Вопреки

Утром Акасуна проснулся от того, что в одеяле запутался их монстрик. Сасори встряхнул покрывало, и чернушка вылетела из него, крутясь вокруг своей оси. Дей еще спал. Как они добрались до кровати, кукольник не помнил. Воняло рыбой, хотя окна и дверь на балкон были открыты. Сасори зевнул и прижал к себе парня. - Не мешай спать, демон. - Не ругайся на него, - сонно пробормотал блондин, накрыв ладонью руку Акасуны. Открывать глаза не хотелось, и он улыбнулся этой чудаковатой мысли, посещающей его не первое уже утро. - Ты его балуешь, - пробурчал в ответ кукольник и, привстав, поцеловал Дея в щеку. Усмехнувшись, он лег обратно. - Доброе утро. - Доброе, - улыбнулся блондин и развернулся лицом к Сасори, спрятав лицо на его груди. - Выспался? - Если бы не выспался, сейчас не разговаривал бы, а отпинал того, кто меня разбудил, - улыбнулся кукольник. - Хочешь еще подремать? - Да нет, - Дей вздохнул и еще плотнее прижался к Акасуне. - Но вставать не хочу. - Я тоже... Сасори уже по привычке зарылся рукой в волосы Дея. Тот улыбнулся. Не встали они даже тогда, когда солнце начало жарить в самое окно. Только одеяло скинули на пол. Дей все это время был в какой-то полудреме, то проваливаясь куда-то, то выныривая и сонно жмурясь на солнце. Было, наверное, уже около часа дня, когда внизу что-то упало. Маленький демон, валяющийся в тени кровати, взвился под потолок и с нарастающим гулом вихрем слетел с лестницы. Сасори открыл глаза, приподнявшись, но блондин с улыбкой, придержал его за руку. - Это Гоби, - другой рукой он легонько постучал себя по лбу. - Уже разоряется, что у нас все неправильно лежит и мешается под лапами. Акасуна усмехнулся и лег обратно, снова обняв подрывника. - Пусть не растопыривает свои хвосты направо и налево. - Он говорит, что ты сам дурак, - тихо засмеялся Дей, уже зная, что полежать спокойно им долго не дадут. Так и случилось. Уже через пять минут два демона в наглую скакали по кровати. Один жужжал, другой нес какую-то дикую ересь. А парни все не обращали на них никакого внимания, молча улыбаясь и не открывая глаз. Гоби это, в конце концов, надоело, и он плюхнулся на блондина, трогая лапкой его волосы. Улыбка Дея слегка дрогнула. - Гоби. Не трогай голову, - предупреждающе сказал он. Кукольник, тихо засмеявшись, аккуратно переложил маленькую лапку на плечо блондина, от греха подальше. А то еще немного, и весь дом бы взлетел в воздух. - Право есть только у меня? - улыбнулся Сасори, заправив прядь волос за ухо напарника. Блондин с улыбкой положил руку поверх руки Акасуны, прижимая ее к своей голове. - Ты и сам знаешь. Гоби обижено зафырчал. - Ну Дееей... гадкий >< Он начал толкать подрывника лапкой в плечо. Призрак присоединился к нему. Демоны с отчаяньем пытались добиться хотя бы того, чтобы Дей открыл глаза, но он только посмеивался, прижавшись к кукольнику. - Гобиии. Там есть печенья. С шоколадной начинкой. Если ты оставишь нас наедине еще хотя бы минут на 10, они все твои, - протянул, наконец, подрывник, приоткрыв глаза. Демон на секунду замер, обдумывая предложение, а потом просто испарился, весело бросив напоследок: "Десять минут". Дей вздохнул и посмотрел на Акасуну. - Мы на чем-то остановились? С улыбкой он потянулся к Сасори. *** - Тьфу ты, как неприлично, - фыркнул Гоби с набитым ртом. - Как к ним не зайду, они милуются. Совсем уже крыша у обоих поехала, - жаловался он приведению, которое тоже грызло печенки и кивало в знак согласия. - И вкусностей у них все