Назови моё имя!

"Кач-чан?! Что он здесь делает? Разве он не переехал в другой город?! Он назвал меня «Деку», значит это точно он. Прошло так много времени и мы увиделись…" Имя «Кач-чана» - Бакуго Катсуки, и когда-то он жил с Мидорией по соседству, а так же дружил с ним с раннего детства. Как и говорилось, Мидория не знает, что значит дружить, потому что Бакуго, чем больше проходило времени, тем холоднее становился, после чего начал издеваться над ним. Позже парень с семьей переехал в другой город, из-за чего Изуку своего "друга" не видел целых восемь лет. — Деку? Это ты, что ли? — Бакуго был шокирован не меньше. Он тоже не думал, что увидит давнего друга, хотя, из-за прошлого друзьями их уже не назвать. — Ч-черт, — прохрипел насильник, вставая с места и начиная кашлять кровью. Он попытался сбежать, но Бакуго ему не позволил. — Куда собрался, свинья? — холодно спросил Катсуки, пинком, заставляя жирдяя лечь опять на землю. Мидория заметил, что и без того взрывной блондин -стал довольно жестоким, многое в нем изменилось; один его взгляд сумасшедшего убийцы чего стоил... — П-пожалуйста, отпусти меня, я... Я заплачу, сколько попросишь, — уже в слезах умолял "насильник" и потянулся за кошельком, но его бумажник Бакуго пнул в сторону и сильно ударил ногой по голове. Тот сжался от боли, а из небольшой раны текла кровь, он еле двигался, уже теряя сознание. — Я отпущу тебя, если ты.... — Бакуго задумался. Он бы мог поломать ему кости, но, взглянув на Мидорию, придумал более мудрое решение проблемы. — Попроси у своей жертвы прощения. Если он простит, можешь уходить, а если нет, моли бога о помощи, — по началу хотел сказать не это, а что-то более оригинальное. Мидория в недоумении, переводил взгляд с одноклассника на Бакугоу и обратно. — М-Мидория, прости меня, прошу! Он же убьет меня, пощади! Обещаю, я больше никогда не прикоснусь к тебе! — кричал богатей, постепенно, от бессилия, переходя на шепот. Изуку не знал, что делать. Зачем Кач-чан это сделал? Парень, конечно, не сможет простить своего обидчика, но он никогда не пожелает ему смерти. Мидория слишком одуванчик, чтобы желать кому-то смерти и издеваться над человеком. Ему трудно, но если промолчит, то всё будет очень плохо, зная, какой Кацуки человек был тогда, и как изменился сейчас… Нет. Мидория не сможет смотреть на "кровавую" сцену, при этом предполагая, как новая жертва обстоятельств будет жить после. Если еще вообще будет жить... Мидорию передернуло с этих мыслей, но быстро взяв себя в руки, доставая из сумки полу сожженную тетрадь, он начал что-то писать. Бакуго, у которого лимит спокойного ожидания подходил к концу, только изогнул бровь. "Что он делает? И почему тетрадь в таком плохом состоянии?" "Кач-чан, отпусти его, пожалуйста." - было написано на белых листах. Бакуго конечно знал, что Мидория Изуку был всегда слишком добрым, но, блять, его хотели изнасиловать, а он собирается это простить? Совсем ебанулся?! — Исчезни, — скрипя зубами, велел блондин, медленно приходящему в себя жирдяю, и тот хромая, быстро, как только мог, побежал прочь. Когда несостоявшийся насильник скрылся из виду, Бакуго начал орать уже на саму жертву. — Деку, блин! Ну, и какого хера?! — Катсуки был на грани срыва, уже чуть ли не взрывался. «Он отпустил его, этот придурок!