Назови моё имя!

Всю дорогу парни шли молча. Ну, это уже было даже привычно, тишина уже не была неловкой. Каждый думал о своём, а конкретно о том, что недавно произошло. Бакуго старался прикрыть смущение раздражением или попытаться ходить с каменным лицом, но у контроля эмоций тоже есть свой предел. Пареньку со взрывным характером так и хочется кричать «Какого черта!». Вроде ему только пятнадцать, а кажется, что повидал уже многое в жизни, и просто хочется отдохнуть. Эти моменты с переездами может и были вполне увлекательными, интересными, но также надоедали одновременно. Теперь для Катсуки всё стало труднее, а всё только из-за одного человека. Деку для него был жалким, слабым ничтожеством. Чем больше проходило времени, тем больше нарастала злость, а на вопрос «почему?» он ничего, кроме «бесит», ответить не может. И что же теперь происходит сейчас? Бакуго помогает этому никчемному, он защищает его и пытается быть рядом. Стоит лишь посмотреть на эту милую мордашку, которая стала еще красивее, то вся злость исчезает, а если не будет злости, то что будет вместо нее? Пустота, но лишь потом странное чувство, которое немного раздражает. Мидория же был безмерно рад услышать свой же голос за долгое время. Он абсолютно уверен, что в следующий раз у него точно получится, но при всем этом ему было неловко из-за ситуации с Бакуго. Внутри мальчика всё кричало, голова и всё остальное от смущения перестали работать, разве что только ноги слушались хозяина, неспешно неся его домой. Изуку когда-то верил, что больше никогда не заговорит, стремительно пытаясь издать хоть еле слышное мычание, но, как и ожидалось, безрезультатно. Тогда он полностью проникся болью и перестал ожидать чудес, хотя всегда верил, сам не зная во что именно. Как бы сильно он не хотел иного, Мидория старался быть реалистом. Он сам понимал, что мир жесток, и судьба не испытывает, а издевается над ним. Мидория слабым не был, но его нервы уже сдавали, что не редко наводило на мысли о попытке суицида, но он всегда старался быть сильным хотя бы ради матери. Если бы он жил только ради себя, то умер бы. А дальше ему на голову свалился Бакуго, которого Изуку не ожидал увидеть. После того, как блондин снова появился, мир приобрел новые краски. В груди будто росли цветы различных мастей, много цветов, а когда Катсуки прикасается к нему, в животе порхает множество бабочек. Слишком много чувств, которых он так долго или даже никогда не испытывал. Мальчик и не думал, что именно этот человек за короткое время заставит его снова ожить. По началу Мидория только обо всем думал про себя, но не сдержался и уже как минут пять начал что-то бубнить под нос. К счастью для него, было почти не слышно и ничего не понятно. Бакуго этого не выдержал и раздраженным тоном выдал: — Деку! Хватить бубнить на эльфийском, мы пришли! Изуку вздрогнул от неожиданности и растерянно посмотрел по сторонам. Они добрались до дома Мидории, при этом сами не поняли, как дошли. Парням казалось, будто они прошли всего лишь несколько метров. Изуку поспешил написать "сообщение" для Бакуго: "Спасибо за сегодня, благодаря тебе мне будто стало легче жить" «Благодаря тебе я стал счастливее» хотел бы написать Мидория, но пальцы не слушали и написали другое. Ему так хочется сказать свои мысли вслух, но не может, а если бы смог, то понадобилось бы время. Смущение побороть не просто. — Что ты несешь? — Катсуки не знал, что еще сказать. «Благодаря тебе мне будто стало легче жить». Контрольный удар. Получатель добит. — Ладно, я пошел, — сказал Бакуго и поспешил уйти. С него достаточно, он хочет спокойствия. Мидория только улыбнулся ему вслед, и только потом пошел к дому. Паренек открыл входную дверь и вдохнул запах дома. Всегда пахло чем-то родным: вкусной едой матери, спокойствием. Из кухни вышла вечно улыбающаяся Инко, встречая сына, но, увидев на лице сына немногочисленные синяки и царапины, тут же заволновалась. — Изуку! Что с тобой случилось?! — прибежала мать, бережно беря лицо паренька в руки, рассматривая обработанное лицо. Мидория не знал, что ответить. Он привык скрывать синяки и ссадины от матери и не хотел так расстраивать ее. По дороге мальчик бы мог что-то придумать, ведь он всегда был смышленым, но его голова и так-то была забита другими мыслями. Единственное, что он придумал, было: "По дороге споткнулся о что-то и упал. Аптека была рядом, и я обработал себя." Изуку почувствовал себя самым глупым человеком в мире. Он не любил врать, но оправдывается тем, что у него все хорошо, когда в последнее время тебе не верят, становится трудно. Паренек уже ничего не мог придумать, оставалось только