The mystery of the frozen heart

У Джэхвана ничего не укладывалось в голове. Настоящий хаос. Он всё ещё не верит всему. Страшно и больно. Что будет дальше? Какая у него будет жизнь? Эти мысли забрались в его голову в первую очередь, ведь Уджин уже не в Сеуле. И что будет? Ведь корейская полиция ищет по всей Корее. Парень оседает на пол, листок мокнет в руках...в слезах...Он достаёт свой телефон и пытается дозвониться до младшего. Но слышит лишь: "Абонент не доступен, перезвоните позже". Джэхван звонил раз двадцать, если не больше. И тут он слышит резкий хлопок двери и шаги. Ким выбегает из комнаты. — Уджин? — Произносит брюнет, но на пороге двух амбалов. — Где он? — Спрашивает один, подходя к Киму. — Где Уджин?! — Вы кто? — Начинает пятиться назад напуганный парень, когда к нему начинают подниматься. Он замечает в руках этих мужчин ГШ-18 и столбенеет в страхе. К нему подходят и хватают за волосы. — Где Уджин?! — Он уехал... — С дрожью ответил парень. Слёзы ещё секут по щекам. — Куда?! — Я не знаю... — Врёт, пряча бумагу за спиной. — Если ты врёшь... — Амбал подставляет пистолет к подбородку Джэхвана. — Тебя я прострелю. Ты же не хочешь умереть? — А...Вы Уджину...Кто? — Мы? Ты хоть знаешь, что он сделал? Он нам должен заплатить. Ты ведь Ким Джэхван? — Д-да... — Тебя он похитил, и ты пойдёшь с нами. — Что? Нет! Куда?! — Кима хватают, но он сопротивляется. — Отпустите меня! Что вам от меня надо?! — Пока он не объявиться, ты будешь у нас. — Кратко отвечает амбал, сажая парня в машину.

***

Джэхвана вталкивают в какое-то здание, ведут в подвал и швыряют к стене. Ким ударяется головой о стену и ему ещё страшнее. К нему подходят и начинают избивать ногами. — Ты знаешь, где Уджин, лжец! Где он?! Кима избивают до криков, до срыва голоса. Но он не предаст Пака, даже ценой своей никчёмной жизни. Из-за слёз перед глазами всё расплывается. Он обижен на Уджина, но любит его. Он в Пусане, даже не знает, что сейчас вытворяют с Джэхваном. Брюнета избивают до такого состояния, что он просто теряет сознание. И те амбалы запирают его. Он приходит в себя, когда ему звонит Джихун раз уже так восемьдесят. Ким отвечает и слышит знакомый голос: — Где тебя носит?! Тебя нет уже полдня! — Я не знаю где я. Меня похитили какие-то амбалы. И пока Уджин не объявится, меня не отпустят... — Со слезами шептал парень, чтобы его не услышали. — Умоляю тебя, найди Уджина, он в Пусане. Ты единственная наде... — Тут дверь распахивается, и Ким видит уже трёх амбалов. — Джэхван... Что ты тут делаешь? Разговариваешь по телефону? — Мужчины подходят и, забрав телефон парня, разбивают его об стену. А самого Хвана начинают избивать ещё сильнее. Но затем его хватают за волосы и тянут к столу. Тот пытался вырваться, но его держат, стянув с него ветровку. Один из амбалов своим ножом рвёт рукав рубашки почти до плеча. Ким зарыпался и закричал. Из кармана мужчина достаёт шприц с какой-то жидкостью. И хватает за руку парня. — Нет! Нет! Не надо! Я не хочу! — Его не слушают и вводят в его вену наркотики. Ким уже рыпается в истерике и в страхе. Ноги ватные, он уже не чувствует ничего. Только скулит в отчаянии. Подрагивает, думает о Уджине. Слёзы увеличиваются в разы больше. Он уже не сопротивляется, зная, что это совсем бесполезно. Его отводят в угол, и резко отпускают, что Ким падает. Над ним уже смеются, как над последней мразью. Джэхвану страшно. Страшно за Уджина, за его жизнь. Даже если Уджин про него забудет, Ким всё равно будет счастлив, если Пак будет в безопасности. Если