Время Принцев

***

На следующее утро шестеро друзей сидели за завтраком в Большом зале и изучали расписание, которое выдавали им старосты. По всему выходило, что они были одними из первых, у кого сегодня пройдёт занятие по дуэлингу. Пара стояла на послеобеденное время, как раз после нумерологии и астрономии. — А у меня уход за магическими существами и астрономия, — хмыкнула Адиль. — Отлично. Утро на свежем воздухе. Эсме, которая довольно вяло сегодня интересовалась чем-либо, лениво перевела взгляд на потолок, который транслировал до сих пор затянутое тучами небо. — Ага, — иронично поддакнула Шейк. — хорошо, что у меня нумерология. — Циферки, циферки, — горестно вздохнул Макс. Он явно сожалел, что в своё время вместо ухода за магическими существами взял нумерологию. Ему свежий воздух казался ой, каким заманчивым. Закончив завтрак, ребята поспешили разойтись по занятиям. Гарри, Мэтт, Клод, Эсме и Макс пошли на нумерологию, а счастливая Адиль поскакала вслед за другой частью группы, которая направилась в сторону выхода из замка, на уход. Когда они все встретились на астрономии, она уже не была столь счастлива. — Хагрид вывел каких-то донельзя гадких зверюг, — поведала она, брезгливо передёрнувшись. Они сидели на последних партах и тихонько переговаривались. Впереди устроились Клод с Мэттом, справа Макс с Гарри, а Адиль жужжала на ухо недовольной Эсме. — И что за зверюги? — безразлично переспросила Эсме, параллельно высчитывая какие-то координаты на звёздной карте. — Не знаю, — Адиль легонько пожала плечами. — Хагрид называет их соплохвостами, — Макс с Гарри сбоку прыснули. — Смейтесь-смейтесь, — оскорбилась Адиль. — Вы их просто не видели. Такая гадость… да ещё и опасная. Жжётся, жалится и кровь пьёт. — Прямо-таки монстр из Средневековья, — фыркнул Макс. Теперь хихикнула даже Эсме. В книгах за тот период было множество чудовищ, больше похожих на воспаление больной фантазии, чем на действительно существующее создание. Вроде тварей японской мифологии. — Тихо! — сделала замечание им профессор, и ребята тут же умолкли. Остаток занятия Адиль сидела, надувшись, а Эсме отчаянно клевала носом. Сам факт того, что подруге до лампочки все её словесные излияния, приводил Адиль в ещё более скверное расположение духа, поэтому из класса астрономии они вышли молча. Эсме потому, что не хотела говорить, а Адиль обижалась. На обеде, пока Эсме неспешно жевала овощное рагу, не в меру активная сегодня Адиль решила избрать себе новую жертву. На этот раз она щебетала о чём-то с Клод, которая была более благодушна по отношению к подруге. Рядом сидел Мэтт и периодически что-то вставлял в их разговор. Почувствовав, что она в безопасности, Эсме тихонько придвинулась к Гарри с Максом и ткнула последнего локтём в рёбра. — Ай, — возмутился Макс. — Ты чего острая такая? — Ты там что-то говорил вчера по поводу того, что учился у нашего нового профессора по дуэлингу… — как бы между прочим заметила Эсме, даже не глядя на него. Тот страдальчески вздохнул, запуская вилку в собственную тарелку. — Ну учился, и что? Тебе-то это зачем знать? — Да нет, ничего, — пожала плечами Эсме. — Просто Фритьеф редко соглашается кого-то учить. Только если ему это действительно выгодно. — Это почему? — поинтересовался Макс, отложив столовый прибор и потянувшись за бокалом с яблочным соком. Эсме пожала плечами, а потом нахмурилась, словно размышляя: сказать или нет. Наконец, она решила: — В точности не знаю… Но мои родители поговаривают, — она скривилась. — Что в своё время он хорошо поплатился, доверившись не тем людям, поэтому впредь даже слишком осмотрителен в некоторых вопросах. Макс призадумался. — Во время войны, что ли? Эсме кивнула. Ненадолго они замолчали. — Ну, — наконец выговорил Макс. — Я бы не назвал Фритьефа помешанным на своей безопасности. — Меня он готовить к Хогвартсу отказался, — ровно