Вопреки

В себя Акасуна пришел, только когда почувствовал спиной холодную мокрую траву. Он лежал, переводя дыхание и глядя на дерево. Просыпалось старое доброе самообладание, медленно, но верно Сасори возвращался к реальности. На улице быстро темнело. Пересилив расползающуюся по телу истому, которая мешала двигаться, кукольник обернулся к Дею. Его глаза были закрыты. Видимо, он тоже приводил чувства в порядок. - Дей, - тихо позвал его Акасуна хрипловатым голосом. - Холодно… - пожаловался блондин, приоткрыв глаза и глядя куда-то за пределы сосновых крон. Он очень устал и все еще не понимал, зачем нужна была такая прелюдия, если уж Сасори захотелось секса. Насчет всего остального вопросов пока не было. В голове скребли лопаты, но по сравнению со вчерашним вечером боль была терпимой. Сасори, привстав на локтях, осмотрелся, взял их куртки и укутал в них подрывника. Поднявшись, он разжег костер, который без присмотра успел потухнуть и сел рядом с блондином. Оба молчали, пока на улице совсем не стемнело. Акасуна скосил глаза на блондина, гадая, спит он или притворяется. Но по его спине это сложно было понять. - Дей? Тот в ответ что-то неразборчиво пробурчал и перекатился на другой бок. Приоткрыв глаза, он посмотрел на Сасори полусонным отсутствующим взглядом. Чуть вздохнув, он сел на колени и, порадовавшись, что он способен это сделать, упал на кукольника. Акасуна, явно не ожидавший этого, на автомате сомкнул руки у парня за спиной. Тот только нос под куртку утянул. Прошло минут пять, прежде чем Дей подал голос. - Слушай… То, что ты сказал… Ты и правда так думаешь? – спросил блондин. Кажется, этим вопросом он застал кукольника врасплох. Он явно не ожидал, что первое, о чем спросит подрывник, будет именно этим. Помолчав немного, кукольник уклончиво ответил: - Смотря, что именно ты имеешь ввиду. Дей заворочался, устраиваясь удобней. Акасуна погладил его по голове. - Да всё… Я знал, что ты не шибко хорошего мнения обо мне... Но не знал, что настолько, - тихо и задумчиво сказал блондин. Сейчас он не боялся показаться слабым, не после такого дня. - Чем я так тебя разозлил, Данна? - едва слышно шепнул он, надеясь впрочем, что Сасори не услышит. Но он услышал. - Да ни чем. Я сорвался. - Мне иногда кажется, что ты в оборотня по ночам превращаешься... - в полудреме шепнул Дей, улыбнувшись. Кукольник только усмехнулся. - Ты не будешь ругаться утром, если я посплю вот так?.. Ты такой теплый... – с каждым словом голос блондина становился тише. Кажется, он уже засыпал. Сасори вздохнул, закатив глаза. - Не буду. Спи давай, ходячее недоразумение, - тихо ответил он, но Дей его уже не слышал. На поляне медленно догорал костер, отбрасывая тени на ближайшие деревья, заводили свои песни ночные насекомые. Юный подрывник давно уже спал, уютно свернувшись в руках напарника, а тот, не двигаясь, смотрел на танцующее пламя. В его голове роились тысячи и миллионы мыслей, но по его лицу никогда нельзя было сказать наверняка, о чем он думает. *** Дей проснулся от того, что у него затекла рука и ныла голова. Сдержав стон он, приоткрыл глаза, прикрывая их от первых наглых лучей солнца. Вздохнув, блондин аккуратно сел, стараясь не разбудить кукольника. Воспоминания вчерашнего дня мелькали перед глазами. Улыбнувшись им, Дей посмотрел на свою чуть припухшую руку, на которой остались синяки от пальцев Сасори. Он даже не спрашивал себя, почему кукольник вдруг решил нарушить их привычную границу взаимоотношений. Кто знал, что твориться в голове этого человека? Да никто не знал. Он просто делал так, как ему хочется. "Наверное, я самая красивая его кукла" - подумал блондин. Он уже свыкся с этой мыслью и принимал то, кем считал его Акасуна. Хотя он до сих пор отстаивал свою волю, не давая кукольнику