Вопреки

- …Конан?! Одна из девчонок у кассы резко обернулась. Пару минут они просто смотрели друг на друга, пока, наконец, девушка, с которой он в свое время переговорил об очень многих вещах, что сделало ее ближе остальных коллег, не повисла у него на шее. - Дееей! Как я рада видеть тебя! Блондин рефлекторно обнял ее, все еще находясь в замешательстве, которое мешало ему произнести хоть слово. Кого-кого, а ее он меньше всего ожидал увидеть на многолюдной улице Суны. *** "Пора идти", - в который раз мелькнула мысль в рыжей голове кукольника. Но тело просто отказывалось. И руки сами продолжали вытачивать марионеток. Пришлось приложить некоторое усилие, чтобы оторваться от столь привычного занятия. "Дей меня, наверное, уже потерял. Надо идти" Он посадил на стол очередную недоделанную куклу и вышел на улицу, не спеша направляясь к дому. *** - Так что ты здесь делаешь? После часа разговора ни о чем и о Пейне в частности, спросил блондин у своей старой подруги. Они сидели все в том же кафе, с кофе и какими-то пирожными. Девушка улыбнулась. - Пару дней назад к нам пришел Гоби, снова переполошив... одного человека, - вовремя замялась она, вспомнив, что Дей о Мадаре не знает, - И сказал, что Хитоми нужна помощь. Я подумала, что проветриться мне не помешает. Правда, уговорить Нагато отпустить меня к демону и его подружке было не очень просто, но моей истерики он как обычно не выдержал. Дей вместе с Конан рассмеялись. Старый добрый Пейн-сама, какие-то вещи не изменятся никогда. - И вот я здесь. Хита сказала, что больше всего ей просто хотелось меня вытащить из того, что там творится. Ну и пока я здесь, я стараюсь по мелочи помогать им. С работой, да и вообще. Вы виделись уже с Итачи и Хиданом? - Эм... Дааа... С Итачи мы виделись. Честно говоря, я все еще в шоке от того, что видел. Сам Учиха и обычная семейная жизнь, казалось, вообще несовместимы. - Ну что ж, неисповедимы пути Джашина, - засмеялась Конан. - Втянул его наш Хида в свою секту. Над кафе снова зазвучал веселый смех. Ничто так не радует душу, как перемыв костей коллег, пусть и бывших. Чуть погодя Конан сказала, смягчив тон: - Ты лучше расскажи, как тут вы. Ты не передумал? Оставаться с Сасори не самый лучший выход продолжать жизнь. Дей вздохнул. Снова начиналась старая песня. - Нет, Конан, я не передумаю, ты же знаешь. У него... мм... свои проблемы, конечно, но в целом все нормально. - Нормально, говоришь? – каким-то странным тоном спросила девушка. Блондин посмотрел на нее с вопросом в глазах. Она вздохнула и взяла его руку в свою. Дей опустил глаза. На его запястье все еще виднелись следы от нитей кукольника, оставшиеся с его последней смены ипостасей. Теперь вздохнул уже подрывник, мягко забрав руку у девушки. - Конан. Пожалуйста. Не начинай. - Просто я волнуюсь за тебя, Дейдара. Ты ведь не последний человек в моей жизни, так или иначе, я привязана ко всем вам. Но к тебе особенно. Сколько мы с тобой за эти годы всего пережили вместе. Парень улыбнулся, глядя в чашку, но не ответил. - Дей, ты пойми, Сасори он... Он не тот человек, который умеет дружить. Хотя бы дружить. Все люди для него - это пешки, игрушки. Ты с ним ведь так много времени проводил, должен был заметить. Конан внимательно посмотрела на блондина. Дей по прежнему молчал, болтая в чашке остатки кофе. Девушка вздохнула, посмотрев на людную улицу. - Меня всегда пугало твое к нему отношение. Ты его всегда боготворил, только вот он ведь далеко не бог и даже отдаленно не ангел. Ты, конечно, можешь сколько угодно мне сейчас доказывать, что у вас все нормально, но Дей, я скорее поверю, что Хошикаге заведет себе кучу детей и будет жить спокойной семейной жизнью, чем в это. Тсукури усмехнулся, но так и не проронил ни слова. Конан