Джихун не найдёт Пака, в скором времени Джэхвана убьют эти люди. А затем найдут Уджина и его тоже убьют. Ким валяется на пыльном полу. Его опять избивают, затем тащат в ванную и обливают ледяной водой, затем кипятком, издеваясь. Хван терпит как может. Ради Уджина. Затем мужчины его несут обратно и толкают на пол. — Думаю, Уджину понравится, что мы тебе нацарапаем на твоём блядском теле. — Смеётся один, достав свой нож. Они переворачивают парня на живот. И подняв его рубашку, начинают выцарапывать Киму на спине с таким нажимом, что нож глубоко заходит в кожу брюнета. Будет шрам на всю жизнь, напоминая о этом времени. Боль невыносимая, Ким кусает свои губы до крови. Он хочет, чтобы это был всего лишь страшный сон. После вырезанного плохого слова на спине парня, его опять избивают до потери сознания. И из-за такого жестокого издевательства, Ким долго не приходил в себя, вплоть до ночи следующего дня. Садисты даже думали, что убили его. Тело болит. Ким напуган в конец. Боится не то, что пошевелится, а даже вздохнуть нормально боиться. Уже третий день, как Хван тут находится. К нему заходит кто-то, и Ким уже готов избиений. Но к нему подходят и спрашивают: — Ты в порядке? Джэхван слышит этот мягкий голос, как через вату. Он пытался подняться, но резкая боль. — Я тебе помогу... — Этот незнакомец помогает Киму подняться. И тот уже видит перед собой худого парня, чуть ниже себя. На его шее цепь. Ким на ней заостряет своё внимание, и тот это видит. — Я Ли Уджин, а ты? — Джэхван... — Своё имя он произнёс с огромным трудом уже хриплым голосом. из-за уже повреждённых связок. Вот-вот лишится полностью голоса. — Как ты сюда попал? — Спрашивает парень. — Ой, тебе трудно наверно говорить, держи. — Он даёт блокнот и карандаш. — Пиши здесь, пока не можешь говорить. Ким неуверенно берёт и пишет: " Я был ранее похищен одним человеком. И он сейчас вернулся в Пусан. А меня держат здесь, пока он не объявится." — Уджин читает это и удивляется. — И из-за этого над тобой так издеваются? Я слышал, как ты кричал вчера...Больно было наверно... Ким кивает и пишет дальше уже со слезами: " Они меня избивали и пичкали меня наркотиком из шприца, а затем вырезали у меня что-то на спине. Мне уже страшно знать, что там написано..." — Хван роняет из рук блокнот, не сдерживая слёзы. Он накрывает своё лицо ладонями, подрагивая от истерики. Тут дверь распахивается и на пороге один амбал. Видит Ли, и начинает: — Уджин, ты долго будешь?! Марш к себе! — Да, Господин... — Встаёт парень, а затем его хватает за цепь второй амбал и резко тянет за собой. Джэхвана трясёт. Когда к нему подходит мужчина, он пятится назад к углу, и из-за резкой возникшей боли, спотыкается и падает, мотая головой. Он видит улыбку и его хватают за волосы. Хван закрывает глаза, ожидая своей смерти. — Тебе страшно. Боишься нас, но отказываешься говорить где этот Уджин... Ты ему так верен? Верен, что даже ценой своей жизни будешь его защищать? Не выйдет. Он равнодушен ко всем. Его сердце — кусок льда. Он лишь притворяется таким добродушным. Но ему на тебя глубоко насрать! — Нет... Это не правда, он не такой! — Мотает головой Ким. — Какой ты упрямый. До чего он тебе врал, что ты так думаешь... Послушай, скажи нам где он, мы тебя отпустим, и ты можешь его забыть. — Спокойно пытается уговорить мужчина. — Нет, он не плохой! Он любит меня! — Отрицает Ким. — Он хочет, чтобы ты так думал. Его волнуют деньги и секс. Он тебя не любит. Ты был для него игрушкой. — Нет! — Слёзы капают на пол.