сломать себя. Но Сасори был прав, он вряд ли мог справиться с ним один. Единственное, что пугало после всего, это слова кукольника, что он может сделать с ним что хочет. Потому что одному богу было известно, чего хотел этот рыжий дьявол. Дей видел его глаза, и пусть Акасуна и был не в самом адекватном состоянии, говорил он это серьезно. Блондин это знал. Он знал его вполне достаточно для такого вывода. Тряхнув головой, подрывник решил, что ему срочно нужно отвлечься на что-нибудь. Не привык он заморачиваться, тем более такими мыслями. Он аккуратно встал на ноги и, убедившись, что в состоянии на них стоять, хоть и не твердо, медленно пошел к реке. Ему нужна была глина и, какая-никакая, дистанция с Акасуной больше двух метров. Хотя бы на некоторое время. Однако, далеко он не отходил. Пару лет назад у них с кукольником установилась своеобразная связь. Они чувствовали друг друга на определенном расстоянии. Они говорили об этом, но выяснять, с чего и почему это началось не стали. Это было удобно в бою и при слежке, поэтому, посчитав это в шутку чем-то вроде благосклонного дара для особо подходящих друг другу напарников, парни закрыли тему и больше к ней не возвращались. Естественно, ставить кого-то в известность они тоже не стали. Но с тех пор они старались, даже в относительно спокойное время, не покидать этот диапазон. Это было негласное табу. Просто потому, что обоим было некомфортно, когда они не чувствовали друг друга. Когда Дей отошел достаточно далеко, Акасуна открыл глаза. На самом деле, он проснулся минут на 20 раньше блондина, но будить его не хотелось. Но и разговаривать желания пока не возникало. Поднявшись, кукольник занялся едой. Время близилось к обеду, когда Сасори вздохнул и пошел за застрявшим у реки подрывником. Его всегда раздражала эта нерасторопность напарника. У края леса он остановился, глядя на это недоразумение. Дейдара сидел на берегу, спиной к кукольнику и возился со своей глиной. Акасуна закатил глаза. - Что ты здесь делаешь? Дей обернулся, встретившись с ним взглядом. Какое-то время они просто смотрели друг на друга. Пока блондин не отвернулся. - Делами занимаюсь, - огрызнулся он. У него уже почти все было готово. Да, очищение глины было не самым простым и быстрым занятием, тем более с грязной речной воды, но она ему была нужна. Как и время побыть подальше от Сасори. Закончив, он поднялся, чуть покачнувшись, слегка поморщился от головной боли и только тогда повернулся к кукольнику, который с железным упрямством ждал его, не сдвинувшись с места. - А что? Потерял? – язвительно спросил Дей. - Тебе нужно поменять повязку, - не изменившись в лице ответил Акасуна. Подойдя к парню, он взял его под локоть. - Идем. Ты на ногах-то еле стоишь, - в его голосе сквозила твердая настойчивость. Дей усмехнулся. - Но стою же, - с привычной вредностью ответил Дей, но руку не вырвал. Во-первых, это могло плохо закончиться, в связи с его очередным свиданием с землей носом, а во-вторых, он уже и правда очень устал, и помощь Акасуны была кстати. Когда они пришли, блондин освободил руку и уселся у поваленного дерева. Переложив какую-то часть своих припасов в карман куртки, остальное Дей уложил в сумке так, как ему было нужно. Закончив с этим, он исподлобья уставился на стоявшего к нему спиной кукольника, который копался в лекарствах. Обернувшись, Сасори подошел к нему и, окинув взглядом, снова вздохнул. Отойдя на минуту, он вернулся с гребнем. Блондин усмехнулся. На самом деле, его волосы всегда были больным местом. Никому не позволялось касаться буйной светлой головы, иначе дело заканчивалось громким скандалом и последующей чередой взрывов. Об этом знали все и не лезли. Мало кому хотелось стать поджаристым шашлыком с помощью взбешенного Дея. Сасори был