продолжила, все еще надеясь достучаться до парня. - Я просто хорошо знаю Сасори, во всяком случае, как его может знать человек, работавший с ним долгие годы. Для него нет ничего святого. Конечно, кроме его кукол. А ты… Ты… - девушка всплеснула руками, - Хоть раз в жизни был такой случай, чтобы ты за него не заступился или встал не на его сторону? Ну, скажи? Ни черта ведь ненормально у вас, - Конан покачала головой. - Это же похлеще демона. А ты ему как будто бы душу продал. - Это ты точно подметила, - улыбнулся Дей, наконец-то ответив. Девушка вскинула на него взгляд. Блондин подался вперед, оперевшись на стол локтями. - Ты можешь сколько хочешь говорить мне, что он бессердечная скотина. Конан, поверь... Я знаю. Но сейчас… Ему плохо, понимаешь? Я просто это вижу. Чувствую. Может быть, я и не нужен ему. Но я его не оставлю. Тем более, в таком состоянии. Я должен помочь. - Но почему, Дей? Почему своим счастьем и нормальной жизнью ты жертвуешь ради него? Почему, если плохо ему, то должен страдать ты? Это ведь и правда какая-то нелепая жертва. Ты просто отдал ему в руки свою жизнь. Свою, Дей! Я просто не понимаю. - Ты и не поймешь. Никогда не понимала, - мягко перебил ее Тсукури, снова откинувшись на спинку стула. Конан долго, очень долго, вглядывалась в его лицо. И потом тихо спросила: - Неужели ты его так сильно любишь, Дейдара? - ...Люблю? Этот вопрос застал Дея врасплох. Он никогда не задумывался об их отношениях в таком ракурсе. Об этом нельзя было думать. Любить Акасуну Сасори было подобно самоубийству. С такой любви можно было просто напросто сгореть. Как можно любить кого-то, кто никогда не ответит взаимностью? Как можно любить кого-то, для кого ты навсегда останешься игрушкой? Любить кого-то, кто берет твое сердце и растирает меж пальцев. В глазах девушки застыла боль и жалость. - Ты… никогда даже не думал об этом? Дей едва заметно качнул головой, на его лице отпечатался глубокий шок. Только что, всего одним словом, Конан перевернула весь его мир с ног на голову. Быть может она бы еще что-то сказала, но взгляд блондина скользнул выше ее головы и замер. Медленно и спокойно к ним приближался виновник всего этого разговора. Акасуна не спеша подошел к их столику. Коротко кивнул Конан. Та одарила его недобрым взглядом. Сасори посмотрел на Дея сверху вниз. Его глаза застыли под обычной холодной маской. - Идем, Дейдара. Дей слегка тряхнул головой и поднялся. Смиренно. Отключившись, кажется, от всего. Просто встал, опустив голову. - Да. Внутри у девушки что-то оборвалось. Она тоже поднялась, встав перед кукольником. - И тебе привет, Сасори. Давно не виделись. Ты, конечно, как всегда не блещешь тактичностью, но мы разговариваем. Ты мог бы пойти погулять минут два часика, - довольно сдержанно сказала Конан. Еще в организации они с Акасуной установили какую-то дистанцию между друг другом. Общаться-то надо было. Хотя, конечно, если дело касалось Дея, рыжий черт неизменно начинал орать, что это не их дело. Но что-то неуловимо изменилось в стоящем перед ней парне с их последней встречи. "Он как будто бы стал еще жестче и еще отстраненнее. Если это вообще возможно", - подумала Конан, слегка нахмурившись, вглядываясь в это лицо с надежной маской презрения. - Прошу простить, Конан, но нам пора. Дейдара пострадал в недавней стычке и ему нужен отдых. Я безумно рад, что он идет на поправку. Но переутомлять его не стоит, - спокойно ответил Акасуна. Наверное, только Дей заметил, что напарник говорит, не задумавшись о том, что говорит. Обычно он продумывал и подбирал слова тщательно. Брови девушки сдвинулись. Она, конечно, не заметила, что он слегка в подвешенном состоянии, но то, что он говорил, было странным. - Боже мой, Акасуна, что ты несешь? Какая еще стычка, месяца