***

— Один билет до Пусана, пожалуйста. — Парень в маске покупает билет и заходит в поезд. Садится в самый угол вагона, слушая музыку в наушниках. И как поезд отъехал ему Джэхван очень много раз звонил, но он игнорировал это. И он погрузился в сон, смотря из окна. Через два часа парень просыпается, и он уже подъезжает к своему родному городу. И когда поезд приезжает, Пак выходит из поезда и ждёт такси. Едет в свой старый пустующий дом. Дома тихо, не души. Пак входит в свою комнату. Плакаты с футболистами так и висят на стенах. В углу так и валяется сломанная приставка, старые книги и комиксы. — Что ж... Я дома... — Скидывает с себя рюкзак Уджин и валится на свою скрипящую кровать. Ему вспоминается то беззаботное детство, когда он был счастлив. Проходит неделя, Пак начал свою новую жизнь. И он уже привык к Пусану заново, как и к их диалекту. Целыми днями Уджин засиживался дома, иногда по утрам ходил гулять или по магазинам. И в один из таких дней, он приходит домой, ест, принимает душ и ложится отдохнуть. И он засыпает, не заметив этого, а под самый вечер почти ночью к нему в дверь кто-то стучит. Пак идёт открывать, не понимает, видя перед собой Джихуна. — Ну на конец-то...Блять... — Запыхался парень. — Джихун? Что ты тут делаешь? — Спрашивает Пак. — Ну как тебе это адекватнее сказать...Тебе срочно нужно возвращаться в Сеул... — С чего это вдруг? — Раздражается парень. — Ты конечно не злись очень сильно, но... — Но? — Джэхвана несколько дней как похитили... И он сказал, что пока ты не объявишься, его не отпустят... Вроде бы ничего не забыл. Ах да... Он хотел тебе дать ещё один шанс. Но он страдает... Вот теперь всё. — Джэхвана похитили? — Столбенеет младший. — Да, и я подозреваю, что его там пытают... Но я думаю, что хён ловушка для тебя. А потом они его убьют, а потом тебя. Но без суда я думаю тут точно не обойдётся. — Ты шутишь? — Ага, шучу! Что в край страны прилетел, ага, блять! — Зайди. — Впускает младший Джихуна. Тот заходит и осматривается. — Вот это да... У тебя тут прикольно. Но торопись, у нас самолёт через два часа. Уджин берёт всё, что нужно. И он вызывает такси. И он с Джихуном едут в аэропорт. И успевают даже на рейс чуть раньше. И в районе одиннадцати вечера они прилетают в Сеул. — Примерно кто его похитил не знаешь? — Спрашивает Пак, когда они покидают аэропорт. — Нет, но он мне сказал, что были какие-то амбалы... — Чёрт! Только не они... — Молится парень, ведя старшего совершенно в противоположную сторону, от своего дома. Пак не понимает, куда они идут, но затем он видит какое-то маленькое тёмное здание. Уджин останавливается, и достаёт два пистолета, один из которых отдаёт Джихуну. — Умеешь пользоваться? — Да. — Если начнут нападать, стреляй. Понял? — Старший кивает. Уджин открывает дверь знакомого здания, и входит первый, зная, что тут и камеры, и лазерная ловушка. Пак знает где её выключать, и отрубает. — Там камеры, стоит немного поиграть в прятки на скорость. — Показывает старшему камеры. Он идёт медленно, за ним Хун. Пройдя камеры, они первым делом ходят тихо, ища нужную дверь. И как только они подошли к углу, там появляется первый амбал, который тянет за собой худого парня на цепи. Он чуть их не замечает, а тот парниша с цепью их видит краем глаза, но не предаёт виду. Они уходят, а однофамильцы решаются спуститься в подвал. Там только три двери. У них только одна попытка. В остальных, Пак знает ловушки. И они