Время Принцев

***

— Как нелепо, — простонала Эсме, снова глядя на часы. Адиль зевнула. Она уже устала волноваться и думать, но все равно не могла просто лечь и уснуть. Слишком много мыслей роилось в голове. — Сядь, пожалуйста, — попросила она уже исследовавшую весь кабинет Эсме. Как только Клод с Лией исчезли, девочки попытались было выйти, чтобы позвать на помощь, но входная дверь оказалась заперта. — У меня скоро голова кругом пойдёт от твоих танцев. — Ты-то зато спокойна, — огрызнулась Эсме, но тут же устыдилась своей вспышки и в мгновение оказалась рядом с Адиль, виновато поглаживая подругу по руке, стараясь успокоить. — Лия сильная, что бы там не случилось, она все сможет поправить, — упрямо мотнула головой Адиль. — Но почему здесь-то? — снова не выдержала Эсме после короткой паузы. Она вновь мерила пространство шагами. — Причём здесь профессор Снейп? Адиль пожала плечами, опуская взгляд. На столе стопкой лежали пергаменты, придавленные ополовиненной бутылкой огневиски. — Они вроде вместе исследованием занимались, — робко предположила младшая Гандес. Эсме хотела было что-то ответить, предположительно ироничное и в высшей степени остроумное, но совсем рядом с ней вдруг мелькнула вспышка, и Шейк поспешила отпрыгнуть в сторону. Из портала вывалилась Клод, тут же вставая на ноги и освобождая дорогу. Следом за ней в комнату ступил профессор Снейп. Замыкала процессию Гандес, с одной стороны поддерживая едва стоявшего на ногах профессора Фритьефа. — Мисс Шейк, — неприятно удивился Северус. Потом обернулся и заметил Адиль. Клод вздохнула, косясь виновато. — Доброй ночи, профессор Снейп, — поздоровалась Эсме. Северус скривился. Фритьеф, уже сидевший в кресле, невесело усмехнулся. — Тяжёлая выдалась ночка, — с улыбкой заметила Гандес, принимая у Снейпа несколько стеклянных колбочек с цветными зельями. Она рассмотрела этикетки и стала поочередно совать Фритьефу одну за другой. Пока профессор дрожащими руками откупоривал и осушал предложенные сосуды, Гандес и сама опрокинула в себя пару полезных снадобий. — Неделю отработок. Всем, — буркнул Северус, тоже уже восполнив запас сил и возвращая пустые фиалы на место. — Обжалованию не подлежит, — ухмыльнулся Фритьеф щенячьему выражению в глазах Клод. Вздохнул, вдруг снова сделался серьезным. — Может обливиэйт? Эсме испуганно дернулась. — Нет, — внезапно вскинулась Клод. — Не надо. Нужно придумать что-то другое. — Я поставлю блок, — не имея сил спорить, отмахнулся Северус. — Держите пока. Блокиратор памяти, — он протянул Эсме с Адиль по маленькой стеклянной бутылочке с чем-то тягучим и рыжим. — Ложку сейчас, потом раз в день, пока не закончится. После этого поставлю вам блок. От вас никто ничего не узнает, если сами не проболтаетесь. Хотя… — Северус обернулся к Фритьефу, потом снова посмотрел на Эсме. — Вам, мисс Шейк, я бы предпочёл просто стереть память. Ваши родители слишком опасны. — Легче снять обливиэйт, чем поставленный блок, — вдруг вступилась Гандес. — Вы, господа менталисты, должны бы об этом знать. Северус кивнул, опускаясь в кресло. — Только блок тоже снимается. Но в отличие от обливиэйта, довольно болезненно. — Лия, что происходит? — Адиль ухватилась за руку тёти, испуганно стреляя глазами в разные углы внезапно наполнившейся людьми комнаты. — Тихо, мелкая, не бойся, — погладила Гандес племянницу по мягким растрёпанным волосам. Переглянулась с Фритьефом, зыркнула бегло на Снейпа. Тот хмуро переводил взгляд с Эсме на Адиль, словно о чем-то размышляя. — Я не могу сейчас думать, хоть убейте, — признался Фритьеф, все ещё не убирая ладони с бедра, которое то скручивало, то отпускало. — Клод, давай. Выскажи соображения. Ты же у нас наследница. Клод нервно рассмеялась. — Обливиэйт точно заметят, — отрывисто заговорила Эсме. Она стояла, вытянутая, напряженная. — Я не смогу его сознательно скрыть, но с блоком можно будет попробовать… — На обливиэйт можно наложить замещающие воспоминания, — перебил Снейп, все также невесело глядя, как напряглись обе нежданные гостьи. — Меня читают перед каждыми