сообщила Эсме. Макс покосился настороженно. Она отмахнулась. — И правильно сделал, — мрачно заключила девочка спустя несколько секунд. — Вряд ли мои родители — те люди, с которыми приятно иметь общее дело. А уж в качестве работодателей… Макс мучительно молчал, не зная, что сказать. — М-м-м… Да-а-а… — очень содержательно протянул он. Эсме словно вовсе ничего не заметила. Сзади проклацал на своей деревянной ноге Грюм. Эсме поёжилась. — Не нравится он мне. Жуткий какой-то, — поделилась, глядя вслед удаляющемуся в сторону холла преподавателю. — Говорят, он крутой, — заметил Гарри, тоже наблюдая, как экс-мракоборец покидает Большой зал. — Недавно староста с шестого курса рассказывал, что он потрясающий тип. Мол, не знаю, говорит, как наш дуэлянт, но этот точно знает, что значит сражение, схватка не на жизнь, а на смерть… И всё в таком духе, — внезапно смутился мальчик, оборвав тираду. — Ходит тут, вынюхивает что-то, — неприязненно фыркала Эсме. Клод, Адиль и Мэтт поднялись со своих мест. — Вы всё? — бойко поинтересовалась отходчивая Адиль. — Уже идём, — согласился Макс, перекидывая ноги через сидения. Ребята двинулись на занятие по дуэлингу. В холле Гарри мимоходом махнул рукой Гермионе Грейнджер, она помахала в ответ. Макс ехидно подмигнул девочке, на что она закатила глаза. Занятие проходило в просторном зале на верхнем этаже. Вдоль стен стояли парты, не было видно ни одного стула. Ввалившись в помещение, вся группа, состоящая из когтевранцев и пуффендуйцев, так и застыла посреди комнаты, не зная, куда двинуться. Преподавателя не было. Мэтт переглянулся с Клод. Для всегда пунктуального Фритьефа это было совсем не характерно. Но не успели они по-настоящему озаботиться, как дверь, ведущая в коридор, снова отворилась, и на пороге появился сам профессор. Он улыбнулся растерянным лицам. — Садитесь вдоль стен, прямо на парты. Меня это не унизит и не оскорбит. Надеюсь, мебель тоже, — хмыкнул он. Когда все расселись, а четверо Принцев ещё и нагло залезли на парты с ногами, Фритьеф встал посреди комнаты так, чтобы видеть абсолютно всех и не стоять ни к кому спиной, и начал урок: — Всем здравствуйте. Меня зовут, как вам всем хорошо известно, профессор Фритьеф, и с этого года я буду вести у вас дуэлинг. Программа, согласованная с Министерством, обязывает меня посвятить весь этот год изучению проведения классической дуэли. Это значит, что мы с вами должны будем назубок выучить правила, исключения из этих правил, историю различных сражений, разобрать по косточкам самые известные из них и только потом приступить к практике. Поднимите руки, кого действительно интересует подобная перспектива. Можете быть со мной предельно откровенны. В ответ обязуюсь быть столь же откровенным с вами. Клод, Мэтт, Гарри и Макс понимающе переглянулись. Так похоже на Фритьефа. В воздух не поднялось ни одной руки. — Очень рад, — снова заговорил профессор. — Что наши с вами желания совпадают, — он улыбнулся, и ответом ему стали робкие улыбки учеников. — Тогда мне приятно будет вам сообщить, что я нашёл компромисс. Занятие длится полтора часа. В неделю. Это ничтожно мало. Поэтому я предлагаю так: здесь мы с вами будем заниматься практикой, а всю информацию вам останется почёрпывать из книг. Чтобы не было великого соблазна забросить устное задание, на каждом последующем уроке мы будем на практике отрабатывать то, что вы успели изучить за выходные. Классические дуэли — свод законов и правил, который необходимо изучить и запомнить. Я бы не сказал, что там огромный пласт информации, поэтому надолго эта тема у нас не затянется. Другое дело — дуэли вынужденные, без правил и жалости. Многие из вас задавались вопросом на пиру буквально вчера: зачем вообще сдался этот предмет? Кому нужен? Ещё и очередной обременительный экзамен теперь сдавать. Давайте разберёмся. Вот вы, — Фритьеф внезапно указал на