внимательно смотреть в Инко глаза не моргая, как и она. — Тебе стоило быть осторожным! Сильно болит? — Изуку только покачал головой. — Хорошо. А я приготовила твой любимый кацудон. Иди переодеваться и на кухню, — глаза мальчика заблестели и он, улыбаясь, побежал в сторону комнаты. А в это время Инко волновало поведение сына, да и слова его были неубедительны. «Что с ним происходит? Проблемы? Нужно проверить. Может, Митсуки права, и я должна узнать правду!» Сегодня, когда Мидория был в школе, Инко решила поговорить со своей подругой о его поведении Через пару минут на кухню спустился Изуку, и они сели за стол. Мидория с сияющим лицом ел свою любимую еду, а Инко улыбалась, смотря на своё счастливое чадо. «Мне нужно действовать. Всё ради сына и для своего спокойствия!» — Изуку, как дела в школе? — спросила Инко, смотря прямо на сына. Мальчик всегда отвечал «хорошо», как и сейчас, но в этот раз он подумал, что может рассказать про Бакуго. "Хорошо, мам" — Митсуки говорила, что Катсуки-кун теперь учится в твоей школе. "Ну, да, сегодня я показывал ему школу" — Вот оно как. А друзей он завел? — Изуку, только неловко улыбнувшись, жестами ответил: "Ну... завел" - мальчик с иронией вспоминал, как именно блондин знакомился с одноклассниками. Инко, конечно, было интересно узнать побольше о сыне подруги, но она решила перейти на другую тему. — Изуку… Тебе кто-то нравится? — неожиданно спросила женщина, и Мидория чуть не поперхнулся едой. "В смысле?" — В самом прямом. Ты влюблен в кого-то? — теперь Инко стала серьезной, что было несвойственно ей. Когда она разговаривала с Митсуки, то та сказала, что Изуку взрослеет и, наверное, влюбился. "О чём ты? Нет" Впервые его мать спрашивает о таком. Это для Мидории было неожиданно. "Человек, в которого я влюблен." Почему-то эти слова заставили призадуматься. — Уверен? Разве у тебя нет человека, который, кроме меня, тебе дорог? Ну, этот человек будто стал для тебя светом, с ним тебе всегда тепло и чувствуешь себя нужным и любимым. Разве нет? — Инко еще не сдавалась. В такие моменты ее мальчику, наверное, нужен был отец, но для себя женщина решила, что она для своего ребёнка будет как матерью, так отцом. "Стал для меня светом?" Изуку невольно вспомнил о Бакуго, но, когда он это осознал, его изумрудные, и без того большие глаза расширились от удивления. Мидория замотал головой, пытаясь выкинуть мысли о блондине из головы, ведь под описание матери шел именно его друг. Но друг ли теперь? Неожиданно для себя мальчик покраснел. "Нет, нет такого человека" - но, задумавшись, добавил еще один жест, - "возможно" Инко уже приоткрыла рот, чтобы еще что-то сказать, но Изуку быстро встал, кивнул в знак благодарности за ужин и стремительно отправился в свою комнату. Сколько раз он уже делал необдуманные вещи? Изуку необязательно знать, сколько именно, если и так ясно, что многовато. Он закрыл за собой дверь и упал на кровать. "Зачем я сказал маме, что возможно? Я дурак? Как мне теперь завтра ей в глаза смотреть?!" И правда, зачем он ей это сказал? "Просто Кач-чан единственный из тех людей или даже единственный, кто мне помогал. Но это всего лишь доброта! Не буду же я влюбляться в каждого, кто мне добро сделает!" Невольно вспомнились объятия с Кач-чаном. "Тогда он был таким тёплым…" Вспомнились слова, сказанные Кач-чаном. "Может и ругается много, но все слова такие искренние." Его рубиновые глаза, теплые и большие ладони... "Что же со мной?!" Изуку не выдержал, и, переполненный уверенностью и решимостью, взял свой телефон. *В доме семьи Бакуго* Катсуки сидел за столом с родителями, доедая острое карри. — Говоришь, что Изуку-кун помог тебе? — спросила Митсуки, умиляясь. — Да я уже три раза сказал, чего не понятного?! — как всегда в своей манере орал Бакуго. Он не хотел этого говорить, но расспросов было много, а врать бесполезно. Сын в мать пошел. Женщина была не пробиваемой. — Ты уж не заставляй учителей нам звонить, как в прошлом, — совершенно спокойно попросил Масару. — Вот это уж на вряд ли. Школа такая же, как и учителя! Все они - конченные уроды! Я всё, — блондин встал со стола и отправился в комнату, не слушая родителей дальше. Когда парень зашел в комнату, телефон на столе издал звук. Бакуго взял устройство в руки, включил экран и увидел сообщение от Мидории. "Здравствуй еще раз, Кач-чан. Мы можем, как сегодня, пойти завтра в школу вместе?" Бакуго только усмехнулся. Он всё равно пошел бы с Изуку в школу, зачем задавать столь глупые вопросы? "Незачем спрашивать об очевидном, идиот. Завтра приду в то же время" В этот момент оба парней были удивительно синхронны - лицо каждого озарила улыбка.