Защитник

Алек сидел в бывшем кабинете своего отца и писал очередной подробный отчет о демонической активности прошедших недель, как вдруг услышал, что резко хлопнула входная дверь. Он поднял глаза и увидел запыхавшуюся Изабель: ее правый рукав коротенькой куртки был в крови, а кожаные джинсы порваны на лодыжках. — Алек! Скорее! — быстро прокричала она и убежала обратно в коридор. Лайтвуд сразу же запаниковал. Час назад он отпустил на задание своего парабатая Джейса и сестру Иззи. Им нужно было убить парочку низших демонов. Ничего особенного, даже новичок бы справился. Что же тогда могло пойти не так?.. Брюнет вскочил с кресла и понесся в сторону лазарета. По дороге туда в его голову как назло лезли самые страшные мысли, от которых он никак не мог избавиться. Парень до боли сжал кулаки и, наконец, одолел последний поворот. Он остановился у дверей, отдышался и вошел в лазарет. У одной из кроватей стоял Магнус Бейн и над кем-то колдовал. У Александра перехватило дыхание и застучало в ушах. Если пришлось позвать мага, значит, все серьезно. Он подошел ближе и увидел на противоположной от жертвы кровати сидящих рядом Джейса и Изабель. У обоих были встревоженные лица. У Лайтвуда резко закружилась голова. Если это не Джейс и не Иззи, то… Нет. Нет, нет! Алек подошел на ватных ногах еще ближе к кровати и увидел на подушке взлохмаченную ярко-рыжую шевелюру. Не может быть. Лайтвуд судорожно схватился за железную спинку кровати. Кларисса неподвижно лежала на белых простынях с закрытыми глазами. Лицо сливалось с белоснежной тканью. Ее грязная черная майка была грубо разорвана. На правом боку отчетливо видна глубокая рана. У Алека потемнело в глазах. Он перевел взгляд на Магнуса, который, хмурясь, осматривал рану и пытался что-то сделать с помощью своей магии. — Будет сложно вылечить ее, — хрипло сообщил он. — Но шансы есть. Выйдите из лазарета, нефилимы. Алек не сдвинулся с места. Он едва расслышал слова Магнуса. Его мысли спутались, а в душе бушевало море эмоций: боль, злость, отчаяние, гнев, непонимание, страх. Почему Клэри пошла на задание? Он ведь не разрешил ей! Отпустил только парабатая и сестру! Какого дьявола она увязалась с ними?! И почему, черт возьми, ребята не уберегли ее? Джейс позвал друга по имени и взял его за локоть. А когда заметил, что Алек не собирается двигаться с места, силой повел того к выходу. Алек тяжело дышал. Изабель захлопнула дверь в лазарет и повернулась к парням. И с ужасом увидела, что Алек прижимает Джейса к стенке. Его рука сжимала горло блондина. — Какого черта, Джейс?! — закричал Александр и ударил свободной рукой по каменной стене рядом с головой парня. — Помнится, я не отпускал Фэйрчайлд на это чертово задание, так какого дьявола она сейчас полуживая лежит в лазарете? Джейс хрипло промолвил имя парабатая. Изабель дотронулась до локтя брата и тихо произнесла: — Успокойся, Алек. Магнус же сказал, что шансы есть. Лайтвуд отпустил Эрондейла и резко повернулся в сестре: — Успокоится? — прошипел он. — Да вы чуть не угробили Клариссу! Почему вы взяли ее с собой? Я же отпустил только вас! — Клэри попросилась, и мы не отказали, — тихо ответила Иззи, скрестив руки на груди. — Она в последние дни хорошо тренировалась. Я решила взять ее, ведь задание было простое. Но случилось непредвиденное… — Изабель нервно закусила губу. — Появился десяток более сильных демонов. Один из них острой клешней ранил Клэри... — Вы должны были следить, раз уж взяли ее с собой! — сжав пальцы в кулаки, сказал Алек. — Но не смогли! Если бы я знал, что Кларисса идет с вами, то бросил этот гребаный отчет и пошел на задание! Потому что я, именно я всегда слежу за ней! Лайтвуд отвернулся и ударил кулаком в стену. Затем опустился за холодный пол и откинул голову. Если бы он только знал!.. Он, именно он, постоянно был в паре с Клэри на заданиях. Специально