Biological hazard

Человек с лицом, скрытом в капюшоне, прошел к углу небоскреба, слегка задевая теплую, нагретую уходящим солнцем и приятно шершавую поверхность стены ладонью. На пространстве перед соседним зданием развлекалось пара-тройка охотников - опасное соседство. Ну это если не считать ходячих трупов за опасное; тем даже мозгов не хватало выполнять иных действий, кроме как тупо шататься, жадным и нелепым. Алекс пронаблюдал за тем, как здоровые зубастые горы мышц скачут, подобно любым другим молодым и мощным животным, как расправляются с одиночными военными, видимо, просто проходившими мимо по своим делам, как вдруг пришлось исполнять служебный долг. Эти мутанты были готовыми телами, и конец на этом. Мутации, которые они претерпели, окончились на каком-то пределе нужного набора способностей. Алекс же мог преобразовывать массу своего тела. Он не мог пока до конца осознать и понять этот процесс. Новые открытия своих возможностей совершались случайно. Зато вот облик съеденных по их генетическим данным он воспринимал без труда: это как инструкция к товару, вот мол, как меня сделали и из чего я состою, пользуйтесь. Но эта легкость касается съеденных. Недавняя тварь же портила весь порядок, которого и так не очень наблюдается. С телом своим она, похоже, делала абсолютно что угодно, то есть даже повторяла облик по виду, без "инструкции", легко, непринужденно. Таким образом, она смогла даже слегка удивить Алекса, которого, кажется, удивить было уже совершенно нечем. Итак, идеальное владение способностями. А быть может, монстр был монстром всегда? Что-то новорожденное и невыносимо гадкое в своей пугающей силе. В тупые, голодные куски мяса людей превращал новый вирус. Что если монстр был сосредоточием вируса? И неограниченные метаморфозы тела связаны с тем, что, собственно, первоначальное биологическое тело-хозяин отсутствует? Может ли вирус, являясь, допустим, не вирусом, а.. но.. Но стоп, это был вопрос не его головы. Хотя Мерсер, странное дело, смутно чувствовал почему-то, что он смог бы разобраться в этом детально. Тут один мерзкий розовый кусок мяса вскинулся и распахнул хищную пасть в направлении местоположения Алекса. Ну вот, оторвали от размышлений, твари. Послушные воле человека, жилы и плоть заныли, вытягиваясь, и ладонь начала отвердевать. Красные всполохи сладко схватили сердце. Запястья привычно и приятно утяжелились набором когтей; рефлекторным жестом Алекс повел плечом, проверяя послушность конечности. Монстр, пружинисто отталкиваясь лапами от асфальта, приближался. Мерсер выждал, сколько нужно, и рванулся к нему, в резком взмахе вспарывая напряженные мышцы этого зверя. Мутант утробно заурчал и мощно ударил. Алекс, энергичный, поворотливый, увернулся от бронебойного кулака и, вцепившись прямо в кожу монстра, вспрыгнул тому на спину. Ловкие черно-красные щупальца всосались жадно в кожу и глубже, действуя, казалось, быстрее мыслей Мерсера. Но охотник, зарычав, встряхнулся всем телом и запустил ударом огромной силы Алекса в полет, разрывая красные связки, уже было запущенные внутрь. Отталкиваясь, кажется, от воздуха, Алекс продлил этот вынужденный "прыжок" и ухватился за стену дома. Распаленный дракой и желанием убить, монстр поскакал вдогонку, на стену, вверх, и Мерсер просто упал ему на голову. Мутант вцепился в такое маленькое по сравнение с его тело; оба низринулись вниз, когда он отцепился, благо что удар об асфальт пришелся на монстра, который, не обращая на это внимание и ворча, стал вгрызаться в плечо, зажевывая ткань, бить с короткого расстояния, но остервенело и тяжко. Алекс тоже уже чуть не закусил противно воняющую резким потом мокрую кожу и, со своей стороны, не менее напористо кромсал врага, чувствуя, как наливается под рубашкой теплая кровь. В голове тяжко пульсировала острая потребность убить это. Когти погрузились с легким каким-то скрипом в плотную плоть, разрывая упругие ткани, докапываясь до шевелящихся органов, и Алекс решительным рывком порвал всю эту живую систему к чертям. Мерсер, вздыхая, отпихнул почти мертвую агонизирующую