Вопреки

- Я закончил. Сасори поднял голову и посмотрел на Дея совершенно ошалелым взглядом. Что-то в глубине его глаз вспыхнуло, превращая его в разъяренного зверя. Кукольник схватил парня за горло, приподнимая его голову и заставляя посмотреть на себя. - Это она тебя испортила, - зашипел он. - Хочешь уйти от меня, Дейдара? Хочешь, ты? С каких это пор у тебя есть желания? Его голос из змеиного шипения превращался в злобное рычание. Блондин обеими руками ухватился за руку, сжимавшую его горло, стараясь поймать ртом воздух. - Запомни раз и навсегда, Дей - попробуешь сбежать, и я навсегда лишу тебя воли. Слышишь? Пальцы Акасуны разжались, но не успел подрывник отдышаться, кукольник перехватил его руку, дернув парня на себя. Дей упал бы на него, не стой он на коленях. Сасори резко обнял его, зарывшись лицом в светлые волосы. - Мне все равно, кем ты будешь. Ты будешь послушным мальчиком или послушной марионеткой. Но ты будешь со мной. Дей не ответил. Да и зачем отвечать на столь очевидные вещи. Он не знал, сколько прошло времени, пока его личный деспот старался успокоиться. А может быть, и вовсе не старался, во всяком случае, этим вопросом задаваться блондин не собирался. Акасуна слегка потянул его на себя, откидываясь на спинку кресла, и блондин, вскинув руку в попытке удержать равновесие, случайно коснулся ноги Сасори. На светлых брюках расплылось кровавое пятно. Из горла кукольника снова вырвалось рычание. - Ты, сучий сын, совсем не ценишь то, что я делаю для тебя! Отстранившись, он снова схватил парня за руку, поднося его ладонь к его лицу. - Я присматриваю за тобой. Я лечу тебя. А ты даже не следишь за своими ранами! Он оттолкнул от себя Дея и вцепился обеими руками в подлокотники кресла. Казалось, еще немного, и его глаза, бешено вращаясь, вылезут из орбит. - Принеси аптечку, живо! Пока я не отрезал твою чертову руку! Блондин, одним движением поднявшись на ноги, влетел из комнаты в ванную. Прислонившись спиной к двери, он резко судорожно выдохнул. Его трясло. Если сдержанный кукольник начинал материться через слово, значит, дело было совсем паршивое, это был край. На удивление, боли в руке Дей сейчас не чувствовал, мгновенная вспышка злости на Конан и топивший его сейчас шок, вперемешку со страхом, делали свое дело. Он подхватил аптечку одной рукой, бросил взгляд в зеркало и, тряхнув головой, чтобы прикрыть волосами никак не исчезающий след на щеке, вернулся в зал. Сасори по-прежнему сидел в кресле и теперь выжидательно смотрел на него. Блондин снова опустился перед ним на колени, отдав ему аптечку, опустив голову. Главное – не смотреть в глаза кукольника. Смотреть в глаза разъяренного зверя было смертельно опасно. Движения Сасори были плавные и ловкие, как будто он вовсе не сгорал от ярости. Наверное, это профессиональное, по крайней мере, Дей считал именно так. Много времени, впрочем, перевязка не заняла. Блондин уже почти поднялся, собираясь вернуть аптечку на место, как Акасуна дернул его обратно, схватив за локоть. Вцепившись в волосы на затылке, он запрокинул голову подрывника. Светлые пряди скользнули вниз, открыв слегка розоватую кожу щеки. Сейчас она больше напоминала здоровый румянец, чем след от удара, но Сасори дураком не был. И слепым тем более. - Что это? – его голос звучал теперь обманчиво спокойно. - Это… Конан… - на выдохе произнес Дей. Смысла врать все равно не было, он знал, что кукольник уже видел этот след. Да и потом, Акасуна чувствовал любую ложь. Как можно ее не чувствовать, когда большую часть твоей жизни составляет именно она. "Нельзя трогать марионетку кукловода..." - Эта сука… - голос рыжего дьявола снова опустился до шипения. Он резко поднялся, отшвырнув блондина от себя, и стремительно направился к выходу. - Я покажу ей, что бывает с теми, кто трогает мои вещи. - Данна... - выдохнул подрывник, ошарашено глядя вслед кукольнику. Это могло значить только