каникулами, — Эсме сложила руки на груди, загнанным зверем глядя на окруживших взрослых. — Думают, я не замечаю. Со временем мне удалось научиться подсовывать самые незначительные воспоминания. Фальшивое воспоминание я скрыть не смогу, если не буду знать, что оно фальшивое. Они мне череп вскроют, — напоследок огрызнулась она. — Я весьма сведущ в ментальной науке, мисс Шейк, — раздраженно отрезал Северус. — Вы можете не объяснять всем углы и стороны. — Стойте, — вдруг влезла Клод. Повернулась к Северусу. — Я хочу рассказать им, пожалуйста, — она робко шагнула в сторону отца, потом встряхнулась и заговорила более уверено: — Я уверена в Эсме, она сдержит любое своё обещание. — Если твоя подружка предаст, то информация о вас всех может погубить не только тебя, Клод, — жестко возразил Северус. — Подумай о тех, кого клялась защищать. — Я думаю о них, — Клод вздохнула и постаралась говорить как можно внушительней: — Мэтт бы со мной согласился. — Только Мэтт? — Нет, — покачала головой Клод. — Я хочу сказать, что… — Я могу дать Непреложный обет, — вдруг предложила Эсме, перебивая подругу. Она с какой-то нежной благодарностью посмотрела на Клод, но тут же снова вернула былую резкость и иронию: — В этом случае у меня даже не попытаются что-то вызнать. Надеюсь, что моя смерть родителям менее желанна, чем теоретически важная информация. — Нет, — бескомпромиссно отрезал теперь уже Фритьеф. Он сидел, обмякнув в кресле, бледный, с закрытыми глазами, хмурился и периодически массировал напряженный лоб, но за разговором следил. — Я против. — Я тоже, — согласился Северус, потом вдруг вскочил резко и выхватил палочку. — Легилименс! Клод, стоявшая рядом и меньше всего ожидавшая нечто подобное, отпрянула, чуть не перелетев через стоявший сзади стол, но ее мигом кто-то сбоку дернул за руку и притянул к себе. — Стойте, что вы… — задохнулась она, когда Эсме вдруг вскрикнула и отлетела к стене, врезалась спиной в шершавую кладку и кубарём скатилась на пол, ладонями обхватывая голову. Клод хотела было как-то помешать, оттолкнуть внезапно обезумевшего отца от лучшей подруги, но профессор Гандес мертвой хваткой вцепилась в них с Адиль. — Хватит! — вдруг выкрикнул Фритьеф и поставил мощный щит между скорчившейся девочкой и профессором зельеварения. Эсме глубоко вздохнула, поднимаясь на ноги и зло стирая выступившие слёзы. — Северус, вашу мать! — рыкнул Фритьеф, резко поднимаясь. Качаясь и грязно ругаясь, профессор дохромал до трясущейся Эсме и за шиворот усадил её в кресло. Сел на низкий стол напротив, взял в ладони заплаканное лицо и вгляделся в глаза, что-то проверяя. Эсме вдруг резко вывернулась из его рук и отпрянула, разве что не пнула разок от обуревавших ее эмоций. — Ставлю блок, — резко сделал вывод Северус. Достал пару склянок из шкафа и бросил Фритьефу. Тот поймал неловко, мельком прочитал этикетку, поболтал содержимым, проверяя на свет и всучил всё ещё гневно сжимавшей обивку кресла Эсме. — Пейте, мисс Шейк. Клод вырвалась из хватки Гандес и в два прыжка преодолела расстояние до Фритьефа и Эсме. — Ты в порядке? Что это было? — она сознательно игнорировала стоявшего сзади отца, разглядывая только измученное лицо подруги. — Все нормально, — отрезала Эсме, осушив обе предложенные баночки. Оглядела украдкой склонившегося над ней Фритьефа, тяжело сглотнула и посмотрела ему за спину — на статуей замершего в конце кабинета Северуса. — Спасибо, сэр. Клод удивленно оглянулась но отца, но тот лишь кивнул, все той же хмурой тенью застывший у шкафов. — Даю тебе сорок минут, — сказал он, переведя взгляд на Клод. — Чтобы рассказать им все, что ты хочешь рассказать. Как только выйдете за эти стены — ни словом, ни взглядом не должны обмолвиться о том, что было. — А как же..? — Даже мальчикам, — отрезал Северус. Он шагнул к ним, протянул руку Фритьефу, помогая подняться. — Давайте, профессор, уделим вашей ноге время. Профессор Гандес посидит с ними. Девушка сзади закатила глаза. — Мне вы тоже задолжали пару разговоров, Северус. — Потом, — буркнул Снейп, и дверь за ними закрылась.

