Жизнь взаймы

Бывали времена, когда я не мог замолчать, когда миллионы ничего не значащих слов вырывались из меня за минуту. Но когда я хотел найти самые важные слова, я не мог вымолвить ни слова. Язык прилипал к небу, зубы стучали, а губы сами собой сжимались в нитку. Наверное, с течением времени меня перестали волновать те или иные вещи, затрагивающие хрупкие аспекты души. Сердце зачерствело, осознавая, что привязываться к чему-то слишком нелепо. А как тут не зачерстветь, если собственный брат по нескольку раз укладывал тебя в гроб на неопределенный срок? Стоило только привыкнуть к одной обстановке, меня сразу из нее выдергивали, а через сто лет уже неразумно было учиться снова, потому что не было смысла - я бы и месяца не протянул, не получив кинжал к сердце. Окончательно разочаровавшись в людях, нельзя было не ожесточиться, не стать холодным и отстраненным. Но сколько раз бы о нас не вытирали ноги, наша человечность слабым ростком пробивается сквозь толстый панцирь. Ты все надеешься, что в этот раз не так, что все будет по другому. Но нет. Привычный поток вещей неизменен. И этот раз не стал исключением. Я снова испытал предательство, хоть и забытое со временем. Забытое, но не исчезнувшее бесследно. От меня словно оторвали часть и вставили обратно, но совсем по-другому. Я все еще желал Кэтрин, но не был уверен, любовь это или самовнушение. Я хотел верить, что был предан ей и именно поэтому за год не связался ни с одной женщиной. Я хотел верить, что моя душа еще не такая черствая, и я способен сохранить в себе чувство. Но в груди постоянно тлел огонек беспокойства: нужна ли была мне Кэтрин или просто кто-то. Досадно, что даже не прилагая усилий, мой брат умудрился влиять на мою жизнь и сейчас. Я отвык от женщины, которую думал никогда не оставлю добровольно. Не знаю, может, слишком много времени прошло. А может, слишком мало. Может быть, я ее разлюбил, так и не успев тогда в аэропорт, чтобы перехватить ее и сказать те самые слова, что она так ждала от меня сегодня. А может, старые раны просто дали о себе знать и , как в тот самый день, когда она ушла, обида стала выше любви. Я не мог понять, реальны ли те чувства, которые я испытал, когда я увидел ее, такую испуганную, но по-прежнему сексуальную, или это просто выдумка, которой хотелось верить. Вдруг мне просто нужен был кто-то, с кем разделить свое одиночество? Подобного рода мысли в течение месяца копошились у меня в голове, назойливо напоминая о себе. Постепенно мой запал стал потухать, и к концу лета я уже ничего не хотел. Пришла смертельная усталость и грусть. Наверное, это алкоголь, который я стал принимать ящиками, так угнетающе действовал на меня, может, давящая компания Клауса и всех этих заискивающих перед ним вампиров во главе с Марселем, а, возможно, виной всему было вовсе не их присутствие, а, наоборот, чье-то отсутствие… Каждое утро я просыпался с желанием жить правильно, вести исполненное смысла существование, быть - как бы просто это ни звучало и как бы невозможно на деле ни было - счастливым. Но к полудню мне начинало казаться, что все в этой жизни неправильно, и возникало острое желание побыть одному или наедине с бутылкой старинного вина. К вечеру я достигал желаемого: я был один в океане неизвестности, называемой чувствами, один в омуте своей бесцельной вины, один даже в своем одиночестве. - Все в порядке, - снова и снова повторял я. Как будто надеялся однажды убедить себя в этом. Или обмануть. Черт возьми, если бы я знал, что идти разными дорогами так трудно, я бы никогда не согласился! А потом я начал сравнивать. Сначала я понял, что собственная постель кажется чересчур большой и пустой. Потом увидел сюсюкающую с Марселем Ками и порадовался, что Кэтрин никогда не была такой. Потом я обратил внимание на Хейли, которая напоминала мне ее, и осознал, что в ней нет именно той искры, которая всегда