тушу. Потянулся рукой, расползающейся на отростки, к издыхающему, но приложиться к этому своеобразному кладезю жизненной энергии ему не дали. Что-то схватило его грубо в охапку и потащило стремительно вверх так, что голова Мерсера, кажется, чуть не оторвалась к чертям от резкого рывка. Какое-то неясное, жесткое темного цвета существо выбросило его на крышу, вскрикнув страшно и пронзительно. От удара вышибло из груди дыхание. Алекс попытался подняться, чувствуя, что немного устал, и не то чтобы даже устал, а нуждается в срочной подпитке топливом. То, что он успел рассмотреть из наружности нового действующего лица, не находило никаких аналогов в его памяти и знаниях. За ткань куртки его вновь вздернуло, влепило в блок кондиционирования, отчего прибор грустно сморщился. Мерсер упрямо выдавился из блока, вставая на ноги. Но жесткие и цепкие лапы дернули его обратно. Алекс пал на крышу и вскинулся, встать, только бы встать наконец, но ноги не слушались: кинув взгляд назад, он увидел их скованными твердой багровой массой... Черный монстр схватил его, как оброненную игрушку, и побёг куда-то, странно вскрикивая. Мерсера мотало, втыкая в шипы монстра или что там это было. Он наконец вцепился в панцирь, отливающий красным. Твердые пальцы металлически блеснули, но они бессильно скребнули по шкуре, и ему только оставалось, как кукле, безвольно качаться из стороны в сторону и только бешено и рычать от временного бессилия. Монстр остановился и, схватив Алекса за связанные ноги, ударил им от души (если таковая имелась) об очередную крышу. Мерсер ударился прямо лицом, отчего неприятнейше мокро хлюпнуло в носу, и судорожно схватился руками за поверхность, но мутант потащил его обратно. Запущенные в крышу красные нити не удержали, и после краткого полета по дуге его опять нехило впечатало. Безусловно, терпеть эти позорные и возмутительные в высшей степени события Мерсер больше не намеревался, поэтому, гибко изогнувшись телом, Алекс наскочил на схватившую его тварь, удерживаясь за черные, красным отливающие плечи монстра. Лапы мутанта были заняты, но он не стал, как ожидал Алекс, впавши в ступор бесполезно пытаться стряхнуть с себя дерзкое человеческое существо или щелкать на него пастью, а сразу молча повалился на крышу, впечатывая человека в нее своей тяжеленной тушей. Мерсер невольно охнул и разжал руки, и смышленый монстр немедленно воспользовался этим... Видимо, еще более теперь разозленный, мутант вскочил, занес когтистую лапу над лежащим и резко опустил, как будто давил назойливое насекомое. Человек в капюшоне тяжко, с ненормальным присвистом легких протяжно выдохнул, чувствуя, что рот полон отвратительного, но уже, увы, привычного железного вкуса крови. И монстр преподнес очередной сюрприз: мощно дернул его за ногу и выбросил с крыши, как какую-нибудь исчерпавшую развлекательные свойства вещь. Алекс, раскинув руки, попытался долететь до соседнего здания, но связанные ноги мешали, тянули вниз. Сначала даже он этого как-то даже не заметил из-за мути в голове и легкой потери ориентации, но в любом случае сзади налетело нечто огромное, тяжелое, и - спиной чуялось - черное, и влепило любезно в стену этого самого здания. Там оказалось окно; Мерсер чудом не ударился о раму и плюхнулся тряпочкой на пол, сопровождаемый фонтаном битого стекла. Алекс превозмог кричащую боль и немощность переломанных костей, чувствуя крошево ребер внутри, и приподнял голову. Усилие облегчило путь к дальнейшим действиям, и он отполз к стене насколько мог быстро, и то было вовремя, ибо на место, где теперь остался смазанный кровавый след, тут же с улицы наскочил монстр. Мерсер исподлобья взглянул на своего мучителя, мечтая намотать его кишки на фонарный столб. Ясные стеклянистые глаза, и даже не с вертикальными, как обычно представляешь монстра, а с какими-то кругло булавочными зрачками, эти глаза мутанта смотрели осмысленно и умненько. Это тот, это вирус. Конечно, кем еще мог оказаться монстр со странной внешностью. Догадка Алекса тут же подтвердилась, когда тело мутанта уменьшилось, омягчело, повторяя облик