не прошло, как вы ушли, - она покачала головой. - Ты обещал приглядывать за Дейдарой. Эх, забрать бы его у тебя, для безопасности вас обоих. Это была старая шутка их организации. Но вдруг реакция на нее изменилась. Плавным движением кукольник взял блондина за запястье, крепко сжав его руку. Дей слегка поморщился, но глаз так и не поднял. Конан, конечно же, это заметила и в молчаливом шоке посмотрела на блондина. "Неужели… Он его все-таки сломал? Спустя столько лет скандалов и криков? Да как он..." Она перевела взгляд на Сасори. - Да что с тобой такое происходит, кукольник? - тихо и удивленно спросила она. - Со мной все в порядке. Но меня беспокоит Ваше состояние, Конан. Вы как-то странно реагируете на меня. Понимаю, между нами всегда была некоторая напряженность, но сегодня Вы особенно эмоциональны. Возможно, это связано с Вашими взаимоотношениями с Пейном. Я даже могу предположить, что Ваше неопределенное и неподдающееся моему анализу настроение связано с переменами в вашем организме. Предполагаю, беременность. Либо неудовлетворенность. В любом случае, я бы посоветовал Вам побеспокоится о себе. Пойдем, Дейдара. До свидания, Конан. Кукольник развернулся, пропустил Дея вперед, намереваясь уйти. Конан подняла брови в шоке. И тут не выдержала. - Акасуна Сасори, посмотри на меня! Парень остановился и обернулся, также без выражения глядя на нее. - Тебе не кажется, что ты слишком многое себе позволяешь? Ты, конечно, всегда был редкостным скотиной, но хамства не позволял себе ни разу. И то, что вы ушли из организации, не дает тебе права разговаривать со мной в таком тоне. Девушка сделала шаг к нему. Дей поднял на нее взгляд, но она холодно смотрела в лицо рыжего дьявола. - Что ты с ним сделал, Сасори? Мальчик еще никогда себя так не вел, а сейчас он выглядит, как твоя тряпичная кукла. Неужели в твоей поганой душонке совершенно не осталось ничего человеческого? - тихо спросила она. Глаза ее сверкали. Еще неизвестно, чем бы это закончилось, но тут Дей взял ее за руку. Девушка перевела на него взгляд, и ее сердце снова сжалось. В глазах блондина сквозила просто страшная пустота, но где-то там, на дне плескался страх. - Конан... Не надо… - сказал он. Девушка нахмурилась. - Мы пойдем. Поболтаем как-нибудь в другой раз, ладно? Не переживай за меня, - шепотом добавил подрывник. Рука кукольника клешней сжалась на его локте, и Дей сразу отпустил ее руку, отступив назад к Сасори. Девушка снова столкнулась взглядом с ним, но он молча развернулся и пошел прочь, так и не отпустив руки блондина. Конан смотрела им вслед, ее трясло то ли от гнева, то ли от волнения за друга. "Что ты сделал с ним? Что?" - уже у себя спросила она, боясь даже думать, что сделает с ним чокнутый деспот, когда они уйдут с глаз людей. *** Они шли не спеша. Оба молчали. Кукольник первым нарушил эту громкую тишину. - Странная она сегодня. Я никогда не делал тряпичных кукол. В следующий раз предупреждай меня, когда соберешься сбежать. Ты понял, Дейдара? Его голос был спокоен, но рука, державшая блондина, сжалась чуть сильнее. Дей уже открыл рот сказать, что его не было дома, чтобы кого-то предупреждать, но слова застряли в горле. Вместо этого он тихо ответил: - Да, Данна. Я понял. "Она... Зачем она вообще влезла в это..." - отстранено подумал блондин. Отпустил его кукольник, только когда они подошли к дому. Закрыв дверь квартиры, Сасори обернулся к стоящему рядом парню. - Я приготовил поесть для тебя. Но ты, наверное, уже не голоден. Иди к себе. В по-прежнему спокойный голос Акасуны скользнули угрожающие нотки. Дей слегка вздрогнул. - Да, Данна, - едва слышно ответил он и, тенью скользнув через зал, скрылся за дверью спальни. Прислонившись к двери спиной, он на мгновение прикрыл