящего ушло немало времени. И это был второй раз, когда я, соображая чуть быстрее, мог бы предостеречь парня. Но слишком поздно я узнал, что девушка пользовалась моим другом. Вернее, это я заподозрил с самого начала, но истинные ее намерения раскрылись слишком поздно. Она и еще несколько дамочек работали на довольно влиятельных людей, которым не нравилось то, что в этом мире людей не жалуют. Они не хотели быть гостями, они хотели стать полноправными владельцами территорий, что изначально были созданы не для людского рода. Посредством низкосортных девушек, которые умели с легкостью манипулировать людьми, они набирали в свои ряды ни о чем не подозревающих бедолаг, которые и становились их оружием. Гонцы, что несли смерть важным шишкам коренного населения этого мира. Бойцы, что участвовали в стычках, которые частенько заканчивались поножовщиной. Я раскрыл причину появления увечий на теле парня, узнал и ответ на свой вопрос. Но стало ли мне от этого легче? Возможно, стало бы, успей я поделиться своими знаниями с другом. Однако в тот день он так и не явился в бар. Не застал его и на следующий. Прошла неделя, а он все так и не появлялся. Месяц ожидания — тщетно. Я чувствовал, как земля уходит из-под ног, как осколки моего разбившегося мира превращаются в пыль, которую уже невозможно будет склеить в единое целое. Эта девушка ураганом ворвалась в мою жизнь, забрав с собой самое ценное, оставив меня посреди пустыни. Одни лишь миражи окружали меня, а оазиса со столь желанной живительной влагой было уже не достичь. Я был окончательно сломлен. Все чаще я просто стоял перед стулом, на котором любил сидеть мой друг, вспоминая самые дорогие сердцу моменты. От них становилось еще больнее, еще тяжелее, но лишь подобные акты мазохизма позволяли мне убедиться, что я все еще существую. О жизни уже даже и не заикался. Бар «Ночной труп». Какая ирония. Мои смены всегда были ночными. И теперь я, можно сказать, стал лицом этого заведения. Ночной труп собственной персоной. Без чувств, без эмоций, лишенный радости жизни. Существующий, потому что вошло в привычку, работающий на автомате. Зомби, разливающий напитки лишь за счет механической памяти. Абсолютно неинтересный. Абсолютно наплевавший на себя.

***

Я безотрывно смотрел на эту дамочку, что отняла у меня смысл жизни, а теперь вербовала очередного мужчину, что оказался не в том месте не в то время. От нахлынувших воспоминаний вновь закололо в груди. Шум в баре, хоть и был несильным, стал давить на барабанные перепонки. Нет, я не ненавидел эту особу, она не была мне неприятна. Как человек, она вообще не вызывала у меня никаких эмоций. Она была просто вещью, что навевала воспоминания. А те в свою очередь со временем стали вызывать ненависть к самому себе. Каким же бесхребетным я был. Каким идиотом. Пустил все на самотек, и что из этого вышло? Да ничего хорошего, что, собственно, и следовало ожидать. — Все еще винишь себя за случившееся? — спросил знакомый голос, возвращая из воспоминаний, заставляя оторваться от дамочки. Я огляделся, но не увидел за стойкой обладателя голоса. Видимо, послышалось. Да и невозможно, чтобы спустя столько лет он вернулся. Бред. — Я был первым, кто провинился, — раздалось совсем рядом. Галлюцинации. Похоже, из-за жизни в воспоминаниях у меня начались галлюцинации. Но голос звучал так натурально, так знакомо, словно тот самый парень сейчас сидел рядом и разговаривал со мной. Я осмотрелся еще раз, но вблизи меня был лишь уже напившийся алкаш и какой-то опустивший голову мужчина в шляпе. — Похоже, я ввел тебя в замешательство, появившись здесь через столько лет, — сидевший на любимом стуле моего друга мужчина снял шляпу и поднял голову. Я прирос к земле. На меня смотрел уже не тот улыбчивый парень, а довольно солидный молодой мужчина. Его лицо повзрослело, однако глаза остались теми же. Этот теплый взгляд… Этот родной взгляд… — Т-ты… — еле выдавил из себя, все еще пребывая в шоке. — А ты думал, я пропал навсегда? — мужчина усмехнулся. — Ну уж нет! Не дождешься! Пусть мое возвращение сюда и заняло прилично времени, я не мог оставить тебя одного. Ведь я же знаю, что без меня ты просто-напросто пропадешь. Я был не в силах что-либо сказать. Не мог оставить меня одного? Знал, что без него пропаду? И при этом так нагло бросил меня столько лет назад? К горлу подступил ком, в уголках глаз стали скапливаться слезы. Обида? Нет, было что-то еще. Радость… Радость, что эта наглая морда вернулась ко мне. Луч солнца, что пробился через пелену туч. Что вскрыл старые раны на сердце. — Давай после твоей смены встретимся, где обычно, — мужчина медленно убрал прядку волос с моего лба, едва коснувшись кожи все еще такими теплыми пальцами, — мой милый ночной труп.