время мало. Мне одному на зубок, а с тобой так вообще крошечки одни. Когда печенье кончилось, демоны тихо прокрались наверх. И - о чудо, - парни уже одетые сидели на кровати, о чем-то разговаривая. Дей повернул голову и посмотрел на замершего с поднятой лапой Гоби. Тот явно хотел сыграть на эффекте неожиданности, но увы, не получилось. Надувшись, он опустил и лапу, и ушки. Блондин засмеялся и, поднявшись, легко подхватил его на руки. - Пошли найдем торговца. Я так понимаю, сладкого к чаю вы нам не оставили. Акасуна улыбнулся и, пройдя вперед, подхватил одной рукой черный шарик. Тот, видимо, постеснялся залезать на Дея. Пришлось путешествовать на голове Сасори, прячась в его лохмах. Торговца они нашли на удивление быстро, и, подстрекаемые Гоби, скупили все сладости, которые у него были. Что говорить, торговец был счастлив. Пока они шли домой, пятихвостый все ныл и канючил, что хочет гулять, скакать и дебоширить. Доставал он преимущественно Акасуну. Ведь пятихвостому демону не надо было объяснять подноготную их необычных отношений, он и так все знал. Поэтому упрашивал Сасори отпустить Дея с ним. Сам блондин молчал, иногда только посмеиваясь. Было у него нехорошее предчувствие, слабо маячившее где-то в сознании, но Гоби старательно отгонял его, не вылезая из мыслей подрывника. Парни добрались до дома и накрыли на стол. Маленький черный призрак осторожно нажал на кнопку чайника и теперь наблюдал, как в полупрозрачном агрегате булькает вода. Вскоре все сели пить чай. Оказалось, что чернушке горячий чай не нравится. Ему предложили молока, которое демон с радостью лакал из блюдца. И все это время Гоби крутился вокруг Акасуны, лез под руку и залезал ему на плечи. Кукольник, не меняясь в лице, оттаскивал его от себя за шкирку, но тот возвращался, и Сасори, наконец, сдался. - Угомонись, звереныш. Ладно, отпускаю. Но чтобы вернулись не позже полуночи. Дей внимательно посмотрел на него. Что-то не давало ему покоя. Но Гоби было глубоко плевать на все его переживания. Блондин вздохнул и, вырвав руку из наглых зубов, подошел к кукольнику, обняв его. Демон сел у двери, глядя на них. Дей отстранился только минуты через две, слегка поцеловав Акасуну в щеку, и убежал вслед за рванувшим Гоби. Чернушка взвилась над столом, явно собираясь с ними, но они скрылись слишком быстро. Издав какой-то разочарованный звук, маленький демон опустился обратно на пол, растекаясь черной угрюмой лужицей. - Не расстраивайся. В следующий раз они возьмут тебя с собой. Чернушка щелкнула челюстями и поползла к лестнице наверх, чтобы залезть в шкаф и уснуть на чистом белье. Акасуна еще посидел за чашкой чая, а потом спустился в свой подвал. *** - Гобии! Ну куда ты меня тащишь? - смеялся Дей. Демон, в очередной раз ставший его близнецом, упрямо буксовал его за руку вверх по течению реки. Еще немного, и они покинут пределы близлежащей деревни. Гоби, фыркнув, остановился и обернулся к нему. Он долго и воодушевленно махал руками, доказывая подрывнику, что они уже облазили в этой деревне все, что можно облазить, и залезли везде, где можно залезть. Ему хотелось новых впечатлений, а блондин только смотрел на него с улыбкой, старательно сдерживая смех. - Ну ладно-ладно, - наконец, сказал он, лишь бы демон заткнулся уже. Обернувшись, подрывник посмотрел на виднеющиеся с холма крыши домиков и покачал головой. - Только недолго. Гоби аж засиял. Натурально так, подсвечиваясь изнутри. Дей плюнул и засмеялся. - Будешь издеваться над моим