одно – войну. Если Сасори в таком состоянии сцепиться с Конан, то, дай бог, девушка останется в живых. А значит, Пейн начнет мстить. И все, кто пока оставался с ним, тоже. Потому что от скуки просыпалась в их организации жажда крови. Война с Лидером. Это была одна из тех вещей, которых нельзя было позволять даже на грани смерти. Не успев подумать, что он делает, Дей вскочил на ноги и бросился к Акасуне. С разбегу налетев на него, он крепко обнял кукольника со спины, уткнувшись лбом в его плечо. Тот остановился. Дей кожей чувствовал исходящие от него волны, по коже бежали мурашки, но ему было уже плевать. - Данна, прошу тебя, не надо. Отпусти ее. Давай просто уйдем отсюда. Она больше не коснется меня, обещаю. Пожалуйста, не делай этого, не связывайся с Лидером, прошу... Голос блондина срывался, но ему было плевать, что Сасори сделает с ним. Главным было удержать его. "Он же убьет тебя" - Отпусти! Отпусти, я сказал!!! Акасуна попытался вырваться, но Дей держал крепко. Однако, не смотря на все доводы разума, что напарник в чем-то прав, Сасори еще больше распаляла мысль, что Дей защищает девушку. В конце концов, кукольник расцепил руки подрывника и, развернувшись, ударил его. Тот отшатнулся, но лишь на мгновение, и снова вцепился в одежду Сасори. Акасуна ударил снова, и блондин на этот раз ответил. Все что угодно, только бы предотвратить апокалипсис, только бы тот забыл о Конан. Они сцепились, как дикие звери, вспоминая приемы, которыми давно не пользовались. Почти что насмерть. Мебель разлеталась в щепки, билось и хрустело под ногами стекло. На несколько часов мир перестал существовать в агонии драки. Выдохлись они только под утро, и теперь в полуразрушенной квартире оба сидели на полу, прижавшись спиной к дивану. В разбитое окно подул холодный ветер, и Дей поежился. Сасори, глянув на него краем глаза, стянул с дивана покрывало и накинул на плечи Тсукури. Блондин не обернулся, опустошенно глядя в окно. В его голове осталась только одна мысль: "У меня получилось... Получилось..." Он смог предотвратить катастрофу, а остальное не имело значения. По его виску скользнула капля. Дей поднял руку и, подцепив ее со скулы, посмотрел на кровь на своих пальцах. На его губах появилась легкая усмешка. - Злой ты что-то сегодня, - тихо сказал он. Подняв руку, подрывник осторожно коснулся виска. Кажется, разбил. Может быть о мебель, а может это сделал сам Сасори. Это было уже неважно. - Раз тронул самое святое для кукольника. - Заткнись. Сам виноват, - с раздражением ответил Акасуна. - Я предупреждал тебя. Но ты никогда меня не слушаешь. Вон с глаз моих. Пока я не передумал. Дей перевел на него тяжелый взгляд. - Ну уж нет. Его голос прозвучал неожиданно твердо. Приподнявшись, он пересел на колени ошарашенного кукольника. Глаза Сасори опасно сверкнули. Наверняка он бы в следующую секунду скинул его, и не факт, что мальчишка не вписался бы головой в стену. Но Дей все так же твердо произнес: - Нет. На этот раз ты меня выслушаешь. Он наклонился к Акасуне, уперевшись руками в его плечи, и впервые за вечер посмотрел в самую глубину этих карих, совершенно невозможных глаз. Его собственные глаза, казалось, горели каким-то светом. Может быть именно поэтому Сасори вдруг застыл, глядя на блондина. - Сейчас мы пойдем и ляжем спать. И ты тоже ляжешь вместе со мной. Этой ночью никаких кукол, - он почувствовал, как слабо дрогнули плечи Акасуны под его руками. - Завтра днем мы уберемся отсюда подальше, потому что мне больно смотреть, как тебе паршиво в этом месте. И позволь мне сказать тебе кое-что, Данна. Дей подался вперед, обняв парня, и тихо шепнул ему на ухо: - Я никогда, слышишь, никогда не оставлю тебя одного, пока ты сам не выбросишь меня за ненадобностью. Отстранившись, блондин снова взглянул в глаза кукольника. В них что-то неуловимо изменилось, но Дей не хотел выяснять, что именно. Акасуна отвел взгляд, немного