идут к центральной, а затем слышат: — Нет! Больно! Уджин не такой! Я не скажу где он сейчас! — Это голос Хвана. Пак с ноги сшибает дверь и он видит, как его Джэхвана избивают. — Довольно! — Голосит Пак. — Вот это неожиданность... Пак Уджин, сам соизволил явиться... — Усмехается амбал. — Отпусти его, иначе я прострелю тебе бошку! — Да ты что... — Он достаёт нож и, подняв Кима за волосы, подставляет к шее парня. — Только царапни его этим ножом, и я тебе его в жопу засуну! — Брось пистолет, и я брошу нож. — Говорит мужчина. Пак кидает ему пистолет в ноги, тот бросает нож, и хватает с пола пистолет, приставив ко лбу Джэхвана. — Шаг, и я его прострелю. Уджин улыбается и смело подходит. И амбал стреляет. Он в шоке. Пистолет не заряжен. — Джихун, давай! — Говорит младший, и Джихун простреливает мужика. Тот падает. И сзади парней: — Так-так... Вот мы и поймали убийцу. — Говорит толстый мужчина с сигаретой во рту. — Хватайте Пак Уджина. Второго можете не трогать. — Ну что, Пак Уджин, завтра у тебя суд. Здорово, правда? На конец Корея перестанет бояться гулять ночью... Джэхван смотрит на Уджина и шепчет: — Уджин, зачем ты вернулся? — Это услышал только Джихун, когда подошёл к старшему. — Хён, я тебе помогу... — Помогает встать Пак. — Джихун, не нужно... Уходи... Уходи! Пока у тебя есть шанс! Джихун слушается, быстро уходит. Уджина уводят в другую комнату с двадцатью замками, зная, что тот может выбраться. Джэхвана хватают за волосы, таща его к столу опять. Снова его пичкают наркотиками, но уже в большей доже, чем обычно. Ким просто плачет. Понимая, что всё потерянно. — Слушай сюда, мразь, — Говорит один Хвану. — во время суда, говори, что это всё сделал Уджин. Что он тебя насиловал, заставлял принимать наркоту и всё прочее. Если тебе удаться его посадить, мы тебя отпустим и оплатим твоё лечение, если такое не произойдёт, ты умрёшь мучительной смертью...

***

Сегодня роковой день для Уджина и Джэхвана. Их приводят в порядок. Возможно это их последняя встреча. Хвана и Пака сажают в машину на заднее сидение. Они не разговаривают всю дорогу. Даже не смотрят друг на друга. Держатся на расстоянии. Приехав в суд, их разводят по разным сторонам. Во время заседания, присутствовали мать и бабушка Джэхвана, Джихун со своей матерью. Было много людей здесь. Даже те хулиганы: Удам, Тэхён, Хёнбин. Учитель Юн Джисон, его класс. Все в сборе. — Итак... Начинается заседание суда! — Судья бьёт молотком. — Прокурор, вам слово. — Подозреваемый девятнадцатилетний Пак Уджин обвиняется в серийных убийствах и похищениях. Одной из этих жертв был двадцати двухлетний Ким Джэхван. Который столько времени терпел насилие со стороны Уджина. Всё это началось поздно вечером, когда Ким возвращался домой из библиотеки. И сзади его хватает подозреваемый. Избивает до потери сознания, а затем похищает. И каждый раз, при сопротивлении жертва подвергалась жестокому изнасилованию... — От слов прокурора, зал удивляется. — Я протестую! — Встаёт с места адвокат, выходя из-за стола, в центр. — Я отрицаю виновность Пак Уджина, в зале сидят старшеклассники, которые всегда сами над ним издеваются. И жертва сопротивлялась только во время половых актов. И Джэхван хоть и терпел насилие, но не всегда оно происходило. — Вы посмотрите на состояние Кима, ведь тут видно, что он терпел вечные насилия. Ведь так? — Обращается к жертве прокурор. — Да... — Кивает парень. — Расскажи, что он с тобой делал в