телом, я с тобой никуда не пойду. Тот только язык ему показал и побежал вверх. Блондин побежал за ним. ~ ~ ~ "14... нет... 15 минут. Я все еще его не чувствую. Может, стоит пойти за ними?" Кукольник стоял у своего верстака, работая над новой куклой. "Нет. Держи себя в руках. С ним Гоби и... глину он оставил дома... 17 минут" Акасуна вздохнул и взялся за тонкую кисть куклы, налаживая работу запястья. Но в голову начали заползать картины, которые он упорно гнал от себя все эти дни. И Конан. Ее нахальное выражение лица, ее злые слова, брошенные холодным тоном. Он словно снова услышал ее. Тело не послушалось, и кукольник вздрогнул. Что-то хрустнуло под пальцами. Запястье куклы было сломано. Акасуна замер на секунду, а затем резко скинул все на пол. С жутким грохотом повалилась кукла и инструменты. Даже чернушка наверху проснулась и заглянула вниз, свесившись с потолка. Кукольник стоял, упершись руками в стол, низко опустив голову. - Да где тебя носит, черт возьми?! Он с силой ударил кулаком по столу. По нему пробежала трещина. Чернушка задрожала дымчатым телом и скрылась, от греха подальше скользнув к своему пруду. ~ ~ ~ - Гоби, мне надо домой, - в очередной раз заныл Дей. Уже стемнело, но он знал, что еще не полночь. У него еще было время. Проблема была в другом - он не чувствовал кукольника, а это значило, что и он не чувствовал его. Прошло уже часа два, как они забрели в богом забытую рощу, где водилась просто тьма мелких животных. Еще тут было небольшое болото, через которое Гоби его удачно перетащил. Но как только они вышли за его пределы, блондин напрягся. Именно с этого места он вышел из того радиуса, где мог чувствовать напарника. Демон едва отговорил его вернуться, после того кошмара Дей не хотел оставлять Акасуну. Но Гоби нудно и долго разъяснял ему, что он ведет себя, как женушка декабриста, и подрывник взъерепенился. Они еще долго гонялись друг за другом. Когда начало темнеть, беспокойство вернулось, но Гоби же такой Гоби. Вот и сейчас Дей сидел на поваленном ими же дереве, с тоской глядя на демона, и уговаривал его вернуться. Пятихвостый его настойчиво игнорировал и гонялся за мотыльком. "Нет... Надо идти..." Блондин поднялся и молча пошел в сторону деревни. Удивительно было, что он вообще помнил, куда идти. Демон вздохнул и, поняв, что на этот раз Дей уже серьезно, пошел за ним. Добрались до деревни они как раз ближе к полуночи. Гоби, сказав, что на ночь остаться не может, а миссию свою он выполнил - до деревни целым довел, испарился, как обычно пообещав еще заглянуть. Блондин посмотрел на то место, где исчез до чертиков сегодня занудный пес, сунул руки в карманы и пошел домой. Время еще было, он знал. Но что-то ему подсказывало, что Акасуна его уход из их личного радиуса просто так не оставит. "Знал же, что не надо никуда идти", - рассеянно подумал он. Ровно без 15 двенадцать он стоял на тропинке, ведущей к дому. В кустах рядом черной тенью скользило их приведение. Нехороший это был знак, ох, нехороший. Дей смотрел на виднеющуюся крышу дома, внутренне готовясь к тому, что ждет его там, внутри. Только он знал, что к такому подготовиться нельзя. "Ну... Сколько я там считал, мне удастся еще пережить его всплесков? Минус один, думаю" На секунду зажмурившись, он резко выдохнул и быстро зашагал к дому. Ровно без пяти минут он переступил порог ада. *** Акасуна уже ждал его. Еще с того момента, как тот появился поблизости. Кукольник выглядел спокойным и холодным, но Дей знал, что