Friends of childhood

      Люси переехала со своим отцом в Магнолию, когда ей было пять лет. В этом возрасте дети обычно начинают помнить всё то, что с ними происходит. И, если честно, маленькая девочка навсегда бы хотела забыть то, что произошло всего лишь месяц назад. Тот кусок холодной чёрной древесины, в которую клали её маму, будет теперь для неё ночным кошмаром. Сколько слёз было пролито над землёй, в которой теперь вечно спит её мать.       Хартфилия знала, что переезд был не просто так. Хоть ей и было всего лишь пять, но она всё прекрасно понимала. Отец хотел хоть как-то облегчить им жизнь. Если бы они остались там, в их уютном домике, где жила его жена, он просто на просто сошёл бы с ума. Но у него есть их наследие, их дочь, в которую он будет теперь вкладывать всю любовь, оберегать.       Пока он распоряжался, куда отнести коробки со всякой всячиной, маленькая девочка стояла на идеально выкошенной траве и тщательно изучала дом своим пустым взглядом. Теперь это их дом, их с отцом спасательный красный круг, которые кидают утопающим.       Она не знала, на чем бы сосредоточить свой взгляд, чтобы не думать о плохом. Но, как на зло, всё же те мысли, которые девочка гнала так старательно, брали верх. Малышка больше никогда не сможет в середине ночи прибежать в спальню к родителям и лечь между ними. Женщина больше не обнимет своё дитя и не поцелует в щёчку, как обычно это делала по утрам, даже если ворчал её муж о том, что она слишком балует девочку. Больше не будет блинчиков по утрам и сладкого запаха кленового сиропа. Больше ничего не будет. Совсем. Только она и её отец.       Слёзы снова брали верх над ней. Она ведь пообещала себе, что больше не будет заставлять волноваться своего отца. Но она ещё ребёнок, чтобы контролировать свои эмоции. Быстро начав тереть свои глаза маленькими кулачками, она надеялась, что слёзы прекратят течь.       - Ей, ты наша новая соседка? – с левой стороны послышался мальчишеский голос, который заставил её вздрогнуть. – Эй, ты что, плачешь? – в его голосе проскользнули нотки волнения. – Ты не переживай так, этот дом очень хороший! Да и тем более, у тебя такой замечательный сосед, как я!       Люси подняла на него свои большие шоколадные глаза и встретилась с его зелёными. Он застыл и не знал, что ещё сказать. Она выглядела такой печальной и почему-то разбитой, что маленькому мальчику захотелось её подбодрить как можно скоре.       - Если хочешь, я могу принести мороженое. – сказав это, он почесал свою руку, которой держался за забор.       Только сейчас та заметила, что он стоял на носочках на какой-то бочке и держался что есть мочи за деревянные штыки забора. Как, спросите вы, она это увидела? Просто там были чуть больше, чем должны быть, щели, которые открывали более-менее хороший вид на ту сторону. Люси заметила, что перестали идти слёзы. Позади неё стал утихать звук голоса папы, который командовал рабочими. Да и тем более, она наконец услышала звуки этой улицы. Звуки машин, голоса людей, что останавливались и начинали обсуждать новеньких. Отдалённые звуки телевизора, что, наверное, был включён в гостиной этого мальчика. Вода, что текла из шланга, звук газонокосилки - она всё это начинала слышать. Неужели она была настолько в себе?       - Ну так что, что насчёт мороженого? – он улыбнулся ей во весь рот. Да, это был небезупречный белый ряд зубов, как у её отца. Двух передних зубов не хватало, но ей показалось, что эта была та улыбка, которой ей не хватало.       Люси только могла кивнуть на его предложение. Розоволосый мальчика как будто тут же стал святиться от счастья, что его предложения приняли. Он спрыгнул с той бочки и тут же побежал в дом. Через несколько минут он уже стоял снова на бочке и протягивал стаканчик девочке, что подошла к забору и приняла такой сладкий подарок. Себе он тоже взял мороженое. Только у него была шоколадная начинка, а у неё - мятная.