оглушенный. Кот, на которого напала мышь. - Хорошо... – наконец сказал он. - Но сначала в душ. Сасори вздохнул, наблюдая, как стекает еще одна капелька крови по виску блондина. Тот перехватил его взгляд и, подняв руку, вытер кровь. - Ты пойдешь со мной, - заявил он. В глазах кукольника появился немой вопрос. Блондин усмехнулся. - Даже не думай. Сегодня ночью ты один не останешься. "Тебя совершенно неожиданно может взбеленить, Данна, и ты натворишь глупостей. На сегодня их уже хватит" Подрывник поднялся на ноги и слегка поморщился от боли. Протянул руку напарнику. Тот принял помощь, не возражая. Кажется, действительно устал. Пройдя мимо валяющейся посреди комнаты двери от ванной, они скрылись там. Просидели там они довольно долго, как в старые добрые времена, помогая друг другу обрабатывать мелкие раны. Почти не разговаривая все это время, они так же молча дошли до спальни, аккуратно прикрыв за собой чудом уцелевшую дверь. *** Прошло уже минут 20, но, несмотря на дикую усталость, Дей все не мог уснуть. Он лежал, отвернувшись от Акасуны и смотрел в окно, но знал - кукольник тоже не спит. "Ненормально это" Вздохнув, блондин повернулся на другой бок. Сасори лежал на спине, пустым взглядом сверля потолок. Дей дотронулся до его плеча. - Данна, а помнишь ту нашу миссию? Когда мы искали документы "Арганта"? - вполголоса спросил подрывник. Кукольник не шевельнулся, но Дей знал, что он слушает. - Помнишь ту библиотеку? Ты сначала обрадовался, что нашел ее, а потом оказалось, что там сборники растений и вскрытий последних лет? А это я с пацанами из дома местного богатея ночью натаскал. Но оно того стоило, ты там шикарно орал, что люди того тысячелетия читали всякую дрянь. Сасори наконец-то улыбнулся, и блондин облегченно вздохнул. "По крайней мере, он вроде немного отвлекся" - У тебя всегда была тяга шариться по чужим домам, - тихо фыркнул Акасуна и, повернув голову, посмотрел на напарника. - С чего ты это вдруг вспомнил? - Потому что ты снова загрузился, - просто ответил Дей. - Потому что ты снова себя накручиваешь. Ты же не пускаешь меня в свою голову. Поэтому это все, что мне остается. Блондин придвинулся к нему чуть ближе и уперся лбом в его плечо. - Не думаю, что тебе понравится весь этот бардак в моей голове. С другой стороны, этот бардак – меньшая из моих проблем, - через какое-то время отозвался Сасори, зарывшись лицом в светлые волосы. - И незачем меня жалеть. Я в порядке. - Я тебя не жалею, - возразил Дей. - Я переживаю за тебя. Если бы ты был в порядке, ты бы не срывался так часто. Я же знаю. И уж тем более, она не смогла бы тебя так сильно задеть. Да, Сасори с Конан часто ругались. Но до такого не доходило никогда. Акасуна вздохнул. - Когда-нибудь она нарвется на мою иглу. - Не знаю, что произошло между вами, но знаю, что это было давно. А прошлое нужно отпускать. - Может быть, - туманно ответил кукольник и снова надолго замолчал. Блондин отстранился и слегка коснулся щеки парня. Во взгляд Акасуны вернулась осмысленность, и Дей улыбнулся. - Ты опять это делаешь. Я уверен, там, конечно же, много всего интересного, но не уходи в себя. О чем ты так напряженно думаешь, что уснуть не можешь? - О тебе, - с усмешкой отозвался Сасори. Дей приподнял брови, не сводя глаз с лица кукольника. - Что? - Ничего, - блондин провел рукой по ярким волосам. - Просто жду. Вдруг ты все же посчитаешь нужным поделиться со мной хоть маленькой частью того, что мешает тебе сейчас расслабиться. - Нет. Пока нет. Пока не уберемся отсюда так далеко, как только можно. Хорошо? Дей вздохнул. Сасори всегда так говорил, всегда находил обходной путь. И блондин всегда отвечал одинаково: - Как скажешь, Данна. Они опять надолго замолчали. Хоть оба были измотаны до предела, они так и не сомкнули глаз. Лунный свет, все еще блуждающий по стенам, лениво посеребрил светлые волосы подрывника. - Тебе надо поспать, - шепот