в раз побледневшую пуффендуйку. — Скажите, мисс, какое заклинание вы бы применили в бою? — Ну-у-у… — замялась она. — Остолбеней? — Недурно, — кивнул Фритьеф. — А вот, вы? — он обратился к чуть полноватому когтевранцу. — Протего, — пожал плечами он. — Отлично. Вы? Девочка с синие-бронзовым галстуком и россыпью коричневых веснушек на щеках звонко ответила: — Экспульсо. — Фурункулюс, — поддержала её подруга с пшеничными косами ниже пояса, когда профессор указал на неё. Один за другим ребята называли заклинания, пока Фритьеф одобрительно не кивнул и не стукнул тростью, призывая собравшихся к тишине. Все замолчали. — Импедимента, инкарцеро, остолбеней, петрификус тоталус, коньюктивитус… Список можно продолжать долго. И вы правы, это как раз те заклинания, которые принято использовать в бою. В классической дуэли, — он тонко улыбнулся. — Но никто из вас не назвал, например, эбублио*. Или дуро**. Или инфлэтус***. Кто-то скажет, почему? Рука Мэтта легко и плавно взлетела в воздух. — Да? — Эти заклинания из раздела трансфигурации, сэр, — ответил Мэтт. — Верно, — кивнул Фритьеф. — Ответьте, почему вы ограничились рамками боевых заклинаний? Все растерянно молчали. — Именно с этим мы с вами будем бороться, — заключил Фритьеф. — Будем немного расширять зону комфорта и включать в ваш арсенал абсолютно всё, что вы умеете. Мы с вами будем учиться думать. И не просто думать. Думать в разгар сражения. И принимать максимально неординарные и неожиданные для соперника решения, оттачивать технику боя. И если кто-то собирался просто просиживать отведённые часы без дела, может прямо сейчас покинуть класс. Я поставлю ему Удовлетворительно. Здесь есть место самосовершенствованию, но не тупому безделью. Кто-то ещё сомневается в необходимости введённого предмета? Если таковые есть, вы вольны покинуть нас. Прямо сейчас. — никто не шелохнулся. Фритьеф выпрямился, стукнул о камень пола тростью. — замечательно. Теперь, пожалуй, начнём. Преподаватель расставил их против друг друга по двое. — Мне сказали, что раньше у вас была практика боя в неком дуэльном клубе, — кто-то в толпе среди двух групп фыркнул. — Я что-то не то сказал? — Нет, сэр, — усмехнулась Адиль. — Просто назвать дуэльным клубом то, что вёл профессор Локонс, было бы слишком большим комплиментом. — Вот как, — озадачился Фритьеф. — Что ж. Тогда мы с вами начнём с самого начала. Занятие пролетело очень быстро. Профессор Фритьеф объяснил принцип дуэли и очень скоро ходил между парами и смотрел, чтобы все использовали заклинания в соответствии с озвученными правилами. На дом он задал ознакомиться со всеми правилами и к следующему занятию свободно в них разбираться. Когда зазвенел колокол, студенты поопускали волшебные палочки и заторопились с урока, захватывая с собой навьюченные книгами ранцы и сумки и кивая Фритьефу у выхода, кто-то вежливо благодарил за занятие. Эсме с Адиль было решили подождать друзей, но поняв, что они никуда не собираются, тоже отчалили. Вскоре класс опустел. — Это так скучно, — беззастенчиво заметил Макс, сидя на парте и болтая ногами. — Без этого никуда, — флегматично пожал плечами Фритьеф. — Дальше будет интереснее. Как прошёл ваш первый день? — Спокойно, — пожала плечами Клод. — Не поверите, сэр, но вы первый, кто вообще нам сегодня задал домашнее задание. Фритьеф хмыкнул. — А вы хотели бы ещё, мисс Принц? — Нет, — живо отозвалась Клод и тоже запрыгнула на парту рядом с Максом. — Что у вас было сегодня? — Астрономия и нумерология. — Хорошая пара. И занятно, что в один день. Уже подходили к профессорам по поводу дополнительных занятий? Гарри с Максом переглянулись и синхронно застонали. Фритьеф засмеялся. Он, наконец, позволил себе сесть на место преподавателя, пытаясь незаметно под столом размять затёкшую ногу, тянущую тупой монотонной болью. — Профессор МакГонагалл рассказала мне, что вы недурно