это одна из самых опасных его масок. Подрывник зашел и, не отворачиваясь, захлопнул дверь за спиной. - Хорошо погуляли? - холодно спросил Сасори, не отрывая глаз от лица Дея. "Говорить ему, что я успел вовремя, бесполезно, так ведь?" - с легкой иронией подумал блондин. Медленно он подошел к нему, также не отрывая взгляда от его лица. - Я знаю... я виноват... - тихо сказал Дей. Расстояние между ними было критически малым, он каждым волоском, каждой клеточкой чувствовал, на каком взводе сейчас Акасуна. И он не прогадал. Подрывник не успел договорить, а щеку обожгло хлесткой болью. Удар был сильный, блондин не удержался на ногах, упав на колено. - Не смей пренебрегать своими обязанностями, Дейдара, - спокойно сказал кукольник и, схватив парня за волосы, поднял на ноги, снова впившись взглядом в его лицо. - Ты обязан быть поблизости. И прибегать по первому моему зову. Ты посмел ослушаться меня. Я очень разочарован. Следующий удар – по ребрам. Кукольник в этот раз не жалел силы. Блондин, отлетев к стене, упал на спину. Во рту тут же появился металлический привкус крови. - По-другому ты не понимаешь. Значит, придется преподать тебе урок. Как жаль тратить на это время. Акасуна не спеша подошел к нему. Дей знал, что сейчас будет, догадаться было не сложно. Он прикрыл голову руками. Началась новая волна экзекуции. Сасори бил его долго. Впрочем, лицо он больше не трогал. Как и всегда. Крепко зажмурившись и вцепившись руками в волосы, блондин просто ждал, когда это закончится. Больно. Чертовски больно. Но не смертельно. "А я ведь просил... убей сразу..." - в какой-то момент промелькнула мысль. Когда Акасуна, наконец, остановился, блондин резко закашлялся. На пол брызнула кровь. Он все еще держал дрожащие руки у головы. На самом деле, дрожало все тело, но в мыслях все еще была ясность. Он просто лежал, не двигаясь, прекрасно зная, что теперь, именно сейчас, без прямого приказа он не имеет права сделать ничего. Акасуна окинул его внимательным взглядом. - Что такое? Ребро сломалось? Раньше ты был крепче. Давай проверим, - протянул кукольник и, взяв руку Дея, одним движением сломал ее. Блондин коротко вскрикнул, противных хруст сломанной кости звенел в его голове. Сасори отпустил его. - Слишком просто. Ты совсем распустился, Дейдара. Жалкое зрелище. И ты еще пытался сбежать от меня? Ведь именно это ты и пытался сделать - решил бросить меня и сбежать. Думал, я не пойму? Он схватил Дея за горло и поднял. В карих глазах плясало пламя ада. - Ты не сможешь убежать от меня. Ты принадлежишь мне. Целиком и полностью. Ты мой. Мой. Запомни это. Ты запачкал кровью весь пол... Перехватив светлые волосы, кукольник потащил Дея наверх. Там он швырнул его в ванную. - Приведи себя в порядок, Тсукури. Не смей показываться мне на глаза в таком виде. Он захлопнул дверь. Было слышно, что он спустился вниз. Дей не сразу нашел в себе силы двигаться. Но, в конце концов, кое-как зацепившись за раковину, подтянулся и сел на бортик ванной. Включив воду здоровой рукой, он оперся ей о раковину и закрыл глаза, опустив голову. Стараясь дышать не очень глубоко, он по крупицам собирал все те силы, которые у него были. Снова закашлявшись, блондин склонился над раковиной, глядя, как кровь смешивается с водой, быстро утекая. Из стены показалась знакомая черепушка. Дей поднял на демона взгляд. - Тебе лучше уйти... малыш... не показывайся... ему на глаза... беги... беги же... Его голос звучал хрипло. Демон, застыв на секунду, скрылся. Блондин