***

— Не слишком ли? — с сомнением переспросил Фритьеф, расслабленно растянувшийся в кровати декана Слизерина. Вытянув больную ногу на покрывале, он старался как можно меньше ее тревожить. Вторая елозила пяткой по полу, отстукивая какой-то ритм, словно пыталась отвлечь от боли в дергавшихся мышцах. — Может и слишком, — не стал отпираться Северус. Он что-то смешивал в каменной плошке, параллельно сверяясь с какими-то справочниками. — Но дома у неё никто не станет церемониться, если заподозрит в скрытности. — Все так плохо? — Будьте уверены, — буркнул Снейп. Он перестал помешивать комковатую смесь, вместо этого принимаясь плести что-то волшебной палочкой. Фритьеф молчал, не отвлекая. Он прикрыл глаза, вяло перебирая в голове события ночи. Когда искры от волшебной палочки Снейпа перестали вспыхивать под веками, Фритьеф спросил: — Вы их видели, ее родителей? Говорят, что даже Лорд держал их в тени. — Я прекрасно помню чету Шейк, — кивнул Северус, опускаясь на стул. — Опасные типы. Лорд держал их близко к себе, уж очень многое они знали. И иногда делились знаниями своей семьи, но только с ним. Их предки скрывались долгое время, не показываясь на глаза обычным людям. Не знаю, что произошло и по какой причине они все-таки вышли в мир обычных магов. Но они люди лишь наполовину. И магия у них особенная. Свои секреты они не раскрывают, — он снова обратил внимание на уже выравнивающуюся консистенцию густоватого зелья. — Держите, нанесите как мазь. Фритьеф открыл глаза и сел, подтянувшись к изголовью кровати. Снейп поставил каменный сосуд на стул рядом и отвернулся, снова принявшись что-то химичить. Старая рана почти гноилась, мышцы свились в тугой комок. Фритьеф вздохнул, до того было дурно на неё смотреть, но процесс давно известный, почти доведённый до автоматизма. — Не мое дело, конечно, но что это за дрянь такие последствия дала? — Понятия не имею, — флегматично ответил Фритьеф. — Там столько наслоений было, что сам Мунго не разберётся. Мастер постарался. Филигранная работа. Можно только купировать и беречься. Ирония в голосе Северусу не очень понравилась, но допытываться он не стал. — Гандес проводит всех троих до гостиной Когтеврана, — вместо этого заговорил он. — Замок огромный, каждую ночь дежурят по очереди деканы, а желающих погулять после отбоя немало. Сейчас очень поздно, почти рано. Дежурные давно легли спать, а домовики могут даже внимания не обратить — у них свои заботы. Фритьеф выдохнул, отставляя раствор обратно на стул и пытаясь расслабить уже подмороженные мазью мышцы. — Вы так и не нашли, что там полыхнуло? — К сожалению, — Северус тоже сел, поставил на стол ещё один бутылёк и глянул на циферблат часов — засёк время. — Лаборатория и кладовая на первом этаже выжжены, все книги погорели, все инструменты уничтожены. Стены до какого-то момента сдерживали магию, но потом, видимо, своё влияние возымело и место. Несовместимость двух природ, два полюса магии, и все. На более детальные выводы нужно время, которого у нас не было. — Как вы метафорами заговорили, — одобрил Фритьеф. — Понятно. Непонятно только почему сейчас. — Есть у меня одно предположение, — горько скривился Северус. — Но сперва нужно расспросить домовика. Я все лето пытался выйти на дурного фестрала старого Лорда, да все без толку. Кружит вокруг, но на контакт не идёт. Думаю, эта животина пробралась в кладовую и через неё в лабораторию. — Фестрал? — Фритьеф расхохотался. Вздохнул пару раз, морщась от боли, и опять