Мой полицейский

      Репетиция снова затянулась. Поймать такси? Или позвонить Харуке? Вижу его пропущенные звонки. Нет, не буду его отвлекать. Пусть отдохнет после тренировки.       На улице светит солнце, все еще даря тепло. Прогуляюсь до кафе Сецуны, выпью горячего чая, а потом и домой.       Проходя мимо витрин, скольжу по ним взглядом, пока не упираюсь в витрину с эксклюзивными часами.       Шальная мысль закрадывается в голову. А почему бы не подарить Харуке часы? Нужен предлог? Не вопрос – победа в гонке. То, что мой гонщик выиграет ее, не сомневаюсь.       Едва я подхожу к двери магазина, как охранник открывает дверь, приветливо улыбаясь, а навстречу идет менеджер. Ну, все ясно. Цены тут заоблачные. – Добрый день, мисс. Макаши Ино, к Вашим услугам. – Кланяется. – Чем мы можем помочь? – Мне нужны хорошие часы для моего жениха.       Мужчина улыбается: – О, Вы пришли по адресу. У нас есть все, о чем только можно мечтать. Есть какие-то предпочтения? – Ролекс. – Он кивает и подводит меня к витрине. Выбор действительно огромный, менеджер снова готов помочь. – Чем увлекается Ваш жених? У нас есть часы для яхтсменов, любителей охоты, сноубордистов… – Он гонщик. Тено Харука. – Мисс Кайо. – Он снова кланяется. Значит, Макаши смотрит гонки и видел пресс-конференцию. Согласно киваю. – Тогда я могу предложить вот эту модель. Космограф Дайтона. Часы, специально созданные для автогонщиков. Механизм хронографа измеряет время прохождения дистанции, вычисляет среднюю скорость движения. – Рассматриваю часы из розового золота. Очень необычно. – 18-ти каратное золото, ремешок из крокодиловой кожи, сапфировое стекло, водонепроницаемые до 100 метров, противоударные. Уверен, что Тено-сама оценит.       Часы действительно красивые и прекрасно будут смотреться на запястье Харуки. Киваю: – Я возьму их.       Менеджер расплывается в улыбке: – Прекрасный выбор, Кайо-сама.       Интересно, чему он рад? Что увидел меня, что часы для самого Тено или тому, что я их покупаю? Цена-то немаленькая. Почти 25 тысяч долларов.       Забрав покупку, снова оказываюсь на улице. Солнце палит нещадно. И это в ноябре… Несколько минут, и я уже у Сецуны.       Войдя внутрь, слышу звуки рояля. Так и есть. Харука, закрыв глаза, самозабвенно играет.       Посетители слушают, обратив все внимание на моего полицейского. Нечасто увидишь известного гонщика за роялем.       Быстро достаю скрипку и присоединяюсь к музыке. Харука оборачивается, замечает меня, нежно улыбается. Встаю за спиной у пианиста, и мы дальше играем вместе.       Это потрясающее чувство. Кажется, что мы единое целое, наши «я» сливаются, растворяясь друг в друге.       Мелодия подходит к логическому завершению. Харука опускает руки, затем встает и обнимает меня. – Спасибо. – Тихо шепчет мне на ухо.       Посетители хлопают, просят сыграть еще. Но я вижу, что Харука не сядет за рояль. Настроение, которое толкнуло его к бело-черным клавишам, прошло.       Поклонившись, мы садимся за столик в дальнем конце зала. Харука кладет руки на стол и в задумчивости смотрит на свои ладони. – Мне нравятся твои руки. – Нежно переплетаю свои пальцы с его. Харука едва заметно улыбается. – Что-то случилось, малыш? Ты сам не свой.       Харука отрицательно качает головой: – О чем ты, Мичи? Все хорошо. – Не ври, все равно не умеешь. – Заглядываю Харуке в лицо. Он выглядит уставшим. – Это из-за снов? – Едва заметный кивок. – Расскажешь? – Отрицательное покачивание головой. Ладно, надо придумать что-то другое. Так я ничего не добьюсь.       Макото приносит нам кофе и чай. И еще Харукины любимые блинчики. – Мичи... – Внимательно смотрю в серо-зеленые глаза. – Я хотел сказать... – Поощрительно улыбаюсь. – Вернее, хотел попросить. Ты не могла бы на время уехать к родителям? – Что? – Не понимаю, о чем он говорит. Почему Харука хочет отправить меня? Я ему надоела? Не верю! Здесь что-то не так. И это связано с его снами. – Харука, объясни, что происходит? Почему я должна уехать?       Он трет виски руками, затем поднимает на меня измученный взгляд: – Мичи, я боюсь за тебя. У меня плохое предчувствие... Я не хочу тебя потерять!       Встаю, обнимаю его за шею, прижимаюсь к спине, упираясь подбородком в макушку: – Ты меня не потеряешь, Хару. Ты устал, тебе надо отдохнуть.       Он отрицательно качает головой: – Стоит мне закрыть глаза, как я снова вижу эти сны. – Да что тебе снится? – Меня уже начинают бесить эти пустые разговоры. – Тебя похищают. – Его голос почти не слышен. – Я боюсь.       Крепко обнимаю его: – Дурачок! Все хорошо. Никуда я не денусь. Ведь рядом со мной самый лучший полицейский. Ну-ка, улыбнись, быстро! – Харука едва заметно улыбается. – Может мы поедем на побережье? Там сейчас хорошо.       Харука встает, обнимает меня: – Я и сам хотел предложить это. – Я тебя опередила. – Покрываю родное лицо поцелуями. – Хватит хандрить, Харука.