глаза. Вздохнув, парень подошел к окну. Обняв себя за плечи, он смотрел на улицу. "Если бы я сам знал, Конан... Если бы я только знал" Но не прошло и пяти минут, как с кухни раздался громкий треск и грохот. Дей, обернувшись на дверь, на секунду замер, а потом бросился на звук. Посреди кухни стоял кукольник, перед ним в хаосе валялись развалины бывшего стола и осколки посуды. Заметив блондина, Акасуна перевел на него взгляд. - Убери здесь, - приказал он. Дей замялся, все еще находясь в шоке от увиденного. Сасори нахмурился. - Дейдара, не испытывай мое терпение. Подрывник опустил голову. - Да, Данна, - глухо произнес он и, пройдя мимо кукольника, опустился на колени, собирая осколки. Акасуна стоял над ним, не отводя взгляд. И в какой-то момент случилось то, что, скорее всего, и должно было случиться. Выбросив в урну очередную охапку мусора, Дей взял один из больших осколков, который скользнул в его руке. Он не выпал, но ладонь порезал. Сам блондин, казалось, даже не заметил, продолжая убирать учиненный кукольником беспорядок, до тех пор, пока Сасори, присев рядом, не схватил его за руку, снова больно сдавливая запястье. Дей замер, но глаз не поднял. - Я делаю что-то не так? - тихо спросил он, совершенно не замечая, что с ладони медленно срываются капельки крови. - Ты еще больше пачкаешь комнату своей кровью. Иди, промой руку. Я сам перевяжу ее, - отрезал Акасуна и поднял блондина на ноги. Дей сидел на бортике ванной, держа ладонь под струей воды, когда Сасори зашел к нему. Кукольник осмотрел перепачканную раковину и перевел взгляд на блондина. - Ты знаешь, что делать. Дай сюда руку. Подрывник молча протянул ему ладонь. В голове все крутились давно уже брошенные как-то Акасуной слова: "Сам сломаю, сам починю". Внезапно кукольник слишком сильно затянул бинт. Дей со свистом втянул воздух и рефлекторно отдёрнул руку к себе. Кажется, он только сейчас почувствовал боль от пореза. Сасори его запястье из цепких пальцев не выпустил, но замер. Блондин посмотрел на свою руку в руке напарника, как будто бы первый раз в жизни ее видел, и первый раз с того момента, как они вернулись, поднял голову, взглянув на кукольника. Правда, у него самого на лице ничего, кроме легкого шока, невозможно было разобрать. - В чем дело? - слегка напряженно спросил рыжий дьявол, покосившись на блондина. Руку Дея он держал крепко, вторая рука кукольника замерла с бинтом над ладонью парня. - Больно, - шепнул блондин, завороженно глядя в ледяные глаза Акасуны, не в силах отвести взгляд. Кто знает, может быть нужно было сказать "ничего", но Сасори мог бы разозлиться, потому что это была очевидная ложь. Мог бы сказать "прости", но тогда бы он просто ушел от ответа. Да какая разница, что и как бы он ответил. Угадать, как кукольник отреагирует на любое слово или молчание было невозможно. Но тот только вздохнул и, переведя взгляд на руку Дея, ослабил бинт. Закончив перевязку, он отпустил подрывника. - Здесь тоже убери. Я пойду до магазина, нужно пополнить наши припасы. Когда вернусь, чтобы все было чисто. Ясно? Сасори осмотрел аптечку и перевел взгляд на Дея. - Да, Данна, - в который раз за день тихо ответил тот. Акасуна, окинув его взглядом, вышел. Блондин вздохнул, пытаясь расслабиться. Он слышал, как хлопнула дверь. Убрав в ванной и стерев свою же кровь с пола в зале, он зашел на кухню, глядя на ошметки стола. Посмотрел на свою руку, несильно сжав и разжав пальцы, и снова занялся этим бардаком. Тарелки он убрал, и, улыбнувшись, разгромил стол до конца. Так легче было сложить его в пакет. Вытащив все в подъезд, Дей пробежал еще раз взглядом по кухне, убедившись, что все чисто, слегка усмехнулся и вышел вынести мусор. Его не было всего две минуты. Но, тем не менее, Акасуна умудрился вернуться именно