единственным исключением из этого правила. - Ради всего святого, обрежь ты их уже, - тихо ворчал Акасуна, водя гребнем по светлым прядям. Дей молчал, улыбаясь. Он молчал все время, пока кукольник менял повязку на его голове, пока обрабатывал руку. В конце концов, Сасори бросил на него странный взгляд. Молчание Тсукури было событием едва ли не феноменальным. - Голова болит? – решив, наконец, нарушить эту тишину спросил он и посмотрел в глаза Дея пристальным взглядом. Тот только слегка кивнул и перевел взгляд на свою руку, которую все еще держал Сасори. Он уже думал, что надо, наверное, что-то сказать, но слова словно застряли в горле. Говорить не хотелось совершенно. - Выпьешь потом таблетку, - только и сказал Акасуна. Поднявшись, он отошел убрать медикаменты и забрать уже остывающую еду. - Тебе не мешало бы поесть и отдохнуть, - предпринял он еще одну попытку. Дей снова кивнул, все еще глядя на свою руку, и вздрогнул, когда Акасуна легко дотронулся до его подбородка, заставляя поднять голову. Видимо, он не заметил, когда Сасори вновь оказался рядом, но это прикосновение словно вывело его из оцепенения. - Что? - спросил блондин, глядя в лицо кукольника. - Приходи уже в себя, Тсукури, - проворчал тот, не убирая руки. Дей повел головой, освобождаясь из этого захвата. Сасори хмыкнул и протянул Дею тарелку с горячим супом, а сам сел рядом. Блондин усмехнулся, глядя в миску, о которую грел руки. - Знаешь... Мне кажется, если я приду в себя, то мы опять подеремся. Смешок со стороны Акасуны отвлек его от разглядывания бульона, и он посмотрел на кукольника. - Чего ты улыбаешься? - спросил он. - Ничего, - пожал плечами Сасори, скрестив руки на груди, - Ешь давай. А вообще, ты сам виноват, - ни с того ни с сего вдруг заявил он. Дей резко обернулся к нему с таким неподражаемым выражением лица, что кукольник едва не рассмеялся. Блондин уже рот открыл, чтобы сказать ему все, что о нем думает, но захлопнул его и отвернулся, занявшись супом. Решив, что теперь он точно с этим гадом не разговаривает, Дей старательно не обращал на него внимания. Акасуна приподнял бровь. - Ты что, обиделся? Блондин не ответил, не отрываясь от своего занятия. - Ты это серьезно? Не разговариваешь со мной? Да ладно? Пейна на тебя нет. Кажется, Сасори настроился долго и нудно разоряться. Но тут на него выплеснулся стакан с водой. Как Дей это сделал было непонятно, потому что никто не заметил, что это был он. Акасуна был слишком занят сотрясанием воздуха. Когда обтекающий кукольник грозно повернулся к парню, тот спокойно ел, даже не сдвинувшись с места. Магия. Сасори посмотрел на него. Еще посмотрел. Смотрел он долго, пока вода капала с его волос. - Ну, знаете ли, - наконец выдавил он и шмыгнул носом, утирая рукавом магическую воду с лица, - Девид Блейн… Дей поднял на него взгляд. На его губах играла легкая улыбка. Сасори вздохнул, проведя ладонью по волосам. "Давай кое-что проверим", - подумал блондин и отложил тарелку. Повернувшись назад к своей сумке и достав оттуда полотенце, он накинул его на голову Акасуны. Глаза блондина весело сверкнули, он, покачав головой, сел сзади кукольника и принялся вытирать его волосы. - Надо быть аккуратнее, - насмешливо пожурил он Сасори. Тот только фыркнул и прикрыл глаза, не мешая подрывнику. Повисшую тишину он нарушил первым. - Дей, – тихо позвал он, не открывая глаз. Блондин улыбнулся. - Что? Его руки мягко переместились на затылок кукольника, и тот наклонил голову вслед за его ладонями. Дей чуть приподнял брови. "Так вот. Ты не один умеешь подчинять. Пусть это и будет лишь моей иллюзией" Однако, все эти мысли смело, едва Акасуна задал вопрос: - Я правда так ужасен, как говорят? Дей на секунду замер. Если это был день неожиданных странных вопросов, то он удался только