Братья в зеркале Еиналеж

      Шла вторая неделя затишья, как называл такие периоды Сэм. В новостях не мелькали репортажи о таинственных убийствах и исчезновениях, а знакомые охотники не звонили братьям с просьбами помочь утихомирить очередную особо буйную, сверхъестественную тварь. Даже очередная угроза армагеддона не маячила на горизонте, казалось, что в мире наконец-то не осталось зла. Только Сэм не мог себе позволить в это поверить даже на секунду, он слишком хорошо знал, что зло может затаиться на время, чтобы накопить силы, но оно никогда не исчезнет, он испытал это на собственной шкуре.        Слоняясь по коридорам хранилища, он в который раз поражался количеством знаний собранных здесь. Несмотря на то, что он еще в первые месяцы их прибывания в хранилище облазил каждый его угол, Сэм каждый раз находил что-то новое. Этот раз не стал исключением, в конце коридора парень увидел непритязательную дверцу, которую раньше не замечал. Открыв её, он увидел небольшую комнатку. В ней не было мебели, светильников, только голые стены и что-то накрытое простыней, стоящее посреди комнаты. Несмотря на отсутствие источников света, темно не было, Сэм отлично различал каждую деталь: толстый слой пыли на всём, кроме простыни, щель между половицами у дальней стены, потрескавшуюся штукатурку на стенах. В голове промелькнула мысль, что стоит позвать Дина, но любопытство оказалось сильнее здравого смысла. Аккуратно ступая, охотник приблизился к загадочному предмету в центре комнаты, выдохнув, он резким движением сдернул простынь на пол. Под ней оказалось самое обычное на первый взгляд зеркало, только Сэму показалось, что он уже видел его раньше, но он никак не мог вспомнить где. Его взгляд зацепился за собственное отражение, и как только это произошло по зеркалу словно прошла рябь, а отражение резко изменилось.        В зеркале отражался Сэм, обнимающий за талию Джессику, на руках у которой сидит мальчуган лет четырех, а у ног охотника примостился огромный пес. Мальчик был копией Сэма, только волосы были светлыми, парень понял, что это их с Джесс сын. Люди в зеркале улыбались, на теле того Сэма не было шрамов, а в глазах не стояло чувство вины, под ними не было синяков от постоянных ночных кошмаров. Но на этом видение не заканчивалось. Стена позади счастливой семьи была завешана множеством фотографий в рамках. Вот Сэм закончил колледж, вот они с Дином смеются над глупой шуткой, а вот они все вместе с отцом и мамой, Дин с племянником на рыбалке. В той жизни не было Азазеля, не было нечисти, не было этого «семейного бизнеса». Это была нормальная жизнь, та которой никогда не было у братьев.       По щеке реального Сэма скатилась слеза, это было слишком. Его разрывали противоречия, хотелось вечно смотреть на эту картинку, но в тоже время разбить это зеркало к чертовой матери. Он давно не позволял себе даже мечтать о подобном, зарыв все свои желания относящиеся к нормальной жизни, где-то в самом дальнем углу подсознания, он не хотел вспоминать о них. Боль раздирала его на части, охотник давно осознал, что такой жизни у него никогда не будет, он думал, что смирился. Только это зеркало растревожило старые раны, которые время залечивало с таким трудом на протяжении вот уже многих лет. Для них с Дином такая жизнь под запретом. Это их личное проклятие под именем — Винчестер. И пускай эта фамилия славилась среди других охотников, а их с братом считали легендами, всё это того не стоило. Слишком много боли, слишком много страданий и испытаний, слишком много ошибок на двух мальчишек, у которых не было выбора. Сэм медленно погружался в пучину отчаянья, когда услышал голос: — Сэм. Сэмми! — Дин тряс его за плечо, заставляя вынырнуть из этой тьмы. — Ты видишь? — спросил, всё еще находящийся не в себе, младший. — Не трави себе душу, Сэмми, — произнес Дин, обнимая брата и уводя его из этой злополучной комнаты. Только потом Сэм понял, где видел его — на картинке, в одной из книг о Гарри Поттере. Зеркало Еиналеж.