выдохнул и выпрямился. Сломанная рука, безвольно лежавшая на коленях, качнулась, и Дей поморщился от резкой боли. "Терпи. Ты сам виноват. Терпи же" Он стянул футболку и джинсы. Рядом в корзине лежала чистая одежда. Сжав зубы, блондин надел свободные брюки и натянул чистую футболку. "И смысл того, что я одеваюсь...", - с горечью подумал он. Было нетрудно догадаться, что кукольник еще не закончил. Как нетрудно и понять, чем он собирается заканчивать. Дей умылся и стянул с растрепавшихся волос ленту. Поднял голову, положив руку на кран. Он смотрел на дверь, почти не мигая. Он знал, что Сасори стоит за ней. Просто знал, что он ждет, когда перестанет шуметь вода. В голубых глазах зажегся едва видный огонек. "Чтобы ни случилось. Что угодно. Я не оставлю тебя" Резко дернув руку, он выключил воду. Повисла мертвая тишина. Через минуту послышались тихие шаги – Сасори отошел от двери. Следом раздался его холодный голос: - Выходи, если закончил. Не заставляй меня снова ждать. Блондин вздохнул и, пошатнувшись, поднялся на ноги. Тело слушалось плохо, его трясло слабой дрожью, но он решительно вышел из ванной. Акасуна сидел в кресле. Блондин подошел к нему, остановившись в паре шагов. Кукольник окинул его взглядом. - Разденься. Этот голос невозможно было ослушаться. - Да, Данна, - тихо ответил Дей. Рука почти не слушалась его, но он плюнул на боль, снова сцепив зубы. Скинул футболку, медленно выдохнув, опуская руки. Брюки. Он не смотрел ему в глаза. В эти глаза нельзя было смотреть без разрешения. Кукольник снова оценивающе посмотрел на него. На мгновение его взгляд блеснул извращенным удовольствием. - Неплохо. Но ты еще не прощен, - он откинулся на спинку кресла, расстегнув ремень и ширинку. - Ты знаешь, что делать. - Да, Данна. Слишком много смирения в голосе. Слишком... Дей опустился на колени перед Сасори. Аккуратно, не спешно. Он просто закрыл глаза. Он знал, как это делать только теоретически, но, кажется, кукольнику было все равно. Он не чувствовал стыда. Он не чувствовал ничего, кроме боли и полнейшего подчинения этому дьяволу. В какой-то момент, Акасуна дернул его за волосы, заставляя подняться. Дей подчинился, уже зная, что это будет больно. И больно было. От впившихся пальцев Сасори в его бедра, от жесткого проникновения. Кукольник не готовил его. Совсем. Но Дей смог сдержать крик. Найдя здоровой рукой точку опоры на подлокотнике кресла, он старался не открывать глаз, старался отстраниться от всего, но с каждым толчком это получалось все хуже. Когда Акасуне надоело, он отшвырнул парня на кровать. Его руки тут же связали нити. Сасори опустился на него, и пытка продолжилась. Казалось, в кукольнике скопилось столько звериной похоти, что хватило бы на целый мир. Закончилось все слишком внезапно. Нити спали, Сасори поднялся и накинул на блондина покрывало. Тихие шаги на лестнице оповестили, что он ушел в мастерскую. Но что-то все не давало ему покоя, мешая сосредоточиться на работе. Сломанная кукла снова попалась ему на глаза, напоминая о тех двух часах, когда он не чувствовал напарника. Зарычав, Акасуна бросил инструменты и вернулся наверх. - Дейдара, - позвал парня кукольник, но тот не ответил. Он лежал точно также, как бросил его Сасори. Акасуна позвал снова, но с тем же результатом. Он подошел к кровати и, взяв блондина за подбородок, повернул его лицо к себе. Дей слабо поморщился. - Ну что? – наконец глухо отозвался блондин, открыв глаза и взглянув в лицо кукольника. Сасори