Мерсера. Глаза только остались прозрачно-стеклянистыми, в ярко-голубом обрамлении красовалась черная точка монстрова зрачка. Демонстрация крутизны? Да и так уже достаточно впечатлил, ничего не скажешь. Мерсер, отплюнув себе на грудь сгусток крови, попытался заговорить (зубы?) с лже-Мерсером, не спуская с него взгляда, стараясь излучать спокойствие и уверенность, что было довольно затруднительно в его унизительном положении: - Кто ты такой? Вирус склонил набок голову и ощерился человеческим ртом с набором острых и мелких нечеловеческих зубов. Плохой мальчик. Копия-то некачественна. - Алекс Мерсер, - произнес он хрипло и надрывно вздрагивающе, и странная эта интонация опять вызвала у лежащего Алекса щекочущие мурашки по телу Раздражало. До тупой боли в мозгах, просто беззвучный холодный взрыв бешенства вызывало это О ВСЕСИЛЬНОЕ существо. Мерсер застыл без движения, потому что коренным стремлением жизни чувствовал, что это именно то необходимое, что стоит сейчас делать. Утихнуть, чтобы утих чужой инстинкт хищника нападать на животрепещущее существо, которое дергается, которое нужно ударить и силой заставить успокоиться. Нападение, горячно безрассудное, со скованными ногами (теперь и руками?) было делом невозможным, бестолковым и только бы все испортило. Как ни прискорбно, хозяином положения он не был, поэтому оставалось только ждать. Мутант подошел и присел рядом, так и мелькая типичными и привычными мерсеровскими движениями. Алекс от этого приближения напрягся, пробуя втихую крепость сковывающей массы. Бесполезно. Напряжение нужных мышц не давало ровно никакого результата. Монстр расправил плечи и неторопливо потянулся, запрокинув голову. Шея беззащитно открылась. Мерсер, закусив губу, заворочался беспокойно, сверля ее взглядом, жалея о том, что не может накинуться и хоть зубами вскрыть горло, заставляя хлестать кровь на пол. Тут он почувствовал, как тихо хрустнули оковы и вздрогнул от пробежавшей по телу готовности действовать. Это был шанс. Монстр ничего не может подозревать, а значит уязвим. Он собрал, кажется, в напряженный комок все свое тело и выбросил себя вперед, черт, руки не освободились, как думалось... хищно распахнув рот, Мерсер зарычал и впился в эту шею, такую же, как и его собственную, вполне теплую и человеческую. Кажется, зубы его стали острыми, как у монстра, непонятно как, но как же иначе ему удалось бы так удачно вгрызться. Мутант упал на пол на спину от такого напора, и Алекс, конкретно зверея, принялся с урчанием трепать шею, стиснув бедра монстра коленями, и тут что-то произошло. Горячая кровь хлынула в рот ленивым густым потоком сильного, не железного даже, а какого-то резко аптечного запаха, и рассудок Алекса поплыл прочь. Эта жидкость сводила его с ума. Эта жидкость проникла в его сознание и разорвало его на клочья, принося неизмеримое блаженство. Организм взвыл, требуя этого еще внутрь, и Мерсер, уже не владея собой, застонал и присосался к шее губами, втягивая в себя кровь из раны. Монстр негромко и хрипло хохотал, лежа под ним, и даже надавил ладонью человеку на затылок, поощряя его действия, а Алекс ничего этого не почувствовал и не осмыслил, облизывая кожу в поисках одуряющей чужой крови. Руки его по-прежнему были скованы за спиной, но это было неважно совсем: осторожно он прикусил кожу, под которой дышала трепещущая плоть... и опомнился. Захлопал ресницами, пытаясь подняться, и растерянно задышал, стараясь ухватить наконец в свои руки контроль над своим телом. Запах крови все еще манил, но уже терпимо; очевидно, вирус почувствовал эти перемены и, оттолкнув тело с себя, исчез в окне, а растерявшийся Алекс с окровавленными губами еще минуту приходил в себя, пытаясь унять головокружение. Потом его затрясло от злобы, молчаливо и мощно, так, что он запрокинулся на спину и стучал зубами, закрыв глаза. Потом упал на бок и бурно очистил желудок. После суток попыток выживания со скованными руками масса рассосалась сама собой. Осталось только залечить уязвленное самолюбие и почти напрочь оторванное чужой лапой ухо. Второе было слегка проще.