Акасуны показался громом в тишине. Дей моргнул. - Не могу. Не могу спать, когда тебе больно. А тебе больно, даже не спорь со мной. Я же чувствую. Кукольник едва заметно вздрогнул. Их глаза встретились. Сасори никогда не открывал ему душу, поэтому это делал Дей, целиком и полностью, как будто в качестве компенсации. Это было жестоко по отношению к самому себе, Конан не зря говорила, что это похоже на жертву. Но блондину было глубоко плевать, всегда. Кукольник с явным трудом отвернулся от подрывника. - Не городи ерунды. Под окном заорали какие-то пошлые песни, голоса были знакомыми, но парни не хотели думать об этом. Дей фыркнул, откинувшись на подушку. "Просто завидное ослиное упрямство" - Может быть, хватит? - Что хватит? Блондин повернул голову в его сторону, но кукольник смотрел в потолок. Покачав головой, Дей навис над ним, уперевшись руками в подушку за головой Сасори. Акасуна перевел на него взгляд. - Перестань. Сбрось ты хоть на время эту свою маску. Только не надо включать дурака и утверждать, что не понимаешь, о чем я говорю. Прекрасно ты все понимаешь. Как будто бы я не видел тебя без нее, - фыркнул подрывник. Да, такое бывало. Конечно, после этого кукольник неизменно делал вид, что ничего не было, но именно в такие короткие редкие моменты он становился человеком, просто человеком, у которого тоже есть свои проблемы и свои страхи. - Слышишь, Данна? Ты ведь не носишь эту маску перед своими марионетками. Позволь мне увидеть тебя другим, хотя бы на мгновение. Ведь я... Ведь я тоже принадлежу тебе. Акасуна слегка усмехнулся. - Если сниму эту маску, я заплачу. Дей приподнял бровь. - Только не говори, что поверил, - закатил глаза Сасори. Блондин фыркнул. Акасуна тихо засмеялся и осторожно привстал на локтях, поцеловав подрывника. Это был долгий поцелуй. В конце концов, у Дея устали руки, и он, слегка надавив на грудь рыжего беса, заставил его лечь обратно, оперся локтями на подушку, чтобы случайно не задеть напарника. Он не хотел сделать ему больно. Только сам кукольник, видно, считал иначе. Он дернул парня на себя, обняв руками за талию, мало обращая внимания на то, что больно было им обоим. Они оба не обратили внимания на это. Когда поцелуй, наконец, завершился, Дей сполз ниже, положив голову на грудь Сасори. Акасуна вздохнул, скользнув одной рукой по спине подрывника и зарывшись пальцами в его волосы. - Ты ведь никогда не оставишь меня, - тихо сказал он. Это было утверждение, не вопрос. Блондин усмехнулся, прикрыв глаза. - Как будто бы у меня есть выбор. - У тебя есть Конан, - в тон ему отозвался кукольник. - Ты все равно убьешь ее, если она попробует, - вздохнул Дей. Сасори мягко перебирал его волосы, и он просто наслаждался моментом, о котором утром они оба уже не заговорят. - Ты же мне этого не простишь. - И когда тебя это останавливало? – со смешком спросил блондин. - Сейчас, - серьезно ответил Акасуна, но через пару секунд добавил: - Что, у меня плохо получается? Дей засмеялся. - Я тебе обязательно об этом напомню, когда она снова появиться с явным намерением забрать меня с собой. Может быть, она даже будет еще жива в этот момент. Он снова закрыл глаза, на его губах осталась легкая улыбка. Больше они не разговаривали, но уснуть обоим удалось, только когда в комнату скользнули первые лучи солнца. *** Проснулся Сасори один. За окном был ясный день, а за плотно закрытой дверью слышался шум и тихая ругань. Пару часов назад Дея разбудили, причем самым наглым образом. Фактически вломившись в голову. Маленький зловредный демон ведь обещал зайти. "Господи, Гоби, ну что я тебе сделал, что ты хочешь убить меня с самого утра", - обреченно подумал блондин, когда в его голове перестало грохотать о том, как прекрасен мир по утрам. Нехотя открыв глаза, он посмотрел на демона, с самым невинным видом сидевшего рядом с ним на подушке. Улыбнувшись ему сонной улыбкой, парень приподнялся, поморщившись