обращаетесь с волшебством. Мне было отрадно слышать, что ваше обучение для неё не тягостная обязанность, а скорее приятное времяпрепровождение. За редким исключением, конечно, — тут профессор ехидно глянул на Макса, который без толики раскаяния развёл руки в стороны. Мол, да, есть такое, виновен, ваша честь. — Мы у вас первые? — Были ещё старшекурсники с Пуффендуя, — покачал головой Фритьеф. — Шестые и седьмые курсы занимаются одной группой, одним факультетом. — Говорят, Седрик Диггори собирается принять участие в Турнире, — туманно заметил Макс. — Действительно? — Фритьеф изогнул бровь в удивлении. — Что ж, это его выбор. Без сомнений, очень смелое решение. — Ради тысячи галеонов и славы стоит рискнуть, — сварливо буркнул Макс. — Ты так думаешь, Макс? Мальчик пожал плечами. — Никакая слава и никакие богатства не стоят жизни, — поделился своей точкой зрения Фритьеф, хмуро глядя куда-то поверх головы Макса. — А Турнир — невероятно подлая и глупая игра, в которой рискуют жизнью ради зрелища. Жизнью детей. Но многие, разумеется, этому только рады… — Но ведь участвовать в Турнире можно только совершеннолетнему волшебнику, — возразил Макс. — Совершеннолетнему студенту, — поправил Фритьеф. — И это правило ввели только в этом году. Если бы мне, к примеру, очень захотелось стать участником Турнира, ничего бы я не добился, до хрипоты споря с организаторами, потому что я уже немного вышел за рамки нужного возраста. Гарри с Максом хихикнули. — Всё, давайте-ка идите вон, дорогие студенты, — улыбнулся им в ответ профессор, откинувшись на спинку стула. — Иначе пропустите ужин. — Вы не пойдёте? — удивился Мэтт. — Мне нужно закончить пару дел, — отмахнулся Фритьеф. Ребята понятливо сползли с парт, поспешили ретироваться, а Макс даже мимолётно обнял ставшего за столько лет родным преподавателя, после чего ринулся за уже покинувшими класс братьями и сестрой. В холле перед дверьми в Большой зал ребята с удивлением обнаружили целое столпотворение, которое совсем не спешило рассасываться. В толпе можно было различить галстуки всех факультетов. В центре спонтанно образовавшегося круга стояли двое гриффиндорцев и трое слизеринцев, явно затеявших склоку. — Что здесь происходит? — Клод тронула за плечо стоявшую неподалёку Эсме. Та обернулась и тихо ответила: — Противостояние козла и осла, — невозмутимости в голосе Эсме можно было позавидовать. — Веселье, — кисло заметила Клод. — Ага, — подтвердила Эсме. — Пророк сейчас читали. Отец Уизли прославился: втянув Министерство в какой-то скандал, связанным с Бешеным Глазом Грюмом, что ли… Я так толком и не поняла. — Грозным Глазом, Эсме, — педантично поправил Мэтт. Эсме отмахнулась. — …Ах да, ты же был у них этим летом, я не ошибаюсь, Поттер? — тем временем, насмешливо заметил слизеринец. Таким образом манерно растягивал слова только младший Малфой. Ребята не спускали глаз с главных действующих лиц эдакого безобразия. Драко Малфой во всеуслышанье оскорблял Рона Уизли, который уже сейчас кипел от ярости, в присутствии его звёздного друга, Карла Поттера, победителя Тёмного Лорда Волан-де-Морта. — Скажи-ка мне, его матушка на самом деле такая жирная или только на фотографии? — Дурак… Ой, дура-а-ак, — внезапно жалобно протянул рядом Макс. Сестра покосилась на его расстроенную физиономию удивлённо. — А он-то откуда знает? — удивился Гарри. — И где только смелости набрался? — озадаченно почесал подбородок Мэтт. — Или где растерял остатки мозгов, — мрачно добавила Клод, отводя взгляд от Макса. Уизли дёрнулся было в сторону слизеринца, но Карл успел его перехватить. — А твоя мамаша, Малфой? — с ироничной усмешкой огрызнулся Карл, который, казалось, получал не меньше удовольствия от склоки, чем сам Малфой. — Такое впечатление, словно она только что унюхала кучу дерьма у себя под носом — скажи-ка, у нее всегда такой вид или это от