Мой полицейский

– Тено, возьми троих, и к черному ходу. – Шеф быстро расставил сотрудников, захлопывая ловушку.       Молча киваю коллегам и на ходу передергиваю затвор, приводя пистолет в боевое положение. По привычке хлопаю себя по карманам, перекладываю удостоверение и значок в нагрудный карман, поправляю бронежилет. Все, вперед.       По оперативным данным банда, которая грабит ювелирные, засела в небольшом двухэтажном доме на окраине Токио. Шеф не захотел ждать больше, ведь Мэр торопил его, и отдал приказ начинать.       Ждем, замерев у двери. – Мичи, прости… – Тихо шепчу под нос. Вот и сигнал. Слышу, как отряд спецназа пробивается через главный вход. Из-за двери раздаются громкие голоса, за ними выстрелы. – Пошли!       Один из полицейских выбивает дверь. Выставляю вперед руку с пистолетом, сгибаюсь и в низкой стойке врываюсь в комнату, двигаясь через проем по диагонали. Быстро осматриваюсь, проверяя мертвую зону прямо по ходу своего движения. Тут же надо мной нависает один из полицейских, проверяя комнату. Внимательно всматриваюсь в дальний угол вдоль ближней стены, а затем провожу оружием и взглядом по примыкающей стене до середины двери, закрывающей вход во вторую комнату. – Чисто! – Слышу над своей головой.       Дверь в соседнюю комнату резко распахивается, открывая темный силуэт с короткоствольным автоматом в руках. – Ложись! – Раздается крик от дверного проема.       Бросаюсь вправо и вниз, уходя с линии огня и скрываясь за спинкой кресла. Пули тут же прошивают ненадежную защиту, кроша кресло над моей головой и вырывая куски обшивки.       Перекатываюсь вправо, быстро приподнимаюсь на колено и стреляю. Преступник тоже не промах и успевает спрятаться.       Оставаться на месте нельзя. Кувырок через правое плечо, и я под защитой стены, к которой прижимаюсь спиной. Дверной проем у меня как на ладони, но преступник стоит за стеной и так же имеет возможность контролировать подступы к двери.       Стрельба со стороны фасада дома усилилась. Похоже там тоже не все гладко. Может, попробуем по-хорошему? – Сдавайтесь, полиция! – А то я не знаю, что полиция. – Раздался насмешливый голос. – Тено, тебе жить надоело? Гонял бы на мотоциклах и не лез не в свое дело.       Он меня знает? Захотелось рассмотреть этого типа, да и брать его надо. Быстро проверяю полицейских, с которыми вошел в дом. Живы, но двое остались на улице, а один прячется за диваном у самой двери.       Сидеть смысла нет, тем более, что слышу приближающиеся голоса из той комнаты, в которой спрятался противник. Еще немного и там уже может быть двое.       Проверяю пистолет и бросаюсь вперед, в темный проем комнаты. На ходу группируюсь и падаю на пол, при этом отводя правую руку в сторону и стреляя в то место, где по моим предположениям скрывается преступник.       Слышится крик. Я попал.       Но вместо картины поверженного противника вижу мужчину с ружьем. Вляпался! Прощай Мичиру…       Вижу оскал на лице противника и в последний момент бросаюсь в сторону. Мой полет прерывает резкий удар в грудь, дыхание сбивается, задыхаюсь. Падаю на пол и перед тем, как темнота поглощает меня, чувствую боль в груди и плече…