***

      Молча едем по дороге из города, и уже через 20 минут последние светофоры Токио мигнули нам зеленым светом. Скорость всегда успокаивала. Надо купить кабриолет, так ветер сможет всегда бить в лицо. – Чему улыбаешься? – Мичиру нежно проводит по плечу. – Хочу новую машину. – И какую? С открытым верхом?       Смеюсь: – Как ты узнала? – Ох, милый мой, когда ты говоришь о машинах, у тебя такое выражение лица. – Какое?       Сидящая рядом девушка пожимает плечами: – Не могу объяснить, но сразу это вижу. – К тому же, ты весь вечер читал статьи в своем журнале. Так что это будет? «Мерседес» или «Феррари»?       Задумываюсь ненадолго: – «Феррари». Есть парочка на примете. F430 и 599 GTB Fiorano… – Номера мне ни о чем не говорят. – Мичиру обаятельно улыбается, строя из себя блондинку. – Красненькая или беленькая? Я видела фотографии.       Усмехаюсь про себя. Умеет она прикинуться невинной овечкой. И пользуется этим, когда захочет, хотя я и так в ее власти в любое время. – Я тебе покажу.       Еще несколько минут езды, и мы на побережье. День клонится к закату, становится прохладно.       Покидаем машину. Мичиру берет меня под руку, и мы бредем по песку, подходя все ближе к воде. У самой кромки воды скрипачка отпускает мою руку и снимает туфли. – Мичи, только не лезь в воду!       Она кокетливо улыбается: – Боишься? Я же русалка. Сам говорил. – Подобрав подол платья, Мичиру заходит по колено в воду. – Иди ко мне, Хару. – Холодно же… – С сомнением смотрю на темную поверхность воды. В этом году довольно теплая осень, и днем воздух прогревается до 17 градусов, но вот о температуре воды я ничего не знаю. Но если девушка не боится замерзнуть, то как могу я сомневаться?       Снимаю ботинки и носки, подворачиваю штанины и направляюсь к Мичиру.       Она играет со мной, заходя все глубже. Вот уже вода обнимает ее талию, а платье намокает все выше.       На удивление вода не такая уж и холодная. Или это мне кажется? Снимаю пока еще сухой пиджак и закидываю его на песок. Терять мне уже нечего. Когда Мичиру на мгновенье отворачивается, глубоко вдохнув, ныряю, держа под водой направление на мою любимую.       Обнимаю Мичиру под водой за талию и выныриваю. Она смеется, берет мое лицо в ладони, и ее губы соприкасаются с моими.       Прижимаюсь ближе и чувствую ее упругую грудь под мокрой тканью. Руки сами собой находят молнию и расстегивают платье. Мичиру, не прерывая поцелуя, пытается расстегнуть на мне рубашку, но мокрая ткань не слушается. Слегка отстранившись, Мичиру стягивает мою рубашку через голову, оставляя на мне майку. – Мичи…       Она не дает мне договорить, впиваясь в мою шею и оставляя засос: – Это моя месть. – Ах так, да? – Резкое движение, и ее платье летит в сторону, медленно погружаясь в пучину. Следом отправляется и лифчик. Приникаю губами к ее груди, целуя и лаская языком. Мичиру откидывает голову назад, закрывая глаза, и крепко цепляется за мои плечи.       Продолжаю целовать ее грудь, шею, оставляя мелкие засосы, одной рукой придерживая ее за спину, другой лаская красивое тело.       