того, что ты был рядом? — Сейчас подерутся, — фыркнула Эсме. Бледное лицо Малфоя порозовело: — Не смей оскорблять мою мать, Поттер! — Тогда заткни свою грязную пасть! — удовлетворённо гаркнул Карл и собрался было уже победно подцепить Рона под руку и направиться в Большой зал, как вдруг… БАХ! Краем глаза, помимо сверкнувшей белым вспышки, вылетевшей из волшебной палочки слизеринца, Клод заметила, как рванул в толпу Макс, как побледнел Мэтт и вскрикнула Эсме. По вестибюлю прокатился настоящий рёв: — НУ УЖ НЕТ, ПАРЕНЬ! Вместо пятерых здоровых четырнадцатилетних лбов в кругу стояло всего четверо мальчишек и один белый хорёк, а по мраморной лестнице стремительно, подняв волшебную палочку, шагал Грозный Глаз Грюм. В холле наступила гробовая тишина, и лишь сам Грюм повернулся, обратившись к Карлу: — Он тебя задел? — прорычал новый преподаватель ЗоТИ. Голос у него был низкий и сиплый. —Нет, — очень довольный собой, ответил Карл. — Промазал. Грюм повернулся к трясущемуся на полу белому хорьку, находящемуся аккурат на том месте, откуда мгновение назад пропал Малфой, и навёл на него палочку. Зверёк взлетел на уровень глаз и… тут же ринулся вниз, шлёпнувшись об пол. — Мне не нравятся люди, которые нападают на про­тивника со спины, — рычал Грюм, а скулящего от боли хорька подбрасывало все выше и выше. — Гнусный, трус­ливый, подлый поступок… — хорька швыряло в воздухе, его лапы и хвост беспо­мощно болтались. — Никогда-больше-так-не-делай, — говорил Грюм, произнося каждое слово, как только хорек ударялся об пол и опять взмывал вверх. Внезапно из толпы выпрыгнула фигура с белоснежной шевелюрой до плеч и на лету поймала хорька. — Это ещё что такое? Оставь его! — рявкнул Грюм. — Нет! — надломленно, слегка испуганно, но уверенно ответил Макс. — О-о-ох… — простонал рядом с Клод Гарри. — Плохо-плохо-плохо… — Нечего скулить, — резко оборвала брата Клод и сошла со ступеньки, на которую встала для лучшего обзора. Она схватила Гарри за рукав недалеко от плеча и потащила за собой, уверенная, что Мэтт и Эсме тоже последуют за ними. — Выгораживаешь его?! — тем временем иронично хмыкнул Грюм, скалой надвигаясь на Макса. — А может, ты ещё и согласен с ним? Мальчик сделал шаг назад, но хорька из рук не выпустил. Тот вцепился в него, как утопающий в спасательный круг. — Оставьте его в покое! — звонко выкрикнула Эсме. Она вынырнула из толпы как раз прямо перед Клод. — Что, нашлись ещё защитники? — хмыкнул вдруг разом успокоившийся Грюм, оскалившись в страшноватой ухмылке. — Это бесчеловечно! — топнула ногой разгневанная, но от того не более угрожающая Шейк. — Он подлец, но чем вы тогда лучше него?! Вы же сами бросили заклятие со спины, все видели! — Да неужели? — спокойно хмыкнул профессор. — Как тебя зовут, девочка?! — спросил Грюм, щурясь. — Эсмеральда Шейк, — гордо задрала нос Эсме. — Шейк? — переспросил Грюм. Он усмехнулся. — Интересно… — Профессор Грюм! — прозвучал возмущенный го­лос. По мраморной лестнице спускалась профессор Мак­Гонагалл с громадной стопкой книг в руках. — Привет, профессор МакГонагалл, — флегматично сказал Грюм. — Что… Что тут происходит? — она растерянно оглядела столпившихся учеников, задержав взгляд на всех Принцах, Эсме и, как ни странно, на Максе с белым хорьком её взгляд остановился. — Что это тут у вас? — Это Малфой, профессор, — немного хрипловато ответил Макс. В оглушительной тишине стопка книг вывалилась из ослабевших рук профессора трансфигурации и с грохотом бухнулась о каменные ступени, переваливаясь с боку на бок и пикируя вниз по лестнице. — Грюм, это что, студент? — сдавлено переспросила профес­сор МакГонагалл. — Ну да, — ответил Грюм. — Быть не может! — ахнула профессор МакГона­галл, бросаясь дальше вниз по ступеням и доставая волшебную палочку. Макс выпустил зверька из рук, и через секунду на месте хорька с треском по­явился Драко Малфой — он