***

      Звонок телефона прерывает сон. Слава Богу, ведь мне снился какой-то кошмар. Да, я полностью осознавала, что это сон, но не могла проснуться. Протягиваю руку, дотягиваясь до мобильного, но он молчит.       Сецуна поднимает трубку городского телефона. Буквально через секунду ее лицо меняется. Она бледнеет, замирает и испуганно смотрит на меня.       Вскакиваю с дивана, уже зная ответ на невысказанный вопрос.       Сецуна кладет трубку, как-то медленно оборачивается ко мне. Наши взгляды встречаются. – Был захват банды... Харука...       В глазах темнеет, шум в ушах. Чувствую, как опора уходит из-под ног и пол предательски быстро несется навстречу. Понимаю, что лежу на полу, а Сецуна хлопочет вокруг меня, пытаясь привести в чувства.       Но у меня такое чувство, будто это не я. Словно все происходит не со мной, а я лишь смотрю со стороны.       Резкий запах ударяет в нос.       Открываю глаза. – Ну слава Богу! – Голос подруги дрожит. Она помогает мне подняться и усаживает в мягкое, уютное кресло. – Харука? – Вспоминаю телефонный разговор перед тем, как я упала в обморок.       Сецуна вновь подносит к моему лицу пузырек с нашатырем: – Эй, Мичиру, только не смей вновь отключаться!       Цепляюсь за ее руку: – Что с ним?! Он...       Хлопок по щекам: – Да жив твой ненаглядный. Смотри на меня, Мичиру. Вот, так лучше. – Сецуна улыбнулась. – Ранен, но жив. – Ранен... – Вспоминаю распластанное на земле тело Харуки, раненного у дома дяди. Сердце сжимается. – Где он? – Успокойся. Живо возьми себя в руки! Пока ты играла в спящую красавицу, звонил доктор Цуруки. Он привезет Харуку домой... – Она посмотрела на часы. – Уже совсем скоро. У нас есть минут 10-15.       Поднимаюсь на ноги и хватаюсь за Сецуну, чтобы не упасть: – Я приготовлю постель.       Закрываю за собой дверь спальни и медленно опускаюсь на мягкий ковер, устилающий пол. Меня трясет. Я чуть не потеряла Харуку. Я не знаю, насколько серьезно ранение, но мне все равно страшно. Он стал совсем безрассудным. И в этом моя вина.       Расправляю постель, взбиваю подушку. Так. Кажется все готово.       Смотрю на себя в зеркало, и становится страшно самой. Растрепанная, бледная, зареванная, с синяками под глазами. Да, красавица. Нечего сказать.       Быстро привожу себя в порядок и слышу звонок в дверь. Опережая Сецуну, бросаюсь открывать. – Мичиру, дочка, здравствуй. – На пороге доктор Цуруки, но я не вижу Харуку. Может... Может Сецуна специально сказала мне, что Харука только ранен? Может доктор приехал не для того, чтобы привести Харуку... Может... – Мичиру, что с тобой? – Сецуна подхватывает меня. – Тебе плохо? – Х... Хару... – Едва выдавливаю из себя.       Доктор ободряюще улыбается: – Успокойся, сейчас будет дома наш непутевый полицейский.       В подтверждение его слов уже знакомая мне медсестра и водитель дяди Дзинэна ввели в квартиру Тено. На нем рубашка, из-под которой выглядывают бинты. В грудь... Ранен в грудь?! – Хару! – Бросаюсь навстречу и легонько касаюсь дорогого мне лица.       Харука смотрит на меня, и я вижу боль в его глазах. Но это боль не от ран, а от того, что между нами произошло: – Родная, прости. – Так, быстро в постель. Успеете наговориться. – Доктор в сопровождении Сецуны идет в спальню, мы – за ними. Харука, закусив губу, ложится и замирает, чтобы унять боль. Доктор выкладывает на столик у кровати лекарство, шприцы, перевязочный материал. – На этот раз, отделался легко. Пуля попала в грудь, но по дороге разбила телефон и застряла в бумажнике со значком. – Доктор вложил мне в руки знакомый черный бумажник, в середине которого красовалось отверстие. Раскрыв его, увидела свою фотографию, порванную пулей, и жетон с вмятиной. Это Судьба. – И все-таки удар был сильным – у Харуки сломаны два ребра слева.       От сердца отлегло. Без сил сажусь на кровать, неосознанно касаясь руки Харуки и сжимая его ледяные пальцы. – Спасибо, доктор. – Сецуна благодарит врача и провожает его до двери. Харука открывает глаза: – Мичиру, я... Хотел сказать... Я был не прав. Любить кого-то, значит полностью доверять этому человеку. Я же посмел усомниться в твоих чувствах. Прости меня.       Наклоняюсь и целую его в губы: – Помолчи, Тено! Чтобы простить, нужно сначала обидеться. Я не обижаюсь на тебя. Мы оба были не правы. – Перебираю светлые, шелковистые волосы. – Ты специально сделал это? – Харука даже не спрашивает, о чем я говорю. – Хотел, чтобы я... – Нет, милая. Так получилось. – Вижу, что он не договаривает. Ладно, упрямец, мы еще поговорим. – Хару, я тебе не изменяла. У меня с Нацуми ничего не было, я объяснила ей, что влюблена в самого лучшего человека на свете. В тебя, малыш. – Легкий румянец покрывает щеки раненного. – Отдыхай. Я всегда буду рядом.