Я живой

      Бэкхен медленно шел между стеллажей продуктового магазина. Лямки рюкзака приятной тяжестью давили на плечи парня. Пакет растворимого кофе, несколько пачек макарон, консервированная фасоль и кукуруза, и целых две упаковки шоколадных батончиков! Парень уже чувствовал во рту привкус молочного шоколада и шумно сглатывал слюну. Он не ел шоколад больше полугода, и теперь эти батончики, которые он нашел в подсобке под грудой какого-то мусора, вызывали детский восторг.       — Хр-р-р…       Бэкхен замер на месте, крепче сжимая вмиг вспотевшими ладонями рукоять топора. Сначала показалась полусгнившая рука с отслаивающимися кусками почерневшего мяса. Мертвец зарычал и медленно побрел в сторону Бэкхена. Своим рычанием тот мог привлечь сородичей, поэтому парень сам шагнул навстречу мертвецу. Топор коротко просвистел в воздухе, а потом с мерзким хрустом и хлюпом раскроил череп зомби. Вонь гниющего тела, исходившая от того, была настолько мерзкой, что Бэкхен закрыл себе рот чистой рукой. Не хватало ещё облеваться и спустить на ветер с таким трудом добытую еду. Парень с отвращением вспомнил вчерашний ужин, состоявший из липкой безвкусной каши, которую кое-как приготовил Сехун. Но лучше так, чем вообще без еды.       — Бэк.       Чанель появился бесшумно, как и всегда. Его одежда была перепачкана темной кровью мертвецов, на плече такой же, как и у Бэкхена, рюкзак.       — Завалил пятерых в подсобке, — Пак сплюнул, вытирая об штанину мачете. — Зато теперь у нас есть хлопья, мука, сухое молоко и желатин. Можно будет наделать из той вишни кучу мармелада!       Потрескавшиеся губы Чанеля сложились в кривоватую усмешку. Это хорошо, что у них теперь есть еда и те лекарства, которые они с Бэком нашли на аптечном складе, но этого так мало. На исходе бензин, пули, запас теплой одежды, а зима не за горами…       — Все будет хорошо, — Бэк разгладил пальцами морщинку на лбу Чанеля, будто бы прочитав его мысли.       — Пойдем, — Пак сжал запястье Бэкхена и потянул того на выход. — Нужно вернуться до захода солнца.       Красный пикап с облупившейся краской ждал своих хозяев у обочины. Неподалеку, у покосившегося фонарного столба, лежала половина человека. Мертвец тянул к живым руки, хрипел и пытался ползти. Черные кишки оного тянулись за ним страшным шлейфом.       — Не смотри, — Чанель прикрыл глаза Бэка рукой, даря успокаивающий поцелуй в щеку.       — Хорошо.

