Жизнь взаймы

Над ухом затрезвонил телефон. Я сонно потерла глаза и нащупала его на тумбочке. Мужской голос сообщил, что ремонт в моей квартире наконец-то закончен! Я пообещала приехать через час и расплатиться с рабочими. Решив не задерживаться, я быстро собралась, причесалась и помчалась к месту назначения. Дверь открыл тот же мужчина, что и звонил мне. Я осмотрела квартиру и оказалась довольна. - Спасибо, что помогли, - улыбнулась я ему, - вы можете быть свободны. - А плата? - Я сказала, - я раздраженно посмотрела ему в глаза, - до свидания. Взгляд мужчины затуманился, он кивнул и вышел за дверь, прихватив свои инструменты. Я, в свою очередь, снова прошлась по всем комнатам. Хоть квартира и была меньше, чем у Майклсонов, я обрадовалась, что, наконец, имела свою собственную территорию. Еще одним плюсом было то, что я теперь не была вынуждена часто пересекаться с Колом. Это давало возможность привести мысли в порядок и решить, чего же я хочу. Однако этот плюс был и минусом. Двухкомнатная квартира казалась замком, в котором можно потеряться. Комнаты казались пустыми и безликими. Неуютными. А я сама чувствовала себя волчонком, отбившимся от стаи. Хотелось забиться в угол и ждать, пока за мной придут, чтобы забрать домой. Я помотала головой, пытаясь отогнать это ощущение. Остался сущий пустяк – перевезти вещи. При входе в квартиру Кола я нос к носу столкнулась с Виктором. Он мило улыбнулся при виде меня, и я была готова услышать что-нибудь приторно-сладкое от него, что, собственно, и услышала. - Привет, Кэтти! Ты как всегда затмеваешь всех своей красотой. - Я Кэтрин, - закатила я глаза, - это во-первых. А во-вторых, если ты не заметил, то нас здесь только двое, и затмевать мне тут некого. Я надеялась раздражить его своими замечаниями. Он должен был отстать от меня уже после того, как я сказала «Во-первых», но не отстал. Казалось, он был в восторге от моего занудства, хотя даже меня саму оно раздражало. Я раскрыла рот, чтобы сказать еще что-нибудь ядовито-раздражающее, но Виктор опередил меня. - Ты просто восхитительна в своем очаровании, - он придвинулся ближе, загородив мне вход. Это нарушило мою частную территорию, и сработал защитный механизм. Я вывернула руку Виктора запястьем вперед и развернула его в сторону выхода, немного подтолкнув при этом. Если бы он был человеком, он бы наверняка свалился бы с лестницы, но вампирская координация движений помогла ему сохранить равновесие. - Если бы я беспокоилась о тех, кто восхищается мной, у меня бы не было времени на то, чтобы быть такой невероятной, - я поправила выбившуюся прядь волос и вошла в квартиру. Виктор надулся и просюсюкал: - Ты даже не попрощаешься? – он вытянул губы трубочкой и полез ко мне, я презрительно поморщилась и захлопнула дверь прямо перед его носом. Надеюсь, он сломан. Немного потоптавшись на пороге, Виктор ушел; а я вошла в гостиную. Здесь на диване сидел Вон и изучал какие-то книги. На переплете одной из них красовалась коричневая змея, выглядевшая подозрительно натуральной. Вторая была примечательна только бросающейся в глаза ветхостью. Я спросила: - Это откуда? Охотник подпрыгнул на месте и панически оглянулся. Я усмехнулась. - Нервишки шалят? - Слегка. Во мне, знаешь ли, почти неделю обитал самый древний вампир в истории. - Которого тебе, вроде как, полагается убить, - заметила я. - Точно. - Вместо этого ты стал грушей для битья, а он исчез, - подытожила я и взяла в руки одну из книг, - так откуда это? - Парень принес. Виктор, кажется. Он только что ушел. - Я встретила его, - кивнула я. Раскрыв книгу на случайной странице, я наткнулась на картинку, нарисованную синими чернилами. Она изображала человека с расплывчатым лицом, который стоял в толпе людей. Удивительно то, что он наводил ужас даже без лица. Его голова располагалась таким образом, что мне показалось, что он глядит своими несуществующими глазами прямо на меня. А когда на тебя смотрит человек без лица – это точно признак того, что у тебя что-то не в порядке с головой. Я захлопнула книгу и кинула ее на стол. Вон продолжил изучение другого тома, который был значительно толще первого. Мне захотелось есть, поэтому я прошествовала в кухню, где в холодильнике лежали такие желанные пакеты с кровью. За столом сидел Кол. Матерь Божья! Мужчины повсюду. Древний мимолетно взглянул на меня и уткнулся в старинный фолиант, который лежал перед ним на столе. - Привет, Кит-Кэт. - Те же книги, что и у Вона? – спросила я, сделав