начавшись. - Ну... Периодически бываешь, - наконец улыбнулся блондин. Полотенце плавно спустилось на плечи Сасори, а пальцы подрывника зарылись в огненную шевелюру, мягко массируя кожу головы. - Ты думаешь, это нормально? - спросил кукольник и откинулся назад, прижавшись спиной к груди Дея. Руки блондина скользнули вниз к плечам, разминая напряженные мышцы. Он усмехнулся. - Что за вопросы? Давно ты занимаешься самокопанием? И это знаменитый кукольник великой организации? Наклонившись, Дей легонько провел губами по шее Акасуны. - Мне кажется, ты слишком много думаешь последнее время. Хотя нет, ты всегда слишком много думаешь. Ты это ты, вот и все. Подрывник улыбнулся, чувствуя, как волосы кукольника щекочут его лицо. Он почти невесомо провел кончиком языка по уху Сасори и слегка подул на влажную кожу. Он видел мурашки на его руках. Больше Акасуна себя ничем не выдал, но Дей знал его не первый год. Сасори коснулся длинных светлых прядей, упавших ему на плечо. - В последнее время все идет не так. Меня это раздражает. И я не знаю, как вести себя и что делать. Это раздражает еще больше. Подрывник тихо рассмеялся, обняв кукольника, целуя его шею. Сасори откинул голову на его плечо, давая блондину больше пространства. - Так ты боишься стать мягче, Данна? Это испортит твою репутацию или личные идеалы? – спросил Дей. Сасори промолчал, усмехнувшись. - И все это говорит человек, который называет тупоголовым блондином меня, - вздохнул Тсукури. Отстранив от себя Акасуну, он поднялся и, обойдя кукольника, сел к нему на колени, положив руки на его плечи. - Может быть тебе перестать париться, решая как себя вести и просто быть собой? Тебе нужно просто меньше думать об этом, - тихо сказал блондин, проведя пальцем от виска до подбородка Сасори. "Ой, как я пожалею, что ему это все говорю. Потом окажется, что у меня была возможность вызвать в нем добро, а я так глупо упустил эту возможность", - Дей едва не засмеялся от этой мысли. Кукольник вздохнул, приобняв парня. - Как я устал от всего этого, - с легким раздражением шикнул он. Дей улыбнулся, посмотрев в глаза Сасори. - Все знали, что к тебе лучше не подходить, когда ты злишься. Акасуна убрал челку с его лица, вспоминая, какие скандалы закатывались из-за этих длинных волос самим блондином, и вернул ему улыбку. - О тебе говорили тоже самое. Меня это успокаивало. Вздохнув, кукольник закрыл глаза и обнял парня, заставляя его прижаться к себе. Дей тихо засмеялся, положив голову на плечо Сасори. - Это разные вещи. Я вспыльчивый, да, но у меня быстро проходит. А вот тебя разозлить сложно, но если получится, то это катастрофа. Зецу с Кисаме, кстати, ставки делали, кто из нас кого убьет первым, - почему-то вспомнил блондин, из-под руки кукольника заправив прядь волос за ухо. Акасуна промолчал, лениво перебирая светлые пряди. Повисла тишина, нарушаемая только пением птиц. Дей почти задремал, когда Сасори снова огорошил его вопросом. - Дейдара, почему ты не отталкиваешь меня? - А должен? - не поднимая головы, спросил блондин. - Обычно это делал ты. - Именно. Поэтому меня несколько удивило, как далеко все это зашло, - усмехнулся кукольник, играясь с волосами Дея. Тот рассмеялся. - Только не говори, что тебе не понравилось, - совершенно бесстыдно сказал он - Почему? Понравилось, - спокойно признался Акасуна, не отрываясь от своего занятия. Немного помолчав, он добавил: - Это не в моих правилах, но я сказал тебе вчера лишнего. Прости меня. Дей резко отстранился от него, недоверчиво глядя на эту невозмутимую мину. - Ты извиняешься? Серьезно? – тон, с которым он это произнес, ясно отражал недоумение на его лице. Но он тут же подозрительно сощурился. - Точно только я башней в газон впоролся, или меня память подводит? Сасори только глаза