шел с ней, чтобы следить, помогать и защищать девчонку. Ведь в отличии от Джейса и Изабель, на охоте больше половины его внимания занимала рыжая девушка, а не битва с демонами. В голове тут же промелькнули воспоминания об их совместных сражениях. А точнее, об одном, не самом первом, но на начальном этапе обучения рыжей охотницы. «Джейс, Изабель, Алек и Клэри укрылись в высоких кустах недалеко от небольшого домика, в который, как предполагал Лайтвуд, вторглась дюжина демонов. Александр осмотрел лица друзей и сказал: — Нужно зайти с двух сторон. Кто-то идет к черному входу, а кто-то — к парадному. Изабель и Джейс кивнули. Четверо осторожно поднялись с корточек. — Я пойду с Клариссой, — сказал Алек и посмотрел на рыжую девушку. Та в удивлении выгнула брови. — Мы направимся к черному входу. Александр развернулся и двинулся вправо. Изабель и Джейс убежали налево, и Клэри поспешила нагнать длинноногого Охотника. — Алек… — позвала брюнета девушка. Лайтвуд вопросительно на нее посмотрел. — Можно задать вопрос? — Когда брюнет кивнул, Клэри осторожно продолжила: — Почему ты выбрал в пару меня? По-моему, тебе не нужна, как ты говоришь, обуза. Охотник недолго помедлил с ответом, обдумывая каждое слово: — Просто нужно же кому-то защищать тебя, маленькая девочка. И открыл дверь черного входа» С тех пор на каждом задании, где приходилось разделяться, Александр брал под руку Клэри и шагал с ней к месту назначения. На каждом задании в первую очередь защищал ее, прикрывал и помогал сражаться с демонами. Следил не краем глаза, а обоими. На абсолютно каждом задании звучала фраза Алека: «Я пойду с Клариссой». Клэри поначалу удивлялась порыву парня сражаться с ней, «примитивной», бок о бок. Но потом настолько привыкла, что стала воспринимать это как само собой разумеющееся. Девушка ужилась в паре с Александром: выучила его необычную тактику, знала теперь многие его характерные движения и, в конце концов, чувствовала себя с ним в полной защищенности, несмотря на многочисленные опасности. Она могла положиться на него. Доверить свою жизнь, потому что знала: он защитит ее любой ценой. Но в душе искренне не могла понять, почему парень, который относится к ней пренебрежительно, так отчаянно ее защищает. Никому Алек не доверял быть в паре с Фэйрчайлд. Он, только он, должен сражаться рядом с ней, чтобы защитить даже ценой собственной жизни. И все потому, что неожиданно влюбился в нее. Влюбился по уши. И не мог допустить, чтобы она пострадала. Александр зажмурился и сжал голову руками. Черт возьми, это он виноват! Алек прекрасно знал характер девушки. Должен был догадаться, что та сунется в пекло! Обязан был проследить, чтобы та осталась в Институте, даже если бы пришлось силой запереть ее здесь. Лайтвуд должен был убедиться, что та послушается его. Должен был пойти следом за ней, когда та фыркнула на его слова, сказанные, пожалуй, слишком грубо: «Даже не думай идти туда, примитивная, — это задание только для Джейса и Иззи». Он должен был понять, что с ее нравом справиться трудно. Можно было бы предполагать, что, когда она ушла из кабинета, громко хлопнув дверью, Клэри все равно кинется в бой, несмотря на запреты Александра. Но он не остановил ее. Хотел, чтобы та остыла. Но она лишь больше разожглась. Если бы он только был рядом, то сумел бы прикрыть… Алек почувствовал прикосновение к плечу. Он распахнул глаза и увидел сидящую перед ним на корточках Изабель. — Не волнуйся, Алек. — Сестра успокаивающе погладила его по щеке. — Все будет хорошо. Клэри выкарабкается. Алек кивнул, снова прикрыл глаза. На память вдруг пришло воспоминание об их недавнем задании. «Окинув внимательным взглядом небольшое помещение клуба, Алек заметил несколько дверей у дальних стен. Он кивает ребятам и показывает на противоположный конец зала. — Разделяемся. Я пойду с Клариссой, — сообщает