'strong together'

Леденящий ветер, пронизывающий до самых костей, единственное, что помогает Дейенерис держаться на ногах. Они просто застыли. Окованная горем, страхом и немного надеждой, она стоит на вершине стены, вглядываясь в белоснежную даль, в лесной массив, ещё лелея крошечную надежду. Ей было больно думать о гибели дракона и Дейенерис предпочла думать о другом. И если Визерион уже не вернётся, то Джон… он пойдет против самой Смерти. И, скорее всего, вторая уступит. Позади, как раньше, тихо ожидает Джорах. Джорах Мормонт точно тень в углу комнаты. Его не слышно, почти не видно, но он есть и Дейенерис это знает. Чувствует его присутствие. Он покорно ждет вместе с ней, невзирая на холод. Ему почти все равно, что случится с Джоном Сноу (друзьями они уж точно не стали), но Джорах ждет. Он хочет увести свою королеву прочь, ведь надеяться не на что. Дейенерис нужна Её народу. Ему нужна. Но Кхалиси неподвижна. Время, как и сама Дейенерис, застыло на месте. Только снежинки назойливо кружат перед глазами, в остальном – мир остановился. Секунды, минуты, может и часы прошли. Дейенерис потерялась во времени. В себе самой. Вот бы и её горе так же мирно улеглось в душе, как опускаются снежинки на плечи. Сквозь морозную пелену из реального мира до Дейенерис доносится голос Джороха. Голос здравого рассудка во плоти. Но как он может просить Её уйти? Как Она должна оставить Север? Скорбь горьким комком встает в горле и Дейенерис делает шаг отдаляющий от края стены. Еще шаг и придется признать, что все конечно. Она надеялась, но… Один взгляд на Джораха и его удивление в глазах меняют всё. В тот момент, когда Дейенерис почти смирилась – мир снова Её удивил. У кромки леса появилась лошадь, на хребте которой едва различимо болталось тело Короля Севера. Очертя голову, Дейенерис ринулась к воротам. Сердце забилось с такой сумасшедшей частотой, что гулко отдавалось в висках. От колючего ветра щипало глаза. Лёгкие в груди разгорелись огнем от ледяного воздуха. Но это сейчас самая ничтожная из Её проблем. Увидев Его, заледеневшего до мозга и костей, Дейенерис вдруг застывает и сама. Она тяжело дышит, наблюдая за тем, как северяне осторожно спускают Джона с лошади. Одежды Короля покрыл крепкий слой льда. Его волосы затвердели на холодном ветру. А лицо… спокойное и умиротворенное, окутал легкий иней. Как Он смог выжить? Даже если и смог, разве Его не утащит в гроб какая-нибудь хворь? Она не отходит ни на шаг. Пока Джона переносят в теплое место, пока с треском пытаются высвободить Короля из оков льда. Дейенерис не отступит, лично не убедившись, что Джон Сноу очнётся. И Дейенерис ждёт. А за окнами каюты шумит море. Сквозь мутные стекла пробираются солнечные лучи и они светят так ярко, словно там, за окном, торжествует лето. Наверно, прошел не один час, прежде, чем Джон решил вернуться в реальность. Солнце за окном практически касалось водной глади, вот-вот обещая уступить небо луне. Дейенерис чувствует облегчение, когда Сноу наконец-то приходит в себя. И, не успев очнуться, Он тут же сожалеет о том, что воззвал за помощью. Но Дейенерис не в чем винить Джона Сноу. Никто, включая саму Дейенерис Таргариен, не мог и подумать, что несокрушимые драконы могут погибнуть. Они кажутся такими непобедимыми. Но... Война – есть война. Она не щадит никого и ничего. Теперь это и Её война. Теперь это личное. Голос Джона тих и спокоен. Возможно, на большее у него просто нет сил. И Он сам спокоен, но бесконечно печален. Этого не отнять и у Дейенерис. «Дани» Срывается с Его губ. Возможно, Джон Сноу хорошенько приложился об лёд. Иначе как ещё объяснить эту необдуманную храбрость? Так Дейенерис давным давно никто не решался назвать. Слишком... слишком... Фамильярно? Разве это подобает титулованной Королеве откликаться на простое имя Дани? Никто бы не позволил себе такого. Никто, кроме... Ох, как же непривычно слышать это имя. Но Дейенерис улыбается, вспоминая белокурую беззаботную девчонку. Ей даже нравится, как оно звучит в устах Джона. «- Как на счёт, Моя Королева?» Дейенерис охватывает волнение вперемешку с совсем неуместным трепетом. Упрямый Король готов преклонить колено, но не это вызывает волнение. А то как звучит Его голос, то с каким умиротворением Он назвал Её своей королевой. Дейенерис Таргариен впервые за столь долгое время смущается, не понимая, как реагировать. Она рада, взволнованна и теперь почему-то (ведь совсем не обязана) чувствует, что должна доказать – она достойна доверия Короля Севера. Его народа. Он держит Её руку. Она сжимает Его руку крепче, чувствуя, как ледяная ладонь становится чуточку теплее и осторожно проводит большим пальцем по руке. Во взгляде Джона тоже что-то меняется, от чего становится неловко как влюбленной девчонке. Дейенерис отпускает его ладонь, бегая взглядом по мехам, застилающим кровать северянина, и торопится уйти. Давно ли она так себя вела рядом с мужчиной? Ни один не заставлял Её сбегать вот так… от одного лишь взгляда и прикосновения. Дейенерис подчиняет, а не сбегает. А... Дани?