… » Мидория только сжался и отвел взгляд. — Язык проглотил?! — Бакуго не сдержал себя, схватив за воротник рубашки зеленоглазого, поднял руку, чтобы ударить. Мидория не особо испугался, к такому привык и мог позволить себя ударить, но, чтобы блондин, лицо которого было искаженно злость, знал, Изуку написал в тетради краткое объяснение на прозвучавший вопрос: "Прости, но я стал немым." Бакуго резко отпустил парня и отшатнулся, делая пару шагов назад. «В смысле - немой? Когда?» Парень побледнел. Это заявление сильно его задело ("Почему?"). Катсуки даже и не думал, что эта новость так сильно его шокирует. Он не знал, что сейчас чувствует. Боль, гнев, стыд или ничего? — Деку, ты… серьезно? Мидория делал всё, чтобы не смотреть в эти красные, честно сказать, жуткие глаза. У него тоже были смешанные чувства, и когда он всё-таки поднял глаза, только неловко улыбнулся. Кажется, Кач-чан сильнее разозлился. Конечно же разозлился! Какой придурок будет смеяться в такой ситуации? Видя неприкрытую, плескающуюся в алых глазах злобу, Изуку просто кивнул и опять отвел взгляд. Между парнями стояла довольно напряженная тишина. Бакуго забыл как говорить, а Мидория, как смотреть на людей. Всё же, первым слова нашел Катсуки. — Когда? — единственное, что он смог произнести. Блондин хотел знать все подробности. Множество вопросов крутилось в голове, мучая его. Мидория дернулся и быстро написал ответ. "Когда мне было десять лет." - стало его ответом. Изуку было... тяжело говорить об остальном. И Катсуки, видимо, это понял и решил перевести тему. — Мы с семьей приехали только вчера. Сегодня мама позвонила Мидории-сан, чтобы пригласить вас завтра на ужин. Просто хотел сказать... Я провожу тебя до дома? — не в стиле Бакуго говорить что-то вроде "Сочувствую" или "Мне жаль", на такое язык у него не поворачивается, но в голову больше ничего не приходит. Мидория сам это знает и слышать подобное не хотел, и благодарит Кач-чана за находчивость, но... С чего вдруг блондин захотел его сопроводить? От помощи отказываться как-то не прилично, и Изуку написал: "Хорошо.", привычно улыбнувшись. Бакуго цыкнул. Он уже отвык за несколько лет лицезреть неизменную улыбку, которую видел в детстве слишком часто (каждый божий день). Но почему-то стало приятно. Мидория попытался встать, но ноги подкашивались и дрожали, со лба стекла кровь. Только взглянув на мальчика, Катсуки вспомнил, что Деку, между прочим был ранен, а они дурака все это время гоняли. "Да блять, как я про это забыл?!" Он сел на корточки спиной к Изуку. — Залезай, — сказал блондин, но Мидория попытался встать, показывая, что сам справится. Плохо только получается, и это раздражало Кач-чана. — Я сказал тебе залезай! Так трудно сделать, что я прошу, задрот?! — уже не выдержал и заорал. Мальчик только дернулся и сделал, как его попросили. Всю дорогу они молчали, но молчание не было смущающим, наоборот, каким-то успокаивающим. Мидория сам не понимал, что за чувства его наполняет, но, кажется, он был счастлив.(?) Несмотря на боль в теле, Изуку только сильнее прижимался к Бакуго. "Кач-чан такой теплый." - подумал он, краснея, впервые чувствуя такое теплое и сладкое ощущение. Когда Катсуки заметил, что к нему прижимаются, то на лице выступил румянец. "Что этот задрот творит?!" По дороге они зашли в аптеку. Взяли всё необходимое и пошли в парк, где сели на лавочку. Это был маленький сквер, который, к счастью, находился близко к их домам. Бакуго стал обрабатывать раны Мидории - умело и аккуратно. Он часто дрался и перевязывал себе "боевые ранения" сам. У Мидории было много царапин на бледном теле, синяки от ударов. Тут нечего даже говорить, он