тут же оказался сверху, прижав его руку к кровати. Больную руку Дей вовремя спрятал. - Ты оглох? Когда я зову тебя, ты должен отзываться. Блондин молча смотрел на него в какой-то прострации. Он чувствовал, как внутри его личного деспота по новой поднимается волна ярости, но продолжал просто смотреть на него, прижав сломанную руку к груди. Вторую Акасуна крепко сжимал над его головой, и казалось, еще немного, и он сломает и ее тоже. Как несколько часов назад сломалось запястье куклы. В глазах Сасори вспыхнул огонь, а Дей слегка наклонил голову. "Он же убьет меня сейчас... было бы так просто..." Кукольник чуть отстранился, утягивая его руку за собой, чуть ниже. "Но ведь я обещал... не бросать..." Перед глазами мелькнули обрывки его почти забытого в этом месиве кошмара. Охота. Они разделились. Он потерял его. Искал, долго искал. Но нашел только тело. Сердце, которое больше не билось, глаза, которые уже никогда не посмотрят на него. Вместе с его жизнью пошатнулся и разрушился его мир. Он просто исчез. Просто испарился. Не было большего страха, чем потерять своего бога. Потерять того, кому подарил свою жизнь. "Хватит..." Рука Сасори, которой он упирался в кровать, как в замедленной съемке начала подниматься. Если кукольник бил по лицу – значит, кукольник был на пределе. - Хватит... Едва различимый звук его голоса растворился в ночи. Акасуна почти светился от неконтролируемой ярости. Оставались считанные секунды до удара. - Хватит! Голос Дея эхом отразился от стен. Он не знал, откуда пришли силы, но они пришли. Он вырвал руку из этой железной хватки, не удивляясь, как это сделал, и дернул кукольника на себя, крепко обняв обеими руками, до крайней упертости игнорируя боль, прижал его голову к своему плечу. Руки Акасуны дрогнули и вдруг обвились вокруг талии блондина. Он обнимал его крепко, почти ломая ребра до конца, но Дей не обращал внимания. Его взгляд застыл на потолке. - Успокойся. Я же здесь. Я рядом с тобой. Знаю, ты потерял меня. Прости, Сасори, правда, прости. Но я обещал тебе. Я не брошу тебя. Не брошу. Хватит. Достаточно. Я с тобой. С тобой. Его голос мягко обволакивал их обоих пеленой. Ярость яростью, она так поверхностна. Потерял его, да. Дей ведь знал. Он тоже чувствовал. Когда его не было рядом. Чувствовал пустоту. И пусть они по-разному относились к этому, пусть для Сасори это была прихоть, а для Дея - смысл жизни. В этой пустоте потеряться было одинаково страшно. Одиночество могло сожрать быстрее демона, могло убить быстрее взрыва или отравленной игры. Они были не нужны никому в этом мире кроме друг друга. И пусть они по-разному относились к этому, пусть для Сасори это была прихоть, а для Дея - смысл жизни. Сдохнуть в одиночестве было страшнее самой смерти. Смертельно опасная ярость, аурой искрившаяся вокруг кукольника, медленно таяла, из его тела по ниточке уходило напряжение. Хватка его рук, в конце концов, ослабла, дыхание выравнивалось. Они лежали так долго. Акасуна, уткнувшийся носом в шею подрывника. Дей, мягко перебирающий его волосы. Сломанная рука расслабленно лежала на спине кукольника, но это было меньшее, что беспокоило его сейчас. За окном монотонно стрекотали кузнечики. Моргнув, блондин, наконец, отвел взгляд от потолка и, слегка повернув голову, поцеловал Сасори в лоб. - Я не уйду. Не уйду, - еще раз тихо повторил он. Его взгляд скользнул за окно, на выглянувшую из-за облака Луну. Комната наполнилась мягким серебристым светом. Внизу мерно тикали старые часы.