засмеялся. — На фоне плетущихся кругом интриг это так нелепо, что я даже не знаю, что сказать. Снейп фыркнул, видимо, тоже находя это как минимум ироничным, но все равно оплакивая лабораторию с её ценным содержимым. — Не слишком ли сильно рвануло для заблудившегося фестрала? — Ради нашего же блага, надеюсь, что в самый раз. Выпейте, — он отлевитировал Фритьефу настой, который только что собирал. — По-хорошему, вам несколько дней нужно не беспокоить ногу. — Знаю, — скривился Фритьеф. Опрокинул в себя предложенную смесь и отставил в сторону пустой сосуд. — Не первый раз замужем. — Простите? Фритьеф ухмыльнулся. — Встречался уже с такой проблемой, все показания известны, — он вздохнул, снова откинувшись на подушки, а потом вдруг заметил: — Из вас как будто вышел неплохой целитель. Северус иронично приподнял бровь. — Ладно вы тут всех латаете. — Не первый раз замужем, — передразнил экс-Пожиратель Смерти старого вояку. Фритьеф ухмыльнулся, оценив пассаж. Он снова откинулся на подушки, устало смежив веки. Очень хотелось спать.

***

— Снейп — ваш отец? — испуганно переспросила Адиль, в волнении сминая на коленях ткань пижамных штанов. Клод вздохнула. Кивнула. — И что, родной? — снова осторожно уточнила Адиль. Клод на секунду зависла, не понимая, что ей за дело, но потом все-таки вспомнила, что они вчетвером с мальчиками одного возраста, а Мэтт с Максом ещё и белобрысые близнецы, содрогнулась и пояснила: — Нет, мальчиков приняли в Род. Изначально по крови и магии только я из Принцев. И… профессор, — демократично закончила она. — И… как оно? Клод опять зависла. — Что? Младшая Гандес смущённо почесала нос, заёрзав на месте, а Эсме фыркнула. — Семейка у вас, — прокомментировала она, но продолжать не стала, заметив, как Клод недовольно кривится. — Нормальная у нас семья, — отрезала она. — Мы долго шли к тому, что имеем. Дольше, чем многие. Поэтому меньше всего на свете мне хочется это все потерять. — Мы понимаем, — участливо сжала Адиль руку Клод. Эсме молча откинулась на спинку дивана. Так и устроилась, полулёжа, устало глядя в потолок. — Одно не пойму, — проворчала она. — Если Гарри оказался Поттером, то кто Мэтт с Максом? Вы же с ними в магловском приюте выросли, не просто же так вы там оказались? Я не верю, что они маглорожденные, уж очень колдуют просто. — Эсме, — укорила подругу Адиль. Клод закусила губу, внезапно осознавая, что Эсме, кажется, все это время очень о многом догадывалась. Учитывая ее характер, Шейк проявила чудеса тактичности, даже двусмысленные замечания, которые она отпускала в последнее время, перестали казаться такими уж прямолинейными. — Погодите-ка, — насупилась Адиль, которой, кажется, все подковерные игры были до лампочки. — Вы выросли в приюте? В детском доме? — Послушайте, — Клод чувствовала себя очень измотанной. Ей хотелось уже поскорее оставить позади ужасы прожитой ночи. Но не ответить на вопросы подруг было бы очень нечестно. — Я не знаю, как мы с близнецами оказались вместе, по счастью, судьба. Меня в роддоме оставила мать, их подбросили на порог — частая практика в магловском мире. Это уже неважно. Всё в прошлом. — Почему Гарри обьявили мертвым его родители? — резко перепрыгнула на другую тему Эсме. — Что это вообще был за выкрутас с Кубком? Он так решил заявить о себе? — Что? — Клод даже задохнулась от возмущения. — Как ты могла такое подумать? — Ну вы же ничего не говорите, — фыркнула она. — А что мы могли подумать? Только что некий чистокровный Род Принц, который уже