эти дни? — Я терпел вечные избиения, унижения... — Уджин от слов Кима удивляется. — Я протестую! — Встаёт со своего места Джихун. — В эти последние дни Пак Уджин находился в Пусане, и он физически не мог тронуть Джэхвана! — Джэхван? Это правда? — Спрашивает судья. Ким оборачивается в сторону Джихуна, а затем смотрит в самые глаза Уджина и отвечает: — Нет... Пак Уджин меня избивал... — Что?! Джэхван, не нужно лгать! От тебя сейчас зависит судьба людей! — Кричит Джихун. У Уджина уже слёзы. Хван на него на столько обижен, что обвиняет его во всём, думает Пак. У Кима слёзы. Сердце сжимается до невозможной боли. — Пак Уджин... Пак Уджин... Он издевался надо мной... — Слёзы капали уже на стол. — Джэхван! Ты же знаешь! Этого не было... Это ложь... — Возникает уже виновный. — Уджин...Уджин...Уджин... — Повторял имя брюнет. Ему приносят стакан воды. Он отпивает немного, а затем встаёт, поворачиваясь в сторону тех амбалов. — Нет... Я не могу лгать... Уджин меня не пытал и не издевался... Всё это со мной сотворили эти люди! — Он указывает пальцем на тех мужчин. — Что? Мы тут ни при чём... — Говорит один их них. — Эти люди меня похитили, из-за каких-то долгов Уджина. Избивали меня каждый раз...Когда я сопротивлялся...Они вкалывали в меня наркотики против моей воли. Они просто чудовища! Из-за них у меня много раз срывался голос. И когда я был под воздействием наркотиков, они ножом мне выцарапали на спине слишком плохое... А перед судебным заседанием они мне угрожали, если невиновный Уджин не сядет, то они меня убьют...Уджин... — Повернулся он к Паку, подходя. Затем он его обнимает. — Я люблю тебя... Я по тебе скучал... — Бред! — Один из мужчин подходит сзади Хвана и вонзает ему нож, после чего этим же ножом режет ему шею. Ким падает на пол, истекая кровью. — Охрана! — Кричит судья, и охрана заключает всех амбалов в дорогих костюмах в наручники. — Джэхван! — Вскакивает с места Уджин. — Нет! Держись! Не умирай! Нет! — Кричал Пак, держа старшего за руку. — Я уже думал, что ты меня не любишь... Я опять тебя спас... — Слёзы скатываются по щекам парня. — Я также думал раньше, но я люблю тебя... Не оставляй меня... Нет... — Я счастлив... Что ты... — Он убирает с чужого лица слёзы, но потом закрывает глаза и его рука падает. — Нет! Нет! Джэхван! Не умирай! Ты мне нужен! Скорая приезжает также быстро, как и уезжает. Пак сидит около старшего и держит его за руку. В больнице его везут в операционную, куда Уджина уже не пустили. Хвану зашивали все раны, и через три часа к Паку подходит врач и говорит: — Операция прошла успешна, но ему сейчас нужен отдых. Вы можете зайти к нему, если будете вести себя тихо. Пак кивает и входит в палату старшего. Он садится напротив Кима и держит за руку. Мягко перебирая тонкие пальцы. Уджин ложит голову около Хвана, сев на колени на полу. И он засыпает. И где-то утром чувствует, как его волосы трогают. Он открывает глаза и видит улыбающегося Кима. — Джэхван... — Слёзы опять выступают на глаза Пака. — Я люблю тебя, Пак Уджин... — Ким это произносит тихо, поглаживая по выкрашенным волосам парня пальцами. — Зачем ты опять калечишь себя, спасая меня? Мне от этого лучше не становится. — Произносит Пак, проводя по изрезанным рукам брюнета. — Когда ты уехал, мне было страшно остаться одному. Я очень привязан к тебе... Но я боялся тебе признаться по-настоящему, в ожидании того, что ты меня отвергнешь... — Я также раньше думал. Мне не