вид, что не заметила его обращения ко мне. - Не те же, но на ту же тему. Никогда не представлял, что про Древнейшего столько книг написано. Просто интересно, есть ли что-нибудь подобное о нашей семье. Я открыла холодильник и достала кровь. - Уверена, что есть. - Интересно, что там про меня. - Что-то неправдивое. - Почему? – Кол на самом деле удивился. - В таких книгах всегда пишут то, что говорят люди. А люди судят поверхностно. Они говорят много, но ничего по существу. Он слегка улыбнулся, а я поймала себя на том, что не могу оторвать взгляда от его губ. Просто следовало срочно перестать на него смотреть. Я опустила глаза, но следующая фраза Кола заставила меня снова посмотреть на него. - А что бы ты написала? Я замялась. - Для начала посоветовала бы не злить тебя. - А потом? – Кол пристально посмотрел на меня, впервые за долгое время. - Ну… Я бы написала, что ты не такой, как твои братья. Ты тонко все понимаешь и улавливаешь мельчайшие перемены эмоций других людей. Будто видишь их насквозь, - я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Его глаза посветлели и стали светло-коричневыми. Они смотрели на меня с мягкой полуулыбкой, я улыбнулась и подтвердила, - вот, именно так. Повисла тишина. Я долго не решалась отводить взгляд, растягивая время. Кол стал приближать свое лицо к моему, и наши губы оказались в опасной близости. Поняв, что ситуация выходит из-под контроля, я увильнула от него, подойдя к столу. - И что там написано про Сайласа? Кол взял книгу со стола. - Его кровь обладает очень странными свойствами. - Например? - Она не может превратить в вампира. - Стоп. То есть как? Почему? - А потому что он не совсем вампир. - Он может принимать вид другого человека, - догадалась я, - на это вампиры не способны. - Именно. Его кровь исцеляет, но делает выпившего ее податливым. Готовым выполнять любые требования. - Как внушение? - Нет, как связь с создателем. - Значит, если выпить его крови, то можно навсегда стать его рабом? - Пока Сайлас того желает, да. - И от этого никак не избавиться? - Еще не знаю, - Кол указал на стопку непрочитанных книг, - если хочешь, можешь помочь. - Я переезжаю, - эти слова сначала показались мне чем-то неприличным, что нельзя было произносить вслух. Они резанули воздух, как меч рассекает плоть. Кол вопросительно поднял бровь, а потом понял, что я имею в виду. Он усмехнулся и покачал головой. - Опять сбегаешь, значит, - он сверкнул глазами, которые вмиг потемнели и стали почти черными. - Не сбегаю. - Правда? - Правда. Просто я… - я не договорила. Не хотелось лгать. - Сбегаешь. Я тяжело вздохнула и покачала головой. - Я просто…пойду собирать вещи. А что мне следовало сказать? «Да, я снова сбегаю, потому что я трусиха»? «Я ухожу, потому что это проще»? «Я не могу остаться, потому что боюсь снова больно обжечься»? Все эти объяснения казались абсурдными и бессмысленными. Может быть, я и могла бы остаться, если бы не чертов внутренний голос, который постоянно напоминал мне о моем страхе быть преданной. Кажется, я буду вечность помнить долгие терзания, медленную пытку и отравленную жизнь, вызванные неудачным союзом. В конце концов, нельзя быть с кем-то, пока сама не поймешь, кто ты. Кол молча стоял, смотря на меня, ожидая, что я скажу что-нибудь. Когда слов из моих уст не прозвучало, он просто прикрыл глаза и отвернулся. *All this feels strange and untrue Всё вокруг кажется странным и ненастоящим, And I won't waste a minute without you И я не буду тратить ни минуты без тебя. My bones ache, my skin feels cold Моё тело болит, а кожа ощущает холод, And I'm getting so tired and so old И я становлюсь таким усталым и старым. Я спешно побросала все вещи в огромный чемодан, даже не разбирая, что кидаю. В конце концов, я поняла свою ошибку. Все вещи не помещались. Пришлось вытаскивать все и складывать заново, на этот раз – аккуратно. Я тупо уперла взгляд в платье, которое сворачивала, стараясь сосредочить все свое внимание на этой деятельности и поменьше думать о том, что сейчас произошло. Мысли все равно ускользали, заводя меня в непролазные дебри собственных чувств. Я знала, что Кол был прав. Я сбегала, и я не могла поступить по-другому. Потому что тогда все изменится. Изменюсь я. Я просто не была уверена, что это стоит того. Когда-то я уже открылась Виктору, который просто растоптал мои чувства и меня саму. The anger swells in my guts Ярость поднимается внутри меня, And I won't feel these slices and cuts Но я не буду чувствовать