в это время. Когда подрывник зашел в квартиру, он стоял у двери. - Где ты был? – сходу спросил он. Дей отшатнулся назад, подняв на кукольника взгляд. Видимо, он прочно засел в своих мыслях, что Сасори сразу не заметил. - Мусор выбрасывал, - выдохнул он. Рыжий дьявол подошел к парню почти вплотную. - Я же просил не исчезать так. Даже если ты выбрасываешь мусор, - тихо сказал он. Дей чувствовал его дыхание на своей щеке. Сейчас было уже опасно отводить взгляд в сторону. - Ты хоть представляешь, что происходит внутри меня, когда ты пропадаешь? Угрозу в этом голосе можно было не просто почувствовать – потрогать. - Я… Прости… - выдохнул блондин, глядя Сасори в глаза и боясь даже моргнуть. Ему казалось, что чья-то ледяная рука сжала горло, мешая говорить. - Я просто... прости меня... Он просто не думал, что Акасуна вернется так быстро, но Акасуне было ведь плевать, что он там думал, верно? Кукольник закрыл глаза, медленно и глубоко вдохнул и выдохнул и осторожно обнял парня. - Первый и последний раз прощаю, - шепнул он на ухо блондину. Дей закрыл глаза и тихо выдохнул. "Пронесло", - с некоторым облегчением подумал он. Поводок, на котором держал его Сасори, с каждым днем становился все короче. Дей задумался о том, что еще пара срывов, и кукольник ему вообще запретит отходить от себя. Он так и стоял в объятиях напарника, опустив руки, не решаясь обнять его в ответ без разрешения. - Тебя всю ночь не было. Конечно, при желании Дей мог его найти, но если бы он это сделал без должной на то причины, то огреб бы. Это они проходили еще в Акацках, блондину хватило одного раза, чтобы понять - если кукольник желает уединиться, то его лучше не трогать. - Я был занят, - отрезал Акасуна. Как-то резко он отстранился от подрывника. – А теперь пошел вон, - прошипел он. Дважды повторять не пришлось. *** Устало вздохнув, блондин опустился на кровать, напряженно косясь на дверь. "Когда-нибудь... когда-нибудь он все-таки сорвется и прибьет меня. Как мушку на лобовом стекле его жизни. И почему я не сваливаю отсюда каждый раз, как его заносит?" - рассеянно думал подрывник. И тут он просто замер изваянием. Его глаза широко распахнулись. ""Неужели ты его так сильно любишь, Дейдара?"" Дей резко выдохнул, в какой-то момент поняв, что забыл дышать. "Она... Почему она так сказала? Она ведь не думает… Так нельзя, это неправильно, его нельзя любить это же... я ведь... и он..." В голове блондина носился бешеный смерч, не позволяя думать логически, все мысли сметало, путало, ударяло о края сознания. Он крепко зажмурился и сжал руками виски. "Господи, хватит! Хватит!!!" - взмолился парень, пытаясь подавить этот поток. Он не мог думать об этом. Эти мысли разрушали его, выворачивали душу. Он замотал головой, пытаясь сделать хоть что-то, чтобы этот ураган в голове унялся. Действуя почти неосознанно, он схватился здоровой рукой за перевязанную и с силой надавил. Вспышка боли на мгновенье ослепила его, взорвавшись в мозгу, но она же и выкинула все остальные мысли. Он тупо смотрел на руку, бинт на его ладони стремительно наливался алым. "Нельзя портить игрушки кукловода. Только сам кукловод решает, сломать марионетку или нет. Данна явно не будет рад", - отупело подумал он, как будто бы это были вовсе не его мысли, а чьи-то со стороны. На его губах появилась мрачная усмешка, с ладони медленно сорвалась капля крови и упала на джинсы, быстро впитываясь в светлую ткань. *** Акасуна в это время пытался справиться со своим раздражением. Он расположился в гостиной на диване и занялся своим любимым самокопанием. Пока не вспомнил про бедный стол. Он так разозлился, что Дея не оказалось дома, что разнес стол вместе с едой, которую приготовил для них обоих. Тут же он вспомнил, что блондин ничего не