от боли, и посмотрел на спящего кукольника. Тот выглядел умиротворенным и спокойным, что случалось редко и Дей, удовлетворенно вздохнув, снова обернулся к щенку. "Подлатай его, я в долгу не останусь" Конечно же тот от соблазна не удержался и, набивая цену, видимо, подлечил их обоих. Аккуратно встав с кровати, подрывник забрал с собой наглого пса и вышел в зал, прикрыв дверь, и едва слышно застонал, глядя на полуразрушенную квартиру. Он вполне логично подумал, что беременная женщина демона их явно по голове не погладит, разве что гирей. Гоби только тихо ржал, сопровождая смех язвительными комментариями о том, как они вчера тут повеселились. Впрочем, они тут же ушли. Зайдя в ближайшие магазины и накупив гору печенюшек для расплаты с демоном, Дей вернулся и теперь делал, что мог, чтобы хоть как-то вернуть квартире порядочный облик. Гоби, вдоволь нажравшись и наржавшись, решил еще немного побыть его близнецом и разнообразия ради помочь. Они благополучно вставили дверь в ванную, блондин убрал мелкий мусор и щепки того, что уже не поддавалось восстановлению. Демон благородно согласился вынести мусор. Дей, конечно, подозревал, что мусор в мусорный бак так и не попал, больно уж хитрющее было лицо у его лже-близнеца, но заморачиваться не стал. К тому времени, как проснулся Сасори, они уже сделали все, что смогли. Хотя бы стало поприличнее. В данный момент они тихо препирались насчет окна, Гоби уговаривал Дея подорвать его к чертям, чтобы, так сказать, прорубить окно в Суну, а парень осаживал его тем, что расскажет Хитоми, чья это идея была. Внезапно Дей резко замолчал и оглянулся на закрытую дверь спальни. - Проснулся, - тихо шепнул он демону. Гоби повел ухом на блондинистой голове и кивнул, совершенно не удивляясь той связи, которая была у этих двоих. Они договорились заранее, что демон исчезнет на какое-то время, когда кукольник проснется. И сейчас пятихвостый честно растворился в воздухе, как раз в тот момент, когда дверь спальни открылась. Дей обернулся и не сдержал улыбки, глядя на эту лохматую башку. - Доброе утро. Кукольник только кивнул и направился в ванную. Дверь благополучно провалилась в уборную от одного прикосновения Акасуны. Собственно, его это не смутило, и он молча вошел внутрь. Блондин рассмеялся и, покачав головой, ушел на кухню. "Гоби, засранец. Так и знал, что спадлишь. Вот расскажу Хитоми - будешь знать" Поставив чайник, парень уселся на столешницу рядом с плитой, взяв в руки хлопья, которые Гоби честно увел из магазина. Повертев коробку в руках, он отставил ее в сторону и посмотрел в окно, в которое заглянуло солнышко. Через минут пять Сасори появился в дверях все еще сонный и потрепанный. Как будто он бухал всю свою жизнь. А может и правда бухал, кто ж его знает. Но мы этого никогда не узнаем. Есть ему пока не хотелось, поэтому насыпав в кружку сахар и кофе, он сел, терпеливо дожидаясь, когда засвистит чайник. Ну, или рак на горе. Дей только снова тихо рассмеялся, глядя на это чучело. Несчастная кухонная утварь издала писк полудохлого бурундука, и блондин, спрыгнув на пол, выключил его. Налил взъерошенному Акасуне воду в кружку, даже сахар размешал. Поставив чайник обратно, присел перед напарником на корточки, дотронувшись до его колена. Он держался, чтобы не смеяться, но улыбка с лица никак не сходила. - Глупый, наверное, вопрос, но как ты себя чувствуешь? Акасуна вздохнул и, положив руку на голову Дея, потрепал волосы. - Отвратительно. Сегодня моя очередь готовить? – обреченно спросил он. - Я в любом случае могу тебя подменить, напарник, - не сдержавшись, тихо прыснул блондин, и пока Сасори хмуро пил кофе, занялся завтраком. Много времени ему не потребовалось. Скоро перед всё еще каким-то оглушенным кукольником опустилась тарелка. Дей, глядя на него, с улыбкой покачал головой. "Я даже боюсь представить, чтобы с ним было после пьянки" Они, бывало, позволяли