он, глядя на девушку. — Ну разумеется, — фыркает Джейс и не спеша бредет за ухмыляющейся Изабель в сторону служебного помещения. — Пошли, — подталкивает Алек рыжую охотницу в противоположную сторону. Лайтвуд и Фэйрчайлд осторожно, сквозь толпу веселящихся, идут в сторону красной двери. Клэри сомневается, что демоны могли поджидать их именно за этой дверью. — Что-то мне подсказывает, — привлекает внимание парня Клэри, — что за этой дверью уединяются парочки, а вовсе не демоны. — В таком случае, — вдруг ухмыляется брюнет, — придется мне защищать тебя не от нечистой силы, а от назойливых парней. Алек замечает, как сильно Клэри удивляется его фразе, но его спасает то, что они уже на месте. Парень открывает дверь и замечает кровать. — Ты права. — Алек поджимает губы. Наверно, он произносит эти слова впервые со дня знакомства с Клариссой. — Здесь и вправду только влюбленные парочки...» Из мыслей парня вырывает звук закрывающейся двери. Александр распахивает глаза и мигом встает с ледяного пола. И видит перед собой порядком уставшего мага. — Все хорошо, нефилимы. — Лайтвуды и Эрондейл облегченно выдыхают. — Конфетке нужен отдых и как можно больше сна. Советую, как только она проснется, дать ей какой-нибудь сладкий травяной настой. — Спасибо большое, Магнус, — хрипло произносит Алек. Бейн кивает в ответ на его слова. Лайтвуд обходит мага и открывает дверь лазарета. На цыпочках подходит к кровати Клариссы и видит, что Бейн промыл ее бок. Чистая поясница девушки аккуратно перебинтована. Рваная майка, смятая, лежит на тумбочке рядом с кроватью, а на теле охотницы только короткий топ, не считая порванных черных брюк. Александр тихонько садится на рядом стоящий стул и запускает пятерню в свои волосы. Она жива. И скоро поправится. Алек прислушивается к дыханию девушки и старается дышать с ней в унисон. Когда он замечает, что ее лицо больше не сливается с белоснежными простынями, у него сваливается с души огромный камень. Брюнет осторожно берет ее руку в обе свои, тем самым согревая прохладную ладошку. Он ощущает ее пульс и еще раз убеждается, что с Клариссой все в порядке. Охотник снова переводит взгляд на ее лицо. Щеки налиты кровью, закрытые веки чуть подрагивают. Алек облегченно улыбается и опускает налитые свинцом веки. Просыпается он от жуткой боли в шее. От сна в сидячем положении она затекла. Парень со стоном открывает глаза и видит перед собой лежащую Клариссу. Та все еще спит. Алек прислушивается к ее размеренному дыханию, убеждаясь, что она жива. Затем переводит взгляд на большие окна. Уже рассвет. Лайтвуд вспоминает совет мага насчет травяной настойки и, встав со стула, тихо выходит из лазарета. По пути раз пять оглядывается на спящую Клариссу. Он бредет в сторону кухни, по пути разминая затекшие конечности. В одном из кухонных шкафчиков находит ромашковый чай и, зевая, заваривает две небольшие кружки. Затем торопливо возвращается в лазарет к девушке, стараясь одновременно быстро шагать и не пролить чай. Кларисса все еще спит. Алек ставит на тумбу обе чашки и дотрагивается своей ладонью до лба охотницы. Он теплый, но не горячий. Клэри вдруг открывает глаза. Алек облегченно выдыхает, смотря в до боли знакомые зеленые омуты. Его сердцебиение резко учащается. Девушка зажмуривается от яркого света, а затем осторожно снова приподымает веки. Она переводит взгляд на парня. — Алек? — Я здесь, — откликается он. — Все хорошо, Кларисса. Не делай резких движений. Тебя ранили. Помнишь? Охотница слегка наклоняет голову и смотрит на свой перебинтованный бок. Хмурится и снова возвращается взглядом к Алеку. Виновато смотрит на него. — Прости. Нужно было послушаться тебя и не идти на задание. От меня одни проблемы. Александр с удивлением смотрит на Клэри. Для него в новинку ее извинения. — Это я виноват, — произносит он, пристально глядя в зеленые