присутствовала в Кэтрин. А возможно, ее искра просто не совпадала с моей. Потом Клаус неожиданно сорвался с места и рванул в Мистик-Фоллс к Кэролайн Форбс, и я задумался: смог бы я также бросить все ради любимой женщины? В итоге, все мои сравнения сошлись в одном - главный недостаток всех заключался в том, что они не были Кэтрин Пирс. Есть такие люди, которые просто автоматически возбуждают в нас навязчивое беспокойство, неотступную досаду и вечный контраст ощущений. От такого человека надо спасаться бегством – или же схватить его за шкирку и никогда не отпускать. Я ясно представил перед собой лицо своей сестры. С ее жаждой любви, она бы непременно треснула меня хорошенько за эту неприсущую Майлксонам и, в частности, мне нерешительность. Важные шаги всегда трудны. Это только потом кажется, что нет ничего легче. Я без долгих раздумий схватил телефон и напечатал текст, который пришел в голову. Потом стер и снова написал. Затем повторил ту же комбинацию несколько раз. "Кажется, я люблю тебя," - все, что я сказал. Она обязательно припомнит мне это "кажется", но сейчас употребить просто три слова виделось слишком большим шагом. А большие шаги всегда неуверенные. Я же собирался быть честным. Ответ пришел через пару минут. "Когда кажется, креститься надо, Майклсон," - говорил же. "Может быть, я уверен, просто не хочу тебя баловать," - это она тоже мне припомнит, но ради ощущения того, что вот прямо сейчас где-то на краю света Кэтрин читает мое сообщение, и ее внимание целиком посвящено ответу, я был готов пожертвовать чем угодно. "Пошел к черту. Все вы Майклсоны такие". Создавалось ощущение, что чем больше я старался удержать ее, тем изворотливее она становилась. И именно это словно током пронзило меня. Это был будто электрошок, реанимация умирающего организма. Я очнулся, я ожил, я почувствовал, что живу, дышу и… что на самом деле люблю ее! Мне захотелось сказать ей что-нибудь, но я не мог. Все эти слова принадлежат прошлым столетиям. Двадцать первый век так и не нашел слов для выражения чувств. На мгновение я пожалел, что недостаточно хорошо слушал Марселя, когда тот разговаривал с Камиллой, или Клауса, когда тот описывал Кэролайн. К счастью, мне не пришлось ничего говорить. Телефон принял новое сообщение. "Приедешь?". "Да". Счастье взаимной любви не сказка. Просто редкость. И, наверное, не одну сотню лет, а то и тысячелетий тасует кто-то там, наверху, наши души, чтобы в конце концов выпала та самая комбинация, которая встречается с вероятностью... И единственное, что я могу посоветовать - строить мосты, а не стены. И это точно была одна из фраз Клауса. Ладно. Конец. *It's a new dawn it's a new day it's a new life for me Это новый рассвет, новый день, новая жизнь для меня, And I'm feeling good И я чувствую себя отлично! Fish in the sea you know how I feel Рыба в море, ты знаешь, что я чувствую! River running free you know how I feel Свободное течение реки, ты знаешь, что я чувствую! Blossom in the trees you know how I feel Деревья в цвете, вы знаете, что я чувствую! It's a new dawn it's a new day it's a new life for me Это новый рассвет, новый день, новая жизнь для меня, And I'm feeling good И я чувствую себя отлично! *использован текст песни Muse - Feeling Good. Уже использовался в части 9. От автора: Самой не верится, что все закончено! Много я прошла с этим фанфиком, и сама многому научилась. Хочу сказать спасибо всем, кто оценивал, оставлял отзывы и просто находил время для прочтения! Я не ожидала такой отдачи от читателей и благодарна вам за то, что ждали новых глав и терпели мою лень! Спасибо-спасибо-спасибо! Я недостаточно эмоционально отвечала в комментариях, потому что мне не хватало слов, чтобы описать свою благодарность. Грустно расставаться с настолько полюбившимися героями, я будто закончила этап своей жизни, честно говоря :D Еще раз спасибо и до новых фанфиков ;)