***

      Хартфилия проснулась под звуки будильника, который уже где-то две минуты пытался разбудить свою хозяйку, говоря ей, что та рискует проспать школу. Нехотя она перевернулся на спину и, найдя будильник рукой, наконец выключила. Сделав окончательные потягушки в мягкой, такой манящей кроватке, Люси села на кровати и посмотрела по сторонам. Ничего не изменилось за то время, пока она спала, это и понятно. Наклонившись чуть вперёд, тем самым узрев, что творится через окно, она увидела своего соседа, который крутился уже у зеркала. Иногда это хорошо, что их окна друг напротив друга находятся, с утра пораньше можно узреть своего друга детства. Но минус в том, что, залипая на его манипуляции с пречёской, она всё больше теряет время, которого и так мало.       Улыбнувшись неудачным попыткам парня, девушка встала со своей кровати, застелила её и пошла выполнять утренние процедуры. Через минут десять-пятнадцать она снова находилась в своей комнате и подошла к большому шкафу. Хорошо, что у них форма в школе, так что не приходилось выбирать несколько минут, во что там нужно одеваться. Большой плюс для девушек-школьниц, хоть и есть много возмущений. Одевшись, она услышала слабый стук в стекло. Повернувшись к своему окну, она увидела там парня, который держал белый листок, вырванный из тетради.       "Если ты продолжишь в том же духе, то точно опоздаешь!" - гласила его записка.       Блондинка переместила свой взгляд на будильник. Ей тёмные брови стали медленно подниматься вверх, а зрачки постепенно расширяться от удивления вперемешку с ужасом. Она опаздывает! А ещё завтрак папы! Быстро взяв сумку и по пути вниз завязывая волосы в хвост, она прибежала на кухню.       - Ты опаздываешь. – послышался голос папы.       - Я знаю! – проговорив это, она подбежала к отцу, чмокнула того в щёчку, взяла тост и побежала прочь из кухни.       - Не забудь свой инструмент – повысив свой голос произнёс Джудо из кухни. Подхватив музыкальный инструмент и поблагодарив мысленно своего отца, так как во рту был тост, она выбежала на улицу. Благо, до школы бежать где-то минут десять.       Но прежде чем стартануть на полной мощности как Флеш, она увидела розоволосого, который садился в машину к своей девушке. Та, увидев, что блондинка провожает взглядом своего соседа, как-то странно улыбнулась, и взяв его за шею, потянула к себе и стала целовать. Хартфилия так и застыла на месте. Да, она питает совсем не дружеские отношения к нему, но зачем же именно так показывать ей, что ничего не светит? Во время поцелуя его девушка посмотрела на неё победно. Это была последняя капля, и Хартфилия тронулась с места, краснея то ли от злости на саму себя, то ли от позорного стыда.       Позади неё послышался звук мотора машины и через пару секунд та оказалась уже впереди. Боже, хоть Джесс и состоит в команде чарлидерш, вроде бы и отличница, но такая стерва. Как Нацу стал с ней встречаться? Да, он капитан футбольной команды, да, лучший игрок в команде, но, чёрт, это ведь не справедливо. Подумаешь, что лучшим всё самое лучшее. Но эта брюнетка не достойна его. Даже Люси не достойна его…       - Перестань, думать об этом глупо, Люси, - командовала сама себе девушка, чуть ли не бегом приближаясь к школе. – Есть вещи и поважней.       Да, есть вещи и поважней. Например то, что через пару дней будет выпускной, так как последние экзамены закончатся уже сегодня. Плюс, за день до выпускного будет последняя футбольная игра выпускников с соседним городом. И если команда «Диких Воронов» выиграет, то это откроет им большое будущие в плане поступления на бюджет. Они долго шли к этому и, как член оркестра, она должна будет поддержать капитана футбольной команды. Даже если и в последний раз. Ведь после этого Нацу уедет в город более большой, где будет учиться за счёт стипендии, где найдёт новых друзей, и рядом с ним будет его девушка. И они больше не встретятся, их пути разойдутся.       