Виноваты Звезды : Царское освобождение

Я распахиваю глаза и вижу ярко голубое небо с облаками. Повернув голову, я понимаю, что лежу прямо посреди дороги. Я поднимаюсь и пытаюсь понять своё местонахождение. Мой взгляд останавливается на доме Уотерсов. Я медленно приближаюсь к нему, и дохожу до двери, над которой висит "ободрение": "дом там, где сердце". Дверь оказалась открытой, и я вошла внутрь. -Дома кто-то есть? - позвала я, оглядываясь. - Ау! Тишина. Мне стало жутко, но я продолжила осматриваться. В гостиной пусто, на кухне тоже. И тут мой взгляд упал на подвал. Я спустилась по ступенькам с ковровой дорожкой в огромное помещение под домом. Полка с баскетбольными призами - целыми - стояла как в первый день, когда я пришла в гости к Огастусу. Я присела на край кровати. -Хейзел Грейс, - кто-то окликнул меня. Я обернулась. Прямо у входа в помещение стоял никто иной, как Огастус Уотерс. Его темно-рыжие волосы, голубые глаза, одноугловая улыбочка - все принадлежало именно ему. Когда он двинулся ко мне, я заметила, что он больше не припадал на правую ногу. И только сейчас я осознала, что со мной рядом нет ни тележки с зелёным баллоном, ни трубочек в носу. Я здорова. Я, до сих пор не веря во все происходящее, побежала к Огастусу. Он широко раставил руки в стороны, и я крепко прижалась к его телу. Он обхватил меня руками и покружил в воздухе. Я смеялась, неотрывно глядя на счастливое лицо Огастуса. Мы поцеловались, полностью отдавшись нашему счастью. *** Спустя месяц после смерти Хейзел в дом к Ланкастерам постучались. Мистер Ланкастер был на работе, и миссис Ланкастер уже тоже собиралась выходить, но гость успел вовремя. Миссис Ланкастер, поправив пиджачок, открыла дверь. На пороге стоял болезненного вида худощавый мужчина, и женщина не сразу узнала его. От прежнего пухлого Питера ван Хутена остались лишь заплывшие от алкоголизма глаза, которые удивленно глянули на выпирающий животик миссис Ланкастер. -Здравствуйте, - кивнул писатель, - могу я поговорить с вашей дочерью? -Вы опоздали, - буркнула миссис Ланкастер, и уже хотела закрыть дверь, но мужчина остановил ее. -Что?! - в глазах ван Хутена читался ужас. -Она...- у мисс Ланкастер перехватило дыхание, - вам лучше уйти. -Я опоздал, - прошептал ван Хутен, не моргая глядя куда-то вперёд. -Да. -Но я написал ей книгу...- мужчина протянул прямоугольный пакетик. Миссис Ланкастер взяла пакет, и с жалостью взглянула на писателя. -Мне жаль, - произнесла она. -Соболезную, - ответил ван Хутен, все также тускло глядя в одну точку. Затем медленно повернулся и ушёл. Миссис Ланкастер закрыла дверь и присела на диван в гостиной. Вытащив из пакета книгу, она прочла название на обложке: "Царское освобождение". Внизу надпись: "долгожданный сиквел романа "Царский недуг" спустя десять лет!". Открыв первую страницу, Мисс Ланкастер обомлела: "посвящается Хейзел Грейс и Огастусу Уотерсу". Вскоре миссис Ланкастер выяснила, что книга напечаталась лишь одной копией, и никому о сиквеле не было известно. Книга была написана и напечатана исключительно для Хейзел. *** Айзек с Кейтлин, держась за руки, стояли у могил Огастуса и Хейзел. Айзек опустил цветы у могилы Гаса, а Кейтлин - у могилы Хейзел. Пара стояла молча. Кейтлин грустно глядела на выгравированное имя своей подруги, а Айзек впервые был рад своей слепоте. -Не хочу видеть могилы своих друзей. - прошептал парень. -Да, это тяжко... - девушка опустила голову на плечо Айзека. - Насколько ты уедешь в Швейцарию? -Месяц, может даже меньше. Дождёшься? - Айзек улыбнулся. -Дождусь, - кивнула Кейт. - Лишь бы все прошло удачно. Наступила недолгая тишина; Айзек дотронулся до локтя девушки: -Вытаскивай. Кейтлин вытащила из широкой сумки средних размеров металлическую табличку и прибила ее к земле прямо между могилой Гаса и Хейзел. На синей табличке была надпись, окружённая поблескивающими чёрными звёздами. Последние два слова были в двух белых облачках. Надпись гласила: Maybe okay will be our always Okay? Okay