списали со счетов, таким образом хочет заявить о себе на политической арене. Он не так влиятелен, как старые Рода, но запатентованные в прошлом столетии зелья ваших предков спасли не одну жизнь в минувших войнах. Так что место в Визенгамоте у вас есть. — Ты где этих слов набралась? — обалдела Клод. Эсме нахмурилась. — У меня тоже семейка что надо, — просто ответила она. — Не думаете же вы, что ваше появление на первом курсе осталось незамеченным? — она снова помолчала, пристально разглядывая лицо Клод. — Значит, у вас нет никакого хитрого плана? Гарри правда подставили? — Мы хотели похоронить все прошлое после того, как более-менее стабилизировали своё положение, — хмуро ответила Клод. — Мы не хотели никакой войны. Ни с прессой, ни с Дамблдором, ни с недобитыми Пожирателями. — И почему тогда вы всё ещё в Хогвартсе? Почему не за проливом? — удивилась Эсме. — Разве это было бы не самым логичным? Очень хороший способ начать все сначала. — Отец, — Клод нервно стрельнула взглядом в дверь, за которой скрылись Снейп с Фритьефом. — Он не может покинуть Англию. Его держат обязательства. Эсме кивнула, задумчиво глядя куда-то в пол. — Ой-ей, — она внезапно что-то поняла, вскинула испуганный взгляд на Клод и с силой сжала подлокотник кресла. — Лучше бы ты мне этого не говорила. — Что? Почему? — Обязательства, говоришь? — Эсме вскочила, вдруг в волнении заходила по комнате. Потом остановилась, как вкопанная, обернулась, вцепилась в не менее озадаченную Гандес. — Вы знаете? Профессор нахмурилась. — Вы не знаете, — она снова заметалась. — Эсме, в чем дело? — совсем растерялась Клод. — Клод, — Эсме села напротив растерянной подруги, с осторожностью заглядывая ей в глаза. — Ты говорила, что твой отец… бывший Пожиратель Смерти? Клод нахмурилась. — И что? — Перед кем у него обязательства? Перед Лордом? — Эсме, я… — Клод сглотнула, не зная, стоит ли делиться такими подробностями. — Значит, не перед Лордом, — сделала какой-то вывод Эсме. — А перед кем? Дамблдор? Снейп правда на стороне Дамблдора? Но тогда почему… Она снова вскочила и стала ходить по кабинету, что-то бормоча себе под нос. Клод с Адиль переглянулись. — Эсме, — осторожно позвала Адиль, но та никак не отреагировала. Вместо ответа она остановилась, оглядела их всех странным внимательным взглядом и вдруг ломанулась к двери, за которой исчезли Снейп с Фритьефом и отчаянно забарабанила по деревянной поверхности. — Что за черт, — дверь резко открылась, на пороге стоял злющий Снейп. Он как котёнка за шкирку подхватил Эсме, встряхнул и зашипел так, что слова едва можно было разобрать: — С ума сошли, мисс Шейк? своему декану дверь выбивайте. Что? Говорите! Эсме испуганно хваталась за держащую ее руку, пытаясь разжать судорожно скрюченные пальцы. Северус отпустил её, и девочка рухнула вниз, больно ударившись о пол острыми коленками, но тут же вскочила, ни на что не обращая внимания. — Профессор Снейп, помогите мне! — Информативнее, — рявкнул Северус, не потрудившись сменить гнев на милость. Он аккуратно прикрыл дверь и подтолкнул Эсме вглубь комнаты. Махнул палочкой, ставя заглушки. Клод встала им навстречу, не зная, видимо, куда себя деть. У неё не получалось вести беседу, не получалось держать себя в руках, она даже не понимала толком, что происходит, что произошло, что ещё может произойти. Злость на себя, на Эсме, на отца, растерянность, чувство беспомощности, усталость — все слилось в невыносимый коктейль. — Да что с вами такое, — она схватилась за