***

      Старый пикап медленно заехал на территорию частной школы. Укрепленные ворота со скрипом захлопнулись за ним. Чанель вышел из машины и потер шею. За несколько часов за рулем она одеревенела.       — Вы привезли?! — чуть ли не сбив с ног Бэкхена, к двоим парням подбежал Чонин.       — Да, — Бэк бережно извлек из машины коробочку с инсулином. — Там совсем немного. Хватит максимум на пятнадцать инъекций.       — Док, — пробасил Чанель, сжимая плечо Чонина, — мы уже обчистили все аптеки в окрестностях. Инсулина больше нигде нет. Только если махнуть на юг, но это займет пару суток, в лучшем случае.       — Понимаю, — Ким впился пальцами в картон коробки. Лицо парня исказила гримаса боли.       — А Кенсу не поможет другое лекарство? — робко, с надеждой, спросил Бэк.       — У Кенсу сахарный диабет, — сильно зажмурившись, прошептал Чонин. — Ему нужен только инсулин.       — Док, я найду инсулин, не переживай, — Чанель ободряюще улыбнулся.       — Ладно, — Чонин надел бесстрастную маску. — А обеззараживающие средства? Спирт?       — Только водка, — Чанель пожал плечами.       — Пойдет, — облегченно выдохнул Чонин, — идите, отдыхайте, я позову Лухана и Сехуна.       Чанель только махнул рукой в знак согласия и, сгорбившись, пошел в сторону главного входа. Бэк поспешил за ним.       Они больше не проронили ни слова. В полном молчании пересекли заваленный мусором холл, направляясь к бывшим школьным раздевалкам. Когда-то это была элитная частная академия, и Бэкхен мысленно возблагодарил этих буржуев, которые пристроили к своей школе отдельный водопровод, а также потратились на электрогенераторы и бойлеры…       Бэк долго тер тело колючей мочалкой, пока кожа не покраснела. Казалось, что запах мертвечины въелся в его поры. Быстро вытерев тело старым полотенцем, парень переоделся в чистую одежду и, довольно потягиваясь, пошлепал в бывший кабинет математики, который заменил им с Чанелем спальню.       Пак сидел на матрасе, подогнув под себя колени, сверля зарешеченное окно бездумным взглядом.       — Командир, — Бэк потряс парня за плечо, — ты как?       — Честно? — Чанель передернул плечами, скидывая ладонь Бэкхена.       — Хреново. Со смерти Юры прошло уже две недели, а я до сих пор не могу поверить.       Голос Чанеля сорвался. Бэк крепко обнял парня, прижимаясь грудью к его спине.       — Ты не виноват.       — Виноват, — Чанель закрыл лицо ладонями. — Когда Юра забеременела, то хотела попросить Чонина сделать ей аборт. Она не хотела рожать ребёнка в этом мире, но я уговорил её не делать этого. Я!       Бэкхен вздрогнул. Он вспомнил тело Юры на большом железном столе. Как её немаленький живот, словно пластилин, менял формы под ударами существа, которое она носила под сердцем девять месяцев. Он помнил её бледную кожу, кровь, стекающую из уголка губ. А потом жуткий хруст и её последний дикий вопль, когда ребёнок, вернее мертвый плод, прогрыз зубами путь из её чрева. Лицо мертвеца было каким-то зеленоватым, покрытым струпьями, а глаз он и не открывал. Новорождённого зомби убил Чанель, потратив на своего племянника одну из последних пуль. А спасти Юру они уже не смогли…       Чанель обернулся, отняв ладонь от лица. Ресницы парня были влажными и слипшимися. Поддавшись вперёд, он прижался к губам Бэка своими. Их поцелуй был рваным и мокрым. Чанель крупно дрожал, крепко прижимая Бэкхена к себе.       — Живи, хорошо? — укладывая парня на матрас, прошептал Чанель.       Бэк крепко зажмурил глаза, обнимая Чанеля, стараясь прижаться к нему как можно ближе. В их время такие обещания не давали. Это было бесполезно.       Горячие сухие губы Чанеля быстрыми поцелуями покрывали шею Бэка. Бегло обведя пальцами выпирающие бедренные косточки, Чанель нетерпеливо дернул за серую штанину.       — Сними их, — в перерыве между поцелуями пробормотал он.       Выгибаясь от умелых ласк, Бэк с трудом избавил от мешающей сейчас одежды сначала себя, а потом Чанеля. Пак игриво прикусил сосок Бэка, отчего того буквально подкинуло.       — Ах!       Но сегодня Чанель явно не собирался тратить время на ласки. Все его движениями были рваными, дерганными.       Чанель развел дрожащие бедра Бэкхена и, смочив пальцы слюной, ввел сначала один. Бэк зашипел — у них давно не было секса.       Командир покрывал внутреннюю сторону бедра влажными поцелуями. Чанелю нравился вкус кожи Бэкхена, её тепло. Это доказывало, что этот хрупкий темноволосый парнишка жив.       — У нас нет масла для смазки, — хрипло пробормотал Чанель, оставляя на бедре Бэкхена большой засос. Тот нетерпеливо дернул ногой.       — Дурак ты.       — Ага. Но я не хочу делать тебе больно, — Чанель нащупал пальцем комочек простаты и надавил на неё. От этого нехитрого действия Бэка подбросило вверх.       — И что ты предлагаешь? — тяжело дыша, прошептал Бэк, облизывая сухие губы.       Чанель хитро усмехнулся и ещё ниже склонил лохматую голову, добавляя к пальцу свой горячий влажный язык. Перед глазами Бэка поплыли черные точки. Пак вылизывал его там, чуть ли не мурча от удовольствия. Бэкхен уже ничего не соображал. Он только и мог, что громко стонать, пальцами сжимая волосы своего командира.       — Подожди, — Чанель тряхнул головой, скидывая руки Бэка, и подтянувшись, приставил головку члена, к сжимающейся покрасневшей дырочке.       Чанель вошел в тело Бэка одним резким толчком и, прижав его руки к матрасу, не дав привыкнуть, начал быстро размашисто двигать бедрами.       — Я люблю тебя, слышишь? — прикусив мочку уха Бэкхена, прошептал Чанель.       — Да, а-ах! — обвивая поясницу Чанеля ногами, простонал Бэк. — Я тоже.       Чанель прижался губами к пульсирующей вене на шее парнишки, чувствуя, как тот с силой сжимает его плечи ногтями.       — Живой, — бормотал Чанель, покусывая шею Бэкхена, — живой.

***

      — Дай прикурить.       Тао затянулся, выпуская в ночное небо струйку сизого дыма.       — Спасибо, Док.       Сжав зубами кончик сигареты, парень поднялся на ноги, метко отправляя самодельную стрелу прямо в голову мертвяка.       — Чего такой кислый, Док?       — Да какой я доктор? — Чонин рассмеялся. — Даже медицинский институт не закончил. Не успел.       — Ты столько раз наши тушки штопал, — Тао взлохматил волосы, — так что отменный ты доктор, Чонин.       — Ну, спасибо.       Парни долго молчали, каждый думал о своем.       — Знаешь, — нарушил молчание Чонин, — Я боюсь за Кенсу. В этом гребанном мире даже здоровые люди выживают с трудом, что уж говорить о диабетике.       — Эй, — Тао крепко сжал плечо Чонина, щуря глаза. Лицо доктора с трудом угадывалось в ночной темноте. — Я не дам умереть этому глазастику, слышишь? Из-под земли достану этот чёртов инсулин.       — Спасибо, — прикрывая глаза, тихо поблагодарил Ким.       — Смешно, да, — Тао выкинул окурок. — У нас почти нет еды, лекарств и пуль, зато в подсобке стоит четыре коробки сигарет и семь ящиков водки. Если нападут мертвяки или другие люди нахуяримся вусмерть, чтобы подыхать было не страшно, — парень расхохотался, крепче сжимая арбалет дрожащей ладонью.       — Может, и лучше умереть, чем жить в этом гнилом мире, — задумчиво протянул Чонин.       — Э, нет, Док, — Тао оскалился и положил арбалет у своих ног. — Это такой непередаваемый кайф: проснуться утром, вдохнуть этот пропитанный падалью воздух и сказать, всем назло, — парень широко раскинул руки и громко закричал, — Я — живой!