кучей лежал на полу, его роскошные белёсые волосы упали на ставшее ярко-крас­ным лицо. Пошатываясь, он поднялся на ноги и отшатнулся от Макса, будто тот смертельно его оскорбил. — Грюм, мы никогда не используем трансфигурацию как наказание! — сказала профессор МакГонагалл слегка севшим голосом. — Профессор Дамблдор вам наверня­ка об этом говорил! — Да, кажется, он упоминал об этом, — кивнул Грюм, безмятежно почесывая подбородок. — Но я подумал, что хорошая встряска… — Мы оставляем после уроков! Или сообщаем декану факультета, где учится нарушитель! — МакГонагалл бушевала. — Пожалуй, я это сделаю, — согласился Грюм, с ост­рой неприязнью покосившись на Малфоя. Драко, чьи белесые глаза все еще были полны слез от боли и унижения, злобно посмотрел на Грюма, пробор­мотав неразборчиво что-то о своем отце. — Ненормальный! — услышала негромкое восклицание Макса Клод. — Да ну? — снова раззадориваясь, заметил Грюм и, хромая, сделал два шага вперед. Тупое клацанье его деревянной ноги ото­звалось по холлу. — Что же, я давно знаю твоего отца, па­рень… скажи ему, что Грюм как следует присмотрит за его сыном… передай ему это от меня… кстати, — по его лицу вдруг мелькнула тень задумчивости. — это Снейп будет твой декан? Мэтт с Клод в ужасе переглянулись. — Да! — с негодованием ответил Малфой. — Идиот, — простонала Клод. У неё горели глаза каким-то судорожным непонятным блеском. — Еще один старый знакомый, — довольно прохрипел Грюм. Мэтт поймал обеспокоенный взгляд сестры, ответив ей точно таким же. — Мечтал я побеседовать со стариной Снейпом… Пойдем-ка, ты… — он ухватил Малфоя за плечо и повлек его ко входу в подвал. Профессор МакГонагалл несколько мгновений обеспокоенно смотрела им вслед, потом взмахнула волшеб­ной палочкой, заставив упавшие книги снова подняться в воздух и вернуться к ней в руки. — Всё, зрелище окончено, — резко рубанула она. — Расходимся по своим делам!.. — Он ведь ничего не сделает, верно? — взъерошил затылок Гарри, тоже глядя в ту сторону, куда ушли Грюм с Малфоем. — Конечно, не сделает, — качнул головой Мэтт. — Но как это унизительно… — простонала Клод. На её щеках от ярости появился слегка различимый румянец. — И… что мы будем… делать? — неопределённо махнул рукой Гарри. — Пойдём за ними, — ответил Макс так, будто иного развития событий не существовало. Клод нахмурилась. — Нет, — вдруг резко сказала она. Макс, Гарри и Мэтт посмотрели на неё удивлённо, если не озадаченно. — Мы никуда не пойдём. Пойду я. И не нужно спорить, — она взглянула исподлобья на Макса, который стоял с открытым ртом. Он молча сомкнул челюсти и кивнул, хмурясь. — Как же мне не нравится этот Грюм, — скрипнула зубами Клод, в её голосе прослеживалась какая-то безысходность и бесконечная усталость от собственной беспомощности. В один миг она снова стала нелюдимой девочкой из приюта имени Святой Анны, которая, всем казалось, осталась где-то там, среди серых стен детского дома. Похоже, эта девочка всегда жила внутри на вид смягчившейся счастливой Клод. Только уж очень хорошо она умела прятаться. — Клод… — осторожно сказал Мэтт. — Не ждите меня, — отрезала Клод и, повернувшись к друзьям спиной, зашагала в сторону подземелий. Макс, Мэтт и Гарри переглянулись. Внезапно сзади негромко кашлянула Эсме. — Мне кто-нибудь что-нибудь объяснит? — настойчиво глядя на братьев, потребовала Шейк. — Невероятно! — вынырнула откуда-то возбуждённая Адиль. — Эсме, это было просто невероятно! Но… единственное. Зачем? Малфой же… Эй, вы чего? — она озадаченно почесала кончик своего носа. — Что-то случилось? Братья снова переглянулись. А потом внезапно рассмеялись. Эсме стояла, прикрыв лицо ладонью, уши её пылали. Адиль озадаченно хлопала глазами. По холлу разносились нервные смешки. — Да уж, очень спокойный день, — фыркнул Мэтт. Гарри с Максом снова прыснули. А студенты спешили мимо по своим делам.