хотелось причинять боль тебе. Поэтому я не хотел тебя любить. Но не сейчас... Тут в палату влетает Джихун и бабушка Джэхвана. Они на столько напуганы, мама, не горюй. — Джэхван! Ты как?! — Начал расспрашивать Пак. — Боже мой! Дитё ты моё... Ты нас так напугал всех! — Начала бабушка. — Где болит? Дорогой? Я этим сволочам руки переломаю, за то, что они с тобой сделали! — Ба~, я в порядке... — Улыбается Ким. — Ты хоть видел себя, бедный?! Ты очень бледный и худой! Бедняга, пичкали тебя наркотиками... — Всё нормально, я скоро стану прежним... — Мама дорогая, мой любимый студент! — Забегает преподаватель Юн. — Вчера я хотел тебя навестить, но резко появились дела с Кан Даниэлем. Прости меня. И ещё... На счёт суда. Уджин признан невиновным! Посадят тех, кто пытался убить Джэхвана. Негодяи! Но наш Ким живой... — Парень делает акцент на "наш" и обнимает брюнета. — А вы ему кто? — Открыто спрашивает бабушка Ким. — Я его учитель в университете. — Улыбается парень. — Дай руку. — Парень слушает женщину, и та рассматривает линии на ладони. — В твоей жизни есть двоечник, следи за ним. Тебе стоит его перевоспитать, слишком он самовольничать стал. Занижай ему оценки, и у вас зажжётся пламя... — Ба~, не неси бред! — Начинает брюнет. — Учитель Юн, не слушайте её. Она всегда такая. Что Уджину такое говорила, что вам... — Не перечь мне! — Бьёт женщина своего внука по коленке. — Мне уже восемьдесят семь лет! Я прожила три твоих жизней! Моё предсказание сбылось! У него, — Она указывает на Уджина. — благодаря тебе, началась новая жизнь. Но пора остановиться его спасать... Он сам будет тебя защищать... Желаю вам самого наилучшего. А ты, тебя ведь Уджин? — Пак кивает. — Учись контролировать гнев, займись с моим внуком спортом или пением. Он любит петь и играть на гитаре. Его диапазон голоса три с половиной октавы, ведь так, дорогой? — Джэхван в смущении кивает. — Но у меня нет вокальных способностей. — Говорит Пак. — Тогда ты наверно хорошо танцуешь... — Ну... Не совсем... — Ладно, мы все пойдём, не будем вам мешать... Уджин остаётся с Джэхваном наедине. Они сплетают пальцы, смотря друг другу в глаза. Они будут ждать выписки Кима. Будут. Но она не скоро, как минимум месяц на восстановление. Но парни никуда не торопятся.

***

Спустя полгода Ким полностью выздоравливает, и его из больницы встречает Уджин, который перестал убивать, и вообще отказался от насилия и сигарет. Хван бежит к нему и обнимает за талию. Они не виделись очень давно, ведь Пак начал учиться и перекрасил волосы в вишнёвый цвет. Пак обнимает своего Джэхвана, и они, держась за ручку с переплетёнными пальцами идут домой. У Уджина они уже не живут, потому что у Пака теперь снимают его дом. Теперь ему стоит привыкать к маленькой квартирке старшего. — Хоть и небольшая квартирка, но уютная, однако. — Осматривается Уджин. — Я по тебе так скучал, моими друзьями были лишь лекарства... — Брюнет подходит к старшему и обнимает со спины. Они проходят в комнату Хвана и валятся на кровать. Совсем они уставшие и счастливые. Ким смотрит в давно забытый белый потолок, думая о чём-то. Уджин же пододвигается к старшему, обнимая его всем телом. Брюнет поворачивается на бок, отвечая объятьям младшего. Они лежат так в тишине. Только и слышны большие, но робкие капли дождя за окном. Вот они лежат и наслаждаются тихой вечностью, зная, что никогда не бросят друг друга в этом мрачном мире, где нет такого тепла, как у них...