Шотландский гамбит(рабочее)

Учебный год близился к концу, мы с Малфоем и близнецами все-таки дошли до василиска. Они посмотрели на него издалека и оставили меня доделывать ритуалы одного. После этого ни призраки, ни кто-либо другой меня не беспокоили. За исключением Дафны, которая затребовала себе сумочку. Причем не обычную, а из шкуры василиска и с расширением пространства. На логичный вопрос, какого рожна Дафне нужна именно такая сумка и именно от меня, она в красках расписала, какой галантный был директор и как он её едва не уговорил сдать меня в ритуальном зале с потрохами, пока я проводил ритуал создания фамилиара. Да еще, подлец эдакий, не провел ритуал фамилиара с её ящеркой. Ритуал пришлось проводить, а сумку делать из обычного шелка. Эта сумка - мой первый эксперимент по созданию вещей с помощью приобретенных навыков. Она была придирчиво осмотрена и с благосклонностью принята. Из-за материала она не вмещала в себя много - всего три кубических метра содержимого при размерах в пару ладоней. Близнецы вовсю разрекламировали своих питомцев, отчего сначала стали ходить слухи о пригретых на груди змей, но после пары изящных подстав и определенно жестких розыгрышей самых отчаянных сплетников разговоры поутихли до того момента, как Малфой поймал в коридоре Рона. Не знаю точно, что там был за разговор, но он окончился длительным забегом блондина по замку, который окончился в Больничном Крыле на три дня. Рон в это время лежал рядом с истощением. На третий день пребывания на койке на стенку лезли уже оба, но Рон сорвался, попытавшись опять приложить Малфоя чем покрепче, и слег в койку еще на три дня, а блондина выписали от греха подальше. Что же касается фамилиаров, то они также кушали ману у близнецов довольно сильно, из-за чего и им и мне пришлось варить восстанавливающих зелий на каникулы. Что именно за ящерки, в бестиариях выяснить не удалось, но еду, что закупалась для сов они ели вполне сносно, а после того, как они увидели озеро, то часто проводили там время, охотясь на мелких насекомых и рыбу на мелководье. С озерным народом мы однажды пересеклись, а те пообещали не трогать ящериц. Мой же фамилиар еще не пробудился. Пока он только тянул из меня ману как не в себя, поэтому я засел за теорию. Мое состояние не ускользнуло от полугоблина, и он дал такую поблажку. Правда, пришлось показать ему череп, после чего Флитвик стребовал с меня клятву магией, что при создании фамилиара и получении на него ингридиентов не было ничего противозаконного. Магия осталась при мне, а мастер чар выпытал у меня ритуал создания. Глядя на него, он чему-то кивал с пару минут, а потом выдал список литературы, которая была в общей секции. На мое замечание, что я эти книги уже прошерстил, он отнесся скептически и начал спрашивать по этим книгам. На удивление, он даже задавал иногда уточняющие вопросы, которые были достаточно очевидны из книг, но прямо не описывались, поправляя меня, где я ошибался. После этого он выдал мне список из трех книг и допуск в Запретную Секцию. Хоть и до отъезда на каникулы оставалось немного времени, но по словам профессора я должен был их осилить играючи. Череп, кстати говоря, вышел с человеческими пропорциями и прожилками использованных металлов. Характерно, что цвет черепа был не как у кости, а как у немного замшелой дубовой коры. Уровень маны у меня держался на половине до конца учебного года. Для обычных занятий этого хватало с лихвой, да и на контрольных занятиях их хватало, а вот для дуэлей с Флитвиком этого хватало на немногим более разогрева. С ним я занимался по боевому аспекту ритуалов, отрабатывая связки с совсем простенькими артефактами, наподобие заговоренной гальки. В отличие от зачарования, заговор действовал уж совсем короткое время, не был закреплен рунами и создавался уж очень быстро. По сути, заговоренным мог быть и зачарованный предмет, но тут могли войти в конфликт чары и заговор просто не сработал бы. Так что сначала я заговаривал гальку, потом начал делать это во время дуэли в специальном зале. Только там была не галька, а специальные руны на полу, стенах и даже потолке. Полугоблин давал мне задачу на дуэль, которую надо было выполнить и начинал потихоньку меня атаковать, уж совсем медленно и слабо, постепенно наращивая темп, чтобы я мог приспособиться к этому. К концу года этим мы и завершили наши занятия. В день перед отбытием ничего необычного не произошло. Мы с близнецами подвели итоги экспериментов за год, да и отток магии на фамилиара у них практически окончился. Близнецы выпросили у Кеттлберна про книги о фамилиарах, и тот посоветовал поискать нужные в общей секции. Как выяснилось, ничего серьезного в них не было, просто описывались разные типы магических фамилиаров, но не больше. Та же литература, на которую ссылались книги из общей секции, была в Запретной Секции. А туда Пинс их уже не пустила. Мне книги она выдавала и сажала за один из приметных столиков, так что побродить между полок я не мог. Близнецам пришлось идти на очередной поклон к Кеттлберну, и тот уже выдал пару рекомендаций по укреплению и развитию связи с фамилиаром. Он же припомнил название ящерок, которых завели себе Уизли - Сумеречная Саламандра, как её называли с двенадцатого века. Они появились от Огненных Саламандр, что жили в долине реки Нил. Так как там были места насыщенные магией и немалое по тем временам количество алхимиков и химерологов, то получился такой вид саламандр. Про них он сказать ничего не мог, так как сейчас эти зверьки редки даже в Египте. По преданиям, что вспомнил профессор Кеттлберн, Сумеречные Саламандры были