казался одной болезненной гематомой от постоянных избиений. И чем чаще Катсуки видел черные синяки и подсохшие, но свежие ранки, тем больше хмурился. — Над тобой часто издеваются? — спросил он, наперёд зная ответ. "Я ничего не могу сделать." - написал Мидория. — Ты бы мог что-то придумать! — срывисто сказал Бакуго. Деку совсем фиолетово, и это бесит Катсуки. "Не волнуйся, Кач-чан, всё в порядке. Тебе разве не всё равно?" - немного удивленный и растерянный Мидория, когда осознал, какой именно вопрос написал, попытался стереть уже прочитанные слова, но Бакуго сразу выхватил тетрадь, не давая мальчику завершить начатое дело. — Нет, мне всё равно! И вообще, ты совсем страх потерял?! — Бакуго хотел найти ответ на заданный Изуку вопрос, и пока наплел какую-то хрень, на что Мидория только улыбнулся. — Ну, и чего ты лыбишься? Делаешь так, даже когда тебе херово! — эта привычка выводит Катсуки из себя. Мальчик сделал виноватое лицо, немного поджимая губы. Блондин стушевался и решил поменять тему. - Ты в девятом классе? - ответом был кивок. - Что-то изменилось в городе? - Изуку в отрицании повертел головой. - Рука не отсохнет, мог бы поподробнее написать! - Мидория вздрогнул от возгласа и взял тетрадь из рук "друга". "Разве не будет скучно ожидать мой ответ? Тебе же потом надоест это." От воспоминаний мальчику стало грустно. Все, кто так с ним общался, просто уходили. Им досаждал такой вид общения. — Кто тебе сказал?! Пиши, что хочешь, не надоест! — глупые вопросы сильно злят, но Бакуго сдерживается как может. "Ты будешь общаться со мной?" Бакуго приоткрыл рот и не знал, что сказать. С чего это вдруг он должен общаться с чертовым Деку? Не его проблемы! Но что-то внутри заставляло его сказать "да". — Сделаю одолжение, - и видя, как ошеломленный Изуку взялся за тетрадь и собирался что-то написать, добавил: - И не спрашивай почему, или сдохнешь! — выдавил из себя блондин и запыхтел от злости… или от смущения? Когда Катсуки посмотрел на Деку, то раскрыл глаза в недоумении. Мидория плакал. Он был так счастлив, что слова стали частичками чего-то ненужного, неспособные передать это крышесносное и животворящее чувство. Мальчик просто крепко обнял Бакуго. Изуку знал, что ему может влететь от Кач-чана, но отстраняться не собирался. За долгое время, он впервые чему-то радовался. Блондин же не знал, что делать. Он решил не отталкивать, но и обнимать в ответ тоже не собирался, но и этого было Деку более, чем достаточно. Они так сидели неизвестно сколько, но вечерело, и часы показывали 20:00. Когда парни, отстранились от друг друга и заметили, что время было уже достаточно позднее, бегом направились по домам. Через несколько минут они уже стояли возле двери в дом Мидории. — Ну, ладно, я домой. Увидимся завтра, — быстро сказал Катсуки и хотел уйти, но руки Деку остановили его. "Спасибо, Кач-чан!" - быстро написал Изуку в тетради, подарив нежную улыбку. Бакуго только кивнул и поспешил уйти, чтобы не показать румянец на щеках. "Вряд ли теперь я услышу когда-нибудь привычное "Кач-чан", а очень хотелось бы", - подумал Катсуки, но "одумался", мысленно врезав себе по лицу, выбрасывая эту мысль из головы. Что на него нашло? Какой-то он сегодня странный, сентиментальный... и нежный. Встряхнув головой, Бакуго поспешил домой. Мидория зашел в дом и увидел обеспокоенную маму. Мальчику было очень стыдно, что пришел позднее обычного и даже не позвонил, но сейчас он просто крепко обнял Инко. Ему есть, что ей рассказать!