Выкинув эти ненужные в данный момент мысли, она вошла в двери школы и началась дневная рутина. Уроки, перемены, снова уроки, столовая, просмотр поцелуев капитана и чарлидерши возле шкафчиков, после чего, наконец, последний экзамен и клубные занятия. После чего дом. Оказавшись, наконец, в своей комнате и победно вскрикнув «Ура», она скинула с себя портфель. Была готова уже пойти в пляс, но тут же передумала. За окном послышался грубый голос парня, который держался из последних сил, чтобы не закричать. Подойдя к кровати она с волнением стала ждать того момента, когда парень прекратит этот телефонный разговор. Взяв попутно альбомные листы и маркер, она села на кровать напротив окна и написала сообщение парню. Когда тот окончил разговаривать и со всей силой впечатал телефон в стол, который стоял вдоль стены с окном, он увидел девушку, что смотрела на него с некой грустью. После чего лист, что был аккуратно приложен к окну.       "Всё окей?" - было написано на нём.       Ей показалось, что тот облегчённо выдохнул и стал что-то искать на столе, и, когда нашёл, на стекле тут же появилась записка.       "Да, всё хорошо, не переживай"       "Если что, моё мороженое в твоём распоряжении" - после этой записки парень улыбнулся своей белоснежной улыбкой и кивнул в знак согласия.       Хартфилия с облегчением выдохнула и тоже улыбнулась ему в ответ. Она ещё кое-что написала на другом листке, но, увидев, что парня у окна больше нет, лишь вырвала листок и спрятала в кармане пиджака.       Через пару минут, включив на всю комнату музыку, она наконец стала танцевать под звуки басов. Да, сегодня можно. Она сдала все экзамены, больше ничего не нужно заучивать. Сегодня была последняя репетиция в её клубе и послезавтра будет игра её друга детства, которую он с уверенностью выиграет. Она это знала. И именно поэтому, не обращая внимания на то, что за ней во всю наблюдают с улыбкой, она продолжала свой танец, всё активнее подпевая словам песни. И пофиг, что завтра может упасть комета на их маленький городишка. Наплевать даже, если после игры она признается Драгнилу и он ей откажет. Просто она, музыка и наслаждение.

***

      Игра выдалась на славу, даже несмотря на дождь. Как и ожидалось, команда «Диких Воронов», хоть и не с большим отрывом, но всё же победила в этой игре. Все очень были рады, в особенности сама команда и чарлидерши. И одна из особ, видимо, так обрадовалась, что перепутала своего парня с чужим игроком. Драгнилу это не понравилось, и, подойдя к этой парочке, он стал разбираться. Люси всё смотрела с трибуны с удивлением и злобой на парня, которого бросили таким образом. Видимо, она зря не рассказывала Нацу об этой девушки, хотя на неё у неё был немалый компромат. Но тогда она бы показалась ревнивой подругой или, ещё хуже, выдала бы свои чувства. Что имеет для парня её слово против его избранницы? И сейчас они окончательно расстались.       Добравшись до дома, Хартфилия не знала, как себя вести в данной ситуации. Ей хотелось подбодрить парня, но она не знала как. Увидев его в окне соседнего дома, она поняла лишь одно, что сейчас тому нужно лишь побыть наедине со своими мыслями и, как видно, с бутылкой пива…       Весь следующий день Люси провела в своей комнате за книгой, которую не успела прочесть из-за экзаменов. Парня не было практически целый день, наверное, ходил с друзьями, как бы странно ни прозвучало, по магазинам за смокингом. Вернувшись под вечер, когда уже нужно было собираться на выпускной бал, Драгнил подошёл к окну.       