закатил и отвернулся. Блондин улыбнулся, положив голову обратно на его плечо. - Общение со мной тебе явно не идет на пользу. Уже извиняться начал. А как же репутация? - нагло заявил подрывник, на всякий случай крепче обняв кукольника. Мало ли, вдруг ему в голову придет скинуть его с колен. - Это точно. Вообще некоторые блондинистые подрывники имеют привычку меня выводить из себя. Но если бы не некоторые такие подрывники, я бы, наверное, уже повесился на березе, из которой меня вырезали в этой организации. Дей поднял голову, чтобы посмотреть на Акасуну как на идиота. Сасори усмехнулся. - Что? Я сказал в лучших традициях Хошикаге. - Все-таки правильно, что мы ушли, - покачал головой Тсукури. - С этой рыбой нельзя общаться, чтобы не заразиться этим. И как Учиха с ним работал все эти годы? - Я говорил Пейну, что их надо в зоопарке показывать. Или в лабораторию сдать. Для опытов. Хотя бы Хошикаге. Но нет же, - Сасори вздохнул и, слегка отстранившись, посмотрел вниз. - Дей, - его тон стал укоризненным. Блондин проследил за его взглядом. Рот на его руке увлеченно грыз одежду кукольника. Дей хмыкнул. - А что? - Не распускай рты, что, - покачал головой Сасори, подняв его руку. - Что-то вчера ты на них особо не жаловался, - пожал плечами подрывник и, отобрав руку у Акасуны, обнял его ею, за его спиной глядя на ладонь. – Помнится, Какузу как-то сказал, что если бы у Хидана такие были, он бы укладывал волосы по утрам гораздо быстрее. Кукольник не ответил на это, решив сменить тему. Отстранившись, он посмотрел блондину в лицо. - Ты, я смотрю, больно активный для умирающего. - У меня хороший доктор, - не растерявшись, заявил Дей. - У которого очень специфические методы лечения, надо сказать. Отлипнув от плеча Сасори, он потянулся, задрав руки над головой и чуть отклонившись назад, зная, что Акасуна поддерживает его за талию. Опустив руки, он взглянул в глаза кукольника. - И ты бы уж определился, то ему не нравится, когда я тут умираю, то не нравится, когда оживаю, а еще когда чего-нибудь взрываю, хотя ладно, это тебе никогда не нравилось, а еще... Что? - остановил вербальный фонтан Дей, когда брови Сасори взлетели вверх. Они еще минуту смотрели друг другу в глаза, совершенно непонимающим взглядом. Не выдержав, Сасори засмеялся. - Ох, Дей, иди к черту. Хотя ты уже на нем сидишь. - Правда? – теперь уже Дей поднял брови, посмотрев вниз. - Ты его так называешь? В его голосе было искреннее удивление. Кажется, Акасуна не сразу понял, о чем он, а когда до него дошло, он покачал головой, все еще усмехаясь. - Что ты несешь, балбес? - Вот не надо! Ты первый это сказал, - деланно возмутился блондин, в его глазах плескались искорки смеха. "Он хоть понимает, что мы сидим в глухом лесу на каком-то бревне какой-то поляны и ржем? Нет, ну ладно я ржу, он-то куда", - веселясь, подумал подрывник, впрочем, не спеша раскрывать эти мысли Сасори. Он редко видел его таким, в таком отличном настроении, и ему это нравилось. Акасуна вздохнул, улыбаясь. - Проехали, ладно? – сказал он и посмотрел на Дея. - Я рад, что ты в порядке. - Твоими молитвами, - чуть насмешливо склонил голову в полупоклоне подрывник. Какое-то время он смотрел на кукольника, потом, вздохнув, встал. Обошел кукольника снова, сел сзади и опрокинул его к себе на колени. - Ты извини, конечно, но мне немного больно сидеть в таком положении после вчерашнего вечера, - язвительно ответил блондин на удивленный взгляд Сасори. - Расслабься, когда мы еще так отдохнем, - справедливо заметил Дей, уперевшись в бревно за спиной рукой и, запрокинув голову, посмотрел на синее небо, по которому медленно плыли облака. Акасуна вздохнул, прикрыв глаза. Он плохо спал ночью, и теперь медленно проваливался в дрему, пока блондин мягко перебирал его волосы.