вечерними и ночными хищниками, но не брезговали и фруктами в голодные времена. Сами ящерки в это время голодными глазами смотрели на огненных крабов, которые сидели в специальных загонах. Сами по себе крабы были еще небольшими, но один из них уже был по пояс взрослого человека и сидел в отдельном загоне. Уже вечерело, но заметившего голодный взгляд профессора не на шутку заинтересовало поведение ящерок, вымахавших уже с локоть в длину. Вместо того, чтобы выпускать краба, профессор отвел близнецов с ящерками в сторону загонов с петухами. Их, как сказал Кеттлберн, в этом году собирались прореживать, и поэтому он предложил близнецам дать ящеркам поохотиться, выпустив часть петухов в достаточно большой загон. Близнецы отказать не смогли по причине также разыгравшегося любопытства. После этого профессор переместил пять петухов в загон, где показывали некрупных магических существ, откуда они не могли сбежать, после чего близнецы запустили туда своих ящерок. Те сразу поняли, что им дали поохотиться и начали действовать. Сначала они полезли нахрапом в лоб, попытавшись выцепить по петуху, но не преуспели и получили по паре болезненных клевков от птиц. Ящерки разбежались, спасаясь от разъяренных петухов. Те же побежали за ними, но разделились. За одной побежало четыре петуха, загоняя ящерицу по кругу, а за второй побежал лишь один. Тот слишком поздно для себя увидел, что он один, но было поздно. Стремительным рывком рептилия набросилась на него и перекусила шею. Другая ящерица в это время начинала уже второй круг, когда в толпу увлёкшихся петухов сбоку влетела вторая ящерица и выбила из погони одного петуха. Петухи от неё рефлекторно шарахнулись на несколько шагов, но и убегавшая прежде рептилия не сплоховала, сбив еще одного петуха на землю и оставила его неподвижно лежать. Оставшихся двум птицам не оставалось и шанса. После этого Кеттлберн оставил загон открытым и ушел в замок, а близнецы остались дожидаться своих питомцев, пока те пировали. Как они потом сказали, остались разве что перья, да и те разметал ветер. Вечером того же дня они все-таки решили дать ящеркам имена. Джордж назвал свою ящерицу Фредом, а Фред - Джорджем. Потом я их пнул за то, что в случае чего может начаться путаница, и они дали им другие имена. У Фреда теперь ящерицу звали Джеком, а у Джорджа - Томом. В тот же день у меня состоялся разговор с директором. Он выражал свою озабоченность моим интересом в ритуалистике, и особенно тем, что я создал фамилиара. Благо, к этому времени я стал более умелым в создании ментальной защиты, и после некоторых вопросов выводил нужное мне состояние на внешний слой разума. Как я подробно выяснил из книг, поверхностное считывание разума магией школы не каралось. В конечном счете как прямо, так и намеками и поверхностными мыслями директору был задвинут рассказ про новогодний подарок, расспрос призраков и выпрашивание литературы у Малфоя. В процессе разговора мне он задвинул лекцию про мою непростую судьбу и необходимой осторожности. Он даже меня похвалил за то, что не побоялся обратиться к старшим, но попенял за просьбу к Малфоям, ведь я мог подойти и к нему. Но закончился и этот разговор, и на следующий день я ехал в Лондон вместе с остальными учениками. Со мной в купе были близнецы со своими питомцами, Джинни, Луна и периодически появляющийся Перси. Девочки были заняты ящерицами, которые свернулись у них на коленях. Рон бегал по вагону и усиленно искал Малфоя, а Гермиона бегала за ними обоими, пытаясь не допустить кровопролития... ну или помочь выжившему. Гринграсс ехала в компании слизеринцев, все остальные тоже разбились на компании. Мне зачли задание по замковым ритуалам и с него я получил аукционную валюту и артефакты. Жезл малых ритуалов. Часть из комплекта (1 из 3). Уровень - высокий. Качество - редкое. Уменьшает затраты маны на ритуалы на 15%, но не более трети от резерва заклинателя, при полном комплекте - 20%, но не более половины от резерва заклинателя. Ожерелье ритуалиста. Часть из комплекта (2 из 3). Уровень - высокий. Качество - редкое. Ускоряет регенерацию маны во время проведения ритуала на 25% от основного значения регенерации, при полном комплекте - на 40%. Цепь Высшего Лича. Часть из комплекта (2 из 2). Уровень - высокий. Качество - высшее. Позволяет связывать цель, приковывая её к месту. Масштабируема. При полном комплекте - необнаружима в неактивном состоянии. Полученные артефакты мне понравились. Действовали они в любых областях ритуалистики, в частности теперь я мог делать артефакты посильней в плане их напитки магией. Например, мне теперь хватало маны на создание вполне неплохих мин. Если раньше такая мина была сопоставима с петардой средней силы, то сейчас её сила возросла на порядок, если не больше. По факту я еще не проводил полевых испытаний, но по расчету в одной только системе тенденция была именно такой. На вокзале нас уже встречали. Семейство Уизли стояло в полном составе, были даже Чарли и Билл, решившие тоже среди первых посмотреть на фамилиаров близнецов. Обе ящерки сделали стойку на драконолога, чуть не сбив его с ног и усиленно того обнюхивая. С самого начала с ними стоял отец Луны, но потихоньку к ним подтягивались и остальные встречающие, кому было интересно. Странно, что из Тонксов меня никто не встречал. Я им писал, что буду в это время, ответом мне было, что они задерживаются по своим делам и встретить меня не смогут. И попросили меня приехать самому, благо дорогу по Лондону я знал, но вот летучего пороха я взять не смог. Поэтому я пошел на выход с платформы, и уже на выходе с вокзала увидел знакомое лицо...