глаза девушки. — Нужно было либо идти с тобой, либо запереть тебя в Институте на сотню огромных замков. Клэри хрипло смеется, но тут же жмурится от боли. Алек с явным беспокойством смотрит на нее. — Алек… Ты не виноват. — Фэйрчайлд с виной вглядывается в лицо Александра. Замечает отчетливые круги под его голубыми глазами. Волнение? Бессонная ночь? — Я сама пошла туда и ринулась в пекло. — Я поклялся себе защищать тебя, — покачав головой, ответил парень. — Всегда. Но нарушил клятву. Клэри изумленно смотрит на Алека. Сердце делает кувырок. На ум приходят его обидные слова о том, что он защищает ее только потому, что задача Сумеречных — это охрана примитивных. Но что-то в глубине глаз Александра подсказывает ей, что тот и вправду серьезно беспокоится о ней. Ее это просто удивляет. Алек переводит взгляд на тумбу и берет кружку. — Выпей, — произносит он, протягивая напиток. — Это ромашковый чай. Клэри берет из его рук теплую кружку. Алек помогает ей сесть на кровати, аккуратно обхватывая за здоровый бок и поправляя подушку. — Спасибо, — улыбается девушка и подносит к губам чай. Охотник кивает и берет в руки свой напиток. Но не пьет. Он вглядывается в глаза Клариссы и видит в них смесь благодарности, вины и нежности. — Почему? — спрашивает Кларисса. Заметив недоумение на лице парня, она продолжает: — Почему ты поклялся себе защищать меня? Алек напряженно поджимает губы. Этого он и боялся. Хватит ли у него духу признаться в своих чувствах?.. Охотники не сильны в проявлении чувств и эмоций, а Александр Лайтвуд — настоящий Сумеречный. Он понимает, что должен ответить. Ведь, быть может, это и есть его идеальный шанс излить душу и — он всем своим нутром надеется — ощутить счастье от того, что его любовь взаимна. Алек ставит свою кружку обратно на тумбочку и, затаив дыхание, смотрит на Клэри, прямо и с нежностью, а затем, поддавшись вперед, хрипло шепчет: — Потому что… — Слова вдруг застревают в горле. Волнение и страх быть отвергнутым тисками сжимают гортань. — Из-за того, что… — Он хочет сказать обо всем, но любовные речи — не его конек. — Кларисса, у меня к тебе чувства. Сильные чувства. Девушка замирает. Надежда на то, что ее влюбленность в брюнета взаимна, расцветает в ней. Она вглядывается в лицо парня, стараясь не пропустить ни слова. Охотник замолкает и с примесью страха смотрит на рыжую девушку. Та, поняв, что Алек не продолжит, тихонько и осторожно спрашивает: — Какие именно? Алек запускает руку в черные волосы. Главные, важные слова готовы сорваться с языка, проникнуть в душу девушки и перевернуть мир обоих, как вдруг оба слышат гулкий звук хлопнувшей двери. — Ты очнулась, наконец-то! — радостно восклицает вошедшая в лазарет Изабель. Алек выпрямляется на стуле и переводит взгляд на свои руки. Клэри легко улыбается его сестре. — Ты в порядке? Как себя чувствуешь? — с заботой спрашивает Иззи, вдруг догадавшись, что не вовремя нарушила уединение брата и Клэри. — Все хорошо, правда, — отвечает Кларисса и кидает взгляд на Алека. Тот все еще разглядывает свои ладони и в мыслях проклинает сестру. — Отлично! — Иззи кидает взгляд на брата. — Алек? Может, выйдешь? Клэри нужно переодеться. Лайтвуд видит в руках сестры свежую одежду Клариссы. Он поднимается со стула и мельком смотрит на рыжую девушку. Та не сводит с него любопытных глаз, в которых стоит один вопрос. Важный вопрос. «Мы еще договорим, обещаю», — пытается передать Клэри свою мысль парень. Алек выдавливает слабую улыбку для Иззи: — Да, уже испаряюсь. Мне тоже не помешало бы переодеться. Охотник разворачивается и идет к выходу из лазарета. У самых дверей он снова кидает многозначительный взгляд на Клэри, которая смущенно улыбается ему, и затем закрывает дверь. Потом медленно сползает по стенке. С глупой улыбкой влюбленного на губах. Теперь все будет хорошо. Даже лучше, чем прежде.