голову. Хотелось разрыдаться. А ещё почему-то было обидно. Там, у поместья, она чуть с ума не сошла от страха. От страха за человека, который даже не обратил внимания на её испуг. Клод попыталась подышать на счёт, но внезапно поняла, что и так уже успокаивается. Она оглядела застывшего Снейпа, рядом с которым, обхватив себя руками, стояла Эсме. — Что с профессором Фритьефом? — Ему нельзя сейчас вставать, — отрезал Северус. Замолчал как-то подозрительно, а потом спросил, словно сомневаясь: — Все в порядке? Клод всхлипнула. — Нет, черт возьми! — она сжала кулаки в бессильной ярости, перед глазами снова все плыло от выступивших слез. Она сердито смахнула их, стыдясь. Нельзя показывать слабость. — Почему нельзя спокойно все выяснить? Все рассказать? Ненавижу заговоры! Почему никто не хочет слушать? Почему никто не хочет объяснять? А когда пытаешься как-то соединить расползающиеся осколки информации, все разбегаются по углам, создавая новые проблемы! Вы с Фритьефом что-то скрываете, Гарри что-то скрывает, ты, — она обвиняюще ткнула пальцем в Эсме. — Тоже что-то скрывала! — Мои родители говорят о том, что скоро Темный Лорд возродится, — выпалила Эсме. Ее била крупная дрожь. — И что я должна буду выбрать сторону. Что я достаточно взрослая, — она перевела взгляд с Северуса на Клод. — Я говорила тебе об этом. Я не хочу этого! И к Дамблдору идти тоже не хочу! Я… Я не знала, что мне делать… Я не могу вернуться домой, они готовят меня вступить в Его ряды. Северус поднял бровь в удивлении. — Темный Лорд исчез, его не видели тринадцать лет. — Метки ожили, — прошептала Эсме. — Они считают, что это знак… — Сядьте, мисс Шейк, — Северус устало махнул рукой в сторону дивана. — И ты, Клод. Тоже сядь. Гандес, вы как, в порядке? Обе Гандес, не сговариваясь, кивнули. Северус хмыкнул. Вот ведь, душевному равновесию обеих можно было только позавидовать. Потом повернулся к Эсме. — Метки ещё не ожили, мисс Шейк. — Но момент близок. — Чего вы хотите? Эсме скривилась, непонятная горькая эмоция застыла на её лице. — Мне не к кому идти, некого просить о помощи. Я знаю, что Темный Лорд пытается возродиться, уже не первый год. Но именно этим летом родители заговорили на этот счёт открыто. Они посетили страны, в которых ведут дела. Я не знаю, к чему они готовятся, но явно — все это не просто так. Поймите, — она в волнении стиснула край диванного сидения. — Я почти смирилась с тем, что меня ждёт впереди. За все время ни разу не было возможности как-то откреститься от этого сомнительного долга — быть достойной своих родителей-убийц. Я… Я пойму, если вы не захотите слушать, — её руки задрожали, нижняя губа дрогнула в немом страдании. — Но не могу не попытаться… Я не могу… — Мисс Шейк, я не вербую сторонников, не борюсь с Темным Лордом, не выступаю против его интересов, только пытаюсь выжить. Выбраться самому и вытащить детей — вот моя цель, не более. — Она мне очень подходит, — прошептала Эсме. — Мне плевать на большую политику. Я хочу лишь не допустить того, чтобы мой Род погиб за пустые речевки и террор обезумевшего волшебника, который перестал быть харизматичным ученым ещё до моего рождения. Северус непроницаемым взглядом смотрел на Эсме, которая, казалось, потратила все силы на этот диалог. Молчание затянулось, и в тот момент, когда Адиль беспокойно зашевелилась, а Клод уже хотела вклиниться, Северус спросил: — Чью волю вы исполняете, мисс Шейк? Вы чтите чью-то память? Эсме опустила взгляд. — Покойного Лорда Шейк. Моего деда.