эти раны и порезы. I want so much to open your eyes Я так хочу открыть твои глаза, Cos I need you to look into mine Потому что мне не хватает твоего взгляда. Вещи были собраны, я закрыла чемодан и выкатила его в холл. Пока я надевала легкий плащ, Кол не проронил ни слова. Он стоял спиной ко мне, его ладони лежали на подоконнике. Когда я взялась за ручку чемодана, его ладони сжались в кулаки. Я знала, что сейчас он следит за каждым моим движением. Я подошла к двери и дотронулась до ручки. После секундного колебания, я открыла дверь и посмотрела назад. С этого ракурса я могла видеть ссутуленные плечи Кола. Его волосы упали низко на лоб, и я подавила желание подойти и убрать их с его лица. Нельзя. Если я сейчас замешкаюсь, то точно не смогу уйти. В голове били мелкие молоточки, а в груди будто нарастал огромный склизкий ком. Я сделала шаг вперед и уже стояла на лестничной площадке. Я пододвинула к себе чемодан и закрыла за собой дверь. Щелкнул замок, и в тот же момент в квартире что-то разбилось. Tell me that you'll open your eyes .. Скажи мне, что ты откроешь свои глаза... Get up, get out, get away from these liars Проснись, уйди, убеги от этих лжецов, Cos they don't get your soul or your fire Потому что они не зажгут огонька в твоей душе, Take my hand, knot your fingers through mine Возьми мою руку, пусть наши пальцы сплетутся, And we'll walk from this dark room for the last time И мы уйдём из этой темной комнаты раз и навсегда. Я доволокла чемодан до машины и засунула его в багажник. Сев на водительское место, я не могла перевести дыхание. Я не могла слышать, что происходит в квартире и была будто оторвана от реальности. Повернув ключ зажигания, я услышала ровный довольный гул двигателя. Он немного восстанавливал мой внутренний баланс, убаюкивая и успокаивая. Я откинула голову назад и зарылась рукой в волосы. Сердце бешено стучало, голова раскалывалась. Я просидела в таком положении около пяти минут. Опомнившись, я вжала педаль газа в пол. Машина подпрыгнула на кочке и понеслась вперед. Every minute from this minute now Каждую минуту, начиная с этой, We can do what we like anywhere Мы можем делать то, что любим, где угодно, I want so much to open your eyes Я так хочу открыть твои глаза, Cos I need you to look into mine Потому что мне не хватает твоего взгляда.... В другой квартире было мрачно и холодно. Ее не спасали даже светло-персиковые обои, которые вроде как должны радовать глаз. Я кинула сумку на кресло в коридоре, а чемодан оставила около двери. Разбирать его сейчас совершенно не было желания. Плащ я оставила здесь же. Оставшись в одной фиолетовой майке, я поняла, что тут правда холодно. Диван был заботливо укрыт клетчатым пледом. Я бесцеремонно сдернула его, наверняка, порушив всю дизайнерскую задумку. Из груди вырвался прерывистый вздох, больше похожий на всхлип. Я закуталась в плед, села на край дивана и почувствовала себя чужеродным объектом в чужеродной системе. Вокруг царила неживая атмосфера. Пахло свежепоклеенными обоями. Я повалилась на спину и уперлась глазами в идеально белый потолок. Он был настолько белый, что в глазах зарябило. Я перевернулась на бок. В глаза бросился одиноко стоящий на журнальном столике подсвечник. Огня не горело. Я поднесла к нему спичку, и одинокий огонек вспыхнул на конце свечи. Tell me that you'll open your eyes Скажи мне, что ты откроешь свои глаза... All this feels strange and untrue Всё вокруг кажется странным и ненастоящим, And I won't waste a minute without you И я не буду тратить ни минуты без тебя... Темнело. Я не стала зажигать свет. Мне хватало света от свечи. Вокруг нее ореолом скопилось тепло. Я изредка подносила руку к пламени, грея ее. От руки тепло распространялось и по всему телу, вызывая мелкую дрожь. Я то гасила огонек на конце свечи, то снова зажигала. Потухшая свеча производила небольшую дымовую струйку, которую ветром выносило на улицу. Постепенно дым растворялся в воздухе. Тогда комната становилась нежилой, и я чувствовала себя, как кукла, которая находится здесь, как украшение. Для красоты. Я не могла понять, что со мной происходит. Это как будто лихорадка, которая сотрясает все тело. Или электрический ток в восемьсот вольт, проникающий в каждую клеточку тела, заставляя изнемогать и просить о пощаде. Я не знала, как вести себя; не знала, что делать, чтобы это закончилось. Я хотела вылечиться, но не знала, где взять лекарство. *использован текст песни Snow Patrol – Open your eyes