Блондинка это заметила, так как читала книгу рядом с окном. Через несколько секунд на соседнем окне появилась бумажка.       "Ты идёшь на выпускной вечер?" после записки последовали щенячьи глазки.       Хартфилия, если честно, не любила такие сборища. Она домашняя девочка, и он это прекрасно понимал, и это было странно, что он спросил её об этом. Неужели она для него замена Джесс? Как бы ей этого не хотелось бы. Отложив книжку и быстро набросав на лист буквы, она приложила лист к стеклу и покачала головой.       "Прости, но я не пойду на этот вечер…"       Нацу лишь грустно улыбнулся и не стал заставлять свою подругу. Через пару минут его уже не было там и в комнате был выключен свет. Хартфилия лишь тяжело выдохнула. В комнату постучался отец и тут же вошёл.       - Ты не идёшь? – спросил он с удивлением в голосе.       - Да, не хочу смотреть на все эти улыбки и слёзы учителей. – с улыбкой произнесла она, не смотря на Джудо.       - Даже если там Нацу?       - Что? – переведя свой взгляд на папу, спросила она.       -Да брось, я вижу, как ты на него смотришь, я всё же не слепой. Так что платье внизу, не знаю только, угадал ли я с размером.       Хартфилия не могла поверить своим ушам. Неужели сам отец это говорит? Она, конечно, знала, что он её очень любит и ему денег на неё не жаль, но обычно все покупки всё равно совершала она, да и только покупала всё самое необходимое. А тут, целое платье без её ведома. Встав с кровати и подойдя к Джудо, она его обняла так крепко, насколько возможно.       - Я так тебя люблю! – после этих слов через час перед зеркалом стояла уже выпускница. Длинное белое платье с розовым отливом у подола, без лямок. Волосы были завиты в локоны и спадали на плечи. Перед ней стояла как будто и не она, а какая-то незнакомая девушка. Но сейчас некогда думать об этом. Подойдя к пиджаку и достав оттуда записку, она спустилась вниз, где её встретил отец. Сделав дочери комплимент и отвезя её к месту, где проходил выпускной бал, он тут же уехал.       Девушка сжимала в одной из рук эту бумажку и шла только вперёд. Если она не сделает это сейчас, то уж точно потом времени не будет, да и смелости. Сейчас ей казалось, что этот нежный образ, напоминающий ей чем-то маму, давал защиты и предавал смелости.       Вот она зашла в этот зал, и многие, кто увидел её, оценили по достоинству такие изменения в их школьной подруге, которая обычно сидит тише воды ниже травы. И он, когда увидел свою подругу детства, тут же подошёл к ней. И пофиг, что до этого он выслушивал объяснения своей бывшей девушки.       - Ты пришла, - произнёс он, когда был близко к блондинке.       Люси лишь молчала и, развернув лист бумаги, показала ему.       "Я люблю тебя, Нацу Драгнил" вот, что гласила надпись на бумажке. И, на удивление Люси, парень улыбнулся и тоже достал белый лист бумаги из кармана чёрного пиджака, и стал его разворачивать.       "Я люблю тебя, Люси Хартфилия"       - Знаешь, я думал, если ты пойдёшь со мной на бал, то я тебе признаюсь, а если нет, то оставлю эти чувства глубоко в себе – говорил он, начиная чуть краснеть.       Блондинка не могла поверить в то, что слышала. Но с каждым его словом она понимала, что становится очень счастливой и то, что её ноги начинают медленно превращаться в сахарную вату. Парень, видимо, поняв это, подхватил девушка за талию и стал ещё ближе к ней. Даже пофиг, что в руках ещё та самая записка, сейчас главное она. Сейчас между ними было не более пяти сантиметров. Её большие карие глаза, напоминающие шоколад, и его зелёные, начинающие изумруды.       Пять сантиметров медленно превращались в четыре…       Три…Два…Один…       Их первый поцелуй был со вкусом шоколада и мяты…