ел с утра, не считая пары пирожных, перехваченных в кафе. К тому же сам кукольник был голоден как черт. Вздохнув, он поднялся и скрылся на кухне, намериваясь приготовить подобие позднего обеда или раннего ужина. Когда все было готово, он подошел к двери в спальню и постучал. - Дей? Дверь открылась буквально через секунду, как будто бы блондин только этого и ждал. - Да? - тихо отозвался он, глядя куда-то сквозь напарника. Его руки были безвольно опущены, кровь уже не капала с его ладони, но бинт был полностью пропитан ею. Удивительно, но ни на покрывале, ни на джинсах никаких следов не осталось. Один Мерлин знал, как подрывник все это убрал, ничего не испачкав. По-хорошему, ему бы просто спрятать руку за спину и юркнуть в ванную. Он бы смог все исправить и сделать так, чтобы Акасуна ничего не заметил. Но Дей был все еще оглушён после своего всплеска. Поэтому он просто стоял перед ним, стараясь полностью оградиться от каких-либо мыслей. - Тебе надо поесть, - сказал Сасори. Только сейчас подрывник заметил поднос в его руках. Автоматически взяв его, он его чуть не уронил. Благо кукольник заметил его руку и не отпустил поднос. Войдя в спальню, он поставил еду на столик. - Принеси аптечку, - бросил он через плечо. Дей так и стоял на месте, глядя на Сасори каким-то совершенно странным взглядом. Акасуна приподнял бровь. Блондин развернулся и вышел из комнаты. Через минуту он вернулся с аптечкой и, сев перед стоявшим рядом с кроватью кукольником, молча протянул ему руку, глядя себе под ноги. Сасори, ковырявшийся в аптечке, этого не заметил. - Сядь и дай мне руку, - распорядился он. - Дал, - глухо отозвался Дей, все еще держа руку на весу так, чтобы Акасуна мог ее взять. Тот поднял голову, взглянул на его руку, покосился на парня и, взяв его за запястье, начал осторожно разматывать бинт. Закончив с этим, он снова осмотрел порез. - Рана стала больше. Что ты сделал? Дей скосил глаза на Сасори, чуть помедлив с ответом. - Сорвался немного, - тихо ответил он. - Идиот, - фыркнул Акасуна. Блондин просто ждал, когда он закончит, наблюдая за быстрыми уверенными движениями напарника. Что-что, а лечить Сасори умел. Когда кукольник закончил, он положил руку парня ему на колено и начал собирать все обратно в аптечку. Дей так и сидел, даже не двинув рукой, продолжая наблюдать за ним. В какой-то момент Сасори остановился. Дей отвел взгляд, но чувствовал, что Акасуна смотрит на него. Блондин довольно долго молчал, прежде чем все же спросил: - Что? Пару секунд кукольник медлил, а потом встал. - Не забудь убрать посуду, когда поешь, - сказал он и вышел из комнаты, прихватив аптечку с собой. Дей мрачно усмехнулся. - Уберу, не сомневайся. Он поел, практически проглотив все, не жуя. После чего задумчиво, глядя на посуду, запустил руку в карман. Когда он ее вытащил, на раскрытой ладони лежала маленькая глиняная птичка. Все так же не глядя на нее, блондин сжал руку. Потом кинул пташку на поднос и встал. Птичка начала расти, двинулась, подхватив поднос, взлетела. Дей, не изменившись в лице, повернулся и подошел к окну, раскрыв его. Птица скользнула мимо, слегка задев крылом плечо хозяина. Подрывник проводил ее взглядом и, закрыв окно, просто упал на кровать прямо поверх покрывала, уткнувшись лицом в подушку. Он знал, что его творение не может не взорваться. Но взорвется далеко от Суны. "Как же я устал" Стараясь не задумываться о том, где сейчас кукольник, он закрыл глаза, моментально отключившись. Сасори же в эту ночь остался дома. И надо сказать, что ночь провел продуктивно. К утру на кухне стоял новый стол, а на подоконнике сидели две маленькие куклы. Когда в комнату начали закрадываться первые лучи рассвета, он лег на диван, уверенный, что не уснет. Но в этот раз он ошибся.