Ничего не значит

— Да, я гомофоб, и что? Почему люди не хотят принимать мою позицию? — агрессивно спрашивает Арсений, допивая третью чашку кофе за вечер. Знакомая песня, ребята только смиренно вздыхают, готовясь выслушать очередную порцию возмущения от вспыльчивого коллеги. — Арс, что ты так бесишься? — Антон отводит взгляд, усиленно стараясь выглядеть нейтрально. Арсений часто заводит разговоры на эту тему, но Антон никак не может к этому привыкнуть и всегда опасается сболтнуть лишнего. — Сейчас в моде толерантность, просто не реагируй на провокации и будет тебе счастье. — Нет, я просто понять не могу откуда эта мерзость пошла, — Арсений отставляет в сторону чашку и проницательно смотрит на друзей. — Я как-то не так веду себя, да? Может, одеваюсь вызывающе? Волосы розовым лаком укладываю? Почему я??? — Арс, не заводись, ладно? — Дима как всегда спокоен, даже не смотрит на разошедшегося Арсения, продолжая невозмутимо ковыряться в своём салате. — Никто тебя ни в чём не обвиняет. Антон прав, просто это сейчас модно, ты ничего не сможешь с этим сделать. Смысл нервничать? — Не нервничать? Серьёзно? Отличный совет! — сарказм из интонаций Арсения можно сгружать в грузовики и развозить нуждающимся, но Дима лишь снисходительно улыбается — он знал, что Арс не успокоится так просто, но попытаться стоило. — Тысячи человек считают меня геем, а я просто пойму их, прощу и не буду нервничать! Просто прекрасно! — Арсений яростно откусывает кусок от кекса и отрывисто жуёт. На какое-то время за их столиком воцаряется тишина, но вскоре Арсений снова не выдерживает. — Шаст, я похож на гея? — Антон от неожиданности давится куском пирога и надрывно кашляет. Пока он судорожно соображает, что ответить на этот неоднозначный вопрос, на помощь неожиданно приходит Матвиенко. — Может, всё потому, что ты слишком хорошо девочек играешь? — предполагает Серёжа. — Я просто не понимаю. Нормальных актёров фанатки любят, боготворят и каждая мечтает стать любовницей своего кумира. Так что со мной не так, если мои фанаты хотят, чтобы я спал с… — взгляд Арсения на секунду задерживается на Антоне, — другим мужиком? — Арсений избегает говорить, что фанаты связывают его в этом смысле именно с Антоном. Шастун даже рад этому, потому что если бы Арс рассуждал ещё и на эту тему, Антон бы точно не смог раз за разом его спокойно слушать. Арсений гомофоб. Он говорит об этом так часто, что эта фраза въелась Антону в подкорку и каждый раз монотонно зудит, напоминая — у Антона нет шансов. Антон понимает, почему люди их сводят, но не может объяснить это Арсению — он не поймёт. А если поймёт, то Антон навсегда потеряет те редкие моменты, которые уже несколько лет подряд являются для него смыслом жизни. Для Антона прикосновения всегда были чем-то важным, интимным, личным. Для Арсения они не значат ничего. Он не замечает, когда прижимается к Антону слишком сильно, не понимает, что не обязательно держать Антона за руки, обнимать или ощупывать его каждый раз, когда они играют совместную миниатюру. Для Арсения это просто привычка, быть может, проявление дружеской поддержки, но для Антона это — всё. Арсений успокаивается и веселеет к тому моменту, как ужин заканчивается. Уже на выходе из кафешки Антон чувствует тепло знакомой руки, обхватившей его за талию. Другой рукой Арс точно также обхватывает Серёжу, и Антон снова вынужден напомнить себе — это ничего не значит. Арсений — гомофоб, пора уже смириться. Пора. — Как насчёт прогуляться по вечерней Москве? — весело интересуется Арсений, крепче сжимая друзей в объятьях и невзначай проходится по плечу Антона длинными нежными пальцами. Ничего не значит — убеждает себя Антон и обнимает Арсения в ответ. — С тобой хоть на край света, Арс, — игриво отвечает Шастун, и прячет глаза, когда Арсений смеётся над его шуткой. Потому что шутки не было, но для Арсения это всё равно ничего не значит.