Нырнув, зубами начинаю стягивать с нее трусики. Воздуха не хватает, но я продолжаю свое дело. Руки Мичиру обвивают мою талию, вытягивая на поверхность. – Эй, русалка здесь я. – Она снимает с себя последний предмет одежды и прижимается ко мне всем телом. Чувствую волну жара, захлестывающую меня с головой.       Подхватываю девушку на руки и выношу на берег, осторожно встаю на колени, опуская самую дорогую ношу на пиджак. Зеленовласка откидывается на спину. Любуюсь ее телом, прослеживая, как капельки воды стекают с ее грудей, живота. Нависаю над Мичиру, целуя ее, провожу языком дорожку от шеи до самого низа живота, задерживаясь там, а потом следую дальше, касаясь клитора.       Мичиру вздрагивает и улыбается, поощряя к дальнейшим действиям... – Хару? – Ммм. – Рисую пальцем узоры на животе Мичиру, лежа рядом с ней на песке. – Мне понравилось. – Она улыбается, ловя мои пальцы и целуя их.       Заглядываю ей в глаза: – Замерзла? – Немного. – Признается Мичиру. Встаю и помогаю подняться моей красавице. Она кутается в мой пиджак. – И в чем я поеду? Ты утопил всю мою одежду.       Смущенно тру затылок: – Извини. Не надо было меня провоцировать. – Подхватываю ее на руки и несу к машине. – Это, конечно, хорошо. – Она смеется мне в ухо. – Из машины ты тоже меня понесешь? Представляешь, что ждет нас в утренних газетах? – Краснею, а Мичиру продолжает смеяться.       Опускаю Мичиру около машины и лезу в багажник. Хорошо, что у меня тут форменная рубашка лежит.       Мичиру закатывалась от смеха: – Господи, Хару! Это бесподобно. – Рубашка была чуть великовата Мичиру, так что едва прикрывала бедра. Когда она обернулась ко мне и встала, уперев руки в бока, от открывшегося вида у меня перехватило дыхание. – Что скажешь? – Тебе... пойдет... голубой. – Так, Тено, ну-ка возьми себя в руки! Не забывай дышать.       Мичиру протягивает мне пиджак: – Оденься, ты весь мокрый. – Мне не холодно. – Помогаю Мичиру пристегнуться и сажусь за руль.       Пока мы ехали, Мичиру задремала, завернувшись в пиджак. Она была так похожа на маленького, беззащитного котенка, свернувшегося клубком.       Было около полуночи, когда мы подъехали к дому. Я сразу загнал машину на подземную стоянку. Так было меньше шансов встретиться с кем-то по дороге в нашу квартиру.       Мичиру зябко пожимала плечами спросонья. Подхватив ее на руки и бережно прижав к груди, вошел в лифт. На наше счастье, до самого последнего этажа мы ехали вдвоем. Горячее дыхание Мичиру в районе шеи, будоражило воображение.       Когда мы вошли в гостиную, с дивана поднялась Сецуна. Посмотрев на нас, она со смехом опустилась обратно: – Только не говорите мне, что вы ходили купаться и потеряли одежду. Мичиру, ты уверена, что эта рубашка тебе не великовата? Или это новое платье? Называется «Жена полицейского». – Сец! – Мичиру прижалась к моему плечу, стараясь одернуть рубашку. – Ой, не могу! С вами не соскучишься. Тено, хорошо хоть ты штаны не потерял.       Покачав головой, прижимаю к себе Мичиру: – Сецуна, не обижай Мичиру. – Да ее обидишь! Она сама кого хочешь... – Мейо смеялась сквозь слезы. – Как же я рада, что ты встретила своего полицейского, Мичиру. Наконец-то ты прекратила прятаться от жизни.       Вздыхаю. Спорить с Сецуной себе дороже: – Я в душ и спать. – Я с тобой. – Мичиру взяла меня за руку.       Вслед нам несется веселый смех Сецуны.