себе такие роскоши, когда миссий поубавлялось. Сам Дей, неизменно Тоби, который был за любую движуху, связанную с блондином, Зецу, который просто любил ужраться и помочить листочки, чтобы потом мочиться на другие листочки, и Кисаме. Тут без комментариев, это был просто Хошикаге. Иногда к ним присоединялась Конан, Хид и, если Кисаме удавалось его вытянуть, Учиха. Но тот только с картонной миной сидел с ними, особо не втягиваясь в разговоры, и молча уходил. Никто уже не обращал внимания на него, это же был Итачи. Другое дело, если бы он нажирался с ними сейчас, но это уже другая история. Остальные же: Какузу, Сасори, Пейн, себе такого не позволяли. Они же были самыми крутыми и потрясающими, что не раз обсасывалось на таких мероприятиях. Куда царям до холопов. Эх, старые добрые времена. Дей улыбнулся воспоминаниям и коснулся плеча кукольника. - Хочешь еще чего-нибудь? Сасори покачал головой. - Садись лучше завтракать, - вздохнул он, без энтузиазма тыкая вилкой в еду. - Сегодня вечером сваливаем отсюда. - Вот именно. Мы уйдем сегодня, так что давай взбадривайся. Тебе совершенно не идет помятый вид. Подавшись вперед, блондин поцеловал эту хмурую рожу и, отстранившись, дотронулся пальцем до носа Акасуны. - Негоже кукольнику на люди ходить в таком виде, - усмехнулся он. Тот только фыркнул, отстранившись от парня. Подрывник сел за стол напротив вернувшегося к своей тарелки парня и, глядя на него, с улыбкой прокрутил вилку между пальцев. Завтракали они в полной тишине, но Сасори вроде бы немного ожил. Даже вызвался мыть посуду. В голове Дея снова появился голос зловредного демона. Ну не смог он удержаться от язвительных комментариев. Правда, согласно уговору, пока что не появлялся. Пока кукольник мыл посуду, блондин пил чай, болтая с Гоби, и старался сдержать смех. Но в какой-то момент все же не удержался после особо точного и едкого подкола. Тихо засмеявшись, он просто решил от греха подальше уйти с кухни. Мало ли Акасуна вдруг резко решит выйти из коматозного состояния. В зале подрывник упал на диван, щурясь на солнце за окном. "Ох, Гоби, сколько же поганых мыслей в твоей башке. И почему это так смешно" Мелкому комку шерсти даже удавалось передать хруст печенек, которые он точил, как автомат. Через какое-то время Сасори присоединился к нему, усевшись в кресло с кружкой. - Да все, хватит, прекрати, - засмеялся, в конце концов, Дей. Демон с хитрой мордой появился рядом, и блондин сграбастал его в охапку. - Это просто подстава, Гоби, с тобой нельзя ходить в разведку. Кукольник молча смотрел на них, думая о своем: "Нужно собрать вещи" Он посмотрел на напарника и представил, как заворачивает его в целлофан и упаковывает. "Нужна сумка побольше" Дей перехватил его взгляд и вопросительно приподнял брови. Зато демон со смеху покатился. Блондин глянул на него, и его взгляд из вопросительного стал подозрительным. - Что? - Сумки маленькие, - меланхольно отозвался Акасуна. Гоби грохнулся с кресла и покатился колбаской по полу. Глаза Дея сощурились. - Таааак… Поднявшись, он перехватил демона и сел обратно с ним на руках. - Гоби, что ты хочешь за эту информацию? - Гоби, не говори, а то все хвосты против шерсти поглажу. - Гоби, не верь ему. Он сегодня слишком хмур для этого. Сасори внимательно посмотрел на Дея и показал, как будет издеваться над хвостами демона. В одной руке двумя пальцами он как бы держал кончик хвоста, а вторую руку медленно опускал вниз двумя зажатыми на хвосте пальцами, взъерошивая невидимую шерсть. Гоби спрятал хвосты под себя, а подрывник слегка наклонил голову, наблюдая за этими манипуляциями. "А он точно сейчас хвост показывает?" – задумался он и переглянулся с демоном. Они снова покатились со смеху. "Гоби, ты абсолютно и бесповоротно меня портишь" Сасори вздохнул. Посмотрел в пустую чашку и пошел на кухню, еще кофе налить. Только в зал он не вернулся. Больно громко там ржали.