Мой полицейский

      Вечерний Токио расстилается за окнами машины. Харука сосредоточенно ведет машину, изредка бросая на меня взгляд и нервно облизывая губы. Улыбаюсь про себя, знаю я этот взгляд – эта ночь будет очень долгой.       Машина замирает на светофоре, и я будто случайно откидываю сидение назад, почти ложась на нем. В серо-зеленых глазах сидящего рядом загораются знакомые огоньки, грозя полностью поглотить меня.       Слегка провожу пальцами по плечу Тено: – Дорогой, я немного проголодалась. – Тут кафе Сецуны неподалеку. Может, зайдем?       Господи, иногда он бывает таким придурком. – Уже 2 часа ночи. Закрыто все. – Так уж получилось, что у меня совершенно случайно оказались с собой ключи. – Харука нажимает на педаль газа, и машина, послушная хозяину, срывается с места, уносясь вперед.       Через несколько минут останавливаемся у здания. Харука помогает мне выйти из машины. Достав ключи, открывает входную дверь. – Странно, почему сигнализация не включена? Не может быть, чтобы Сецуна забыла. – Харука смешно морщит лоб и увлекает меня на кухню. – Чего ты хочешь, малышка? – Даже не знаю. – Опираюсь спиной на стол у холодильника и расстегиваю пальто. – Что-то жарко.       Пожав плечами, Тено достает овощи и начинает резать салат.       Он что, совсем ничего не видит?       Открыв холодильник, достаю банан и начинаю неторопливо очищать его, буравя спину гонщика взглядом. Харука откидывает со лба челку и краем глаза смотрит в зеркало, висящее на стене перед ним.       Так, мы снова играем?       Медленно откусываю кусочек плода, делая вид, что меня совсем не интересует то, что делает Харука. Провожу языком по банану и откусываю маленький кусочек, расстегиваю верхнюю пуговицу блузки и вновь откусываю кусочек. – Да какой тут салат! – с резким возгласом Тено поворачивается на каблуках, одновременно кидая нож в стену за спиной. Только и успеваю заметить, как нож глубоко входит в одну из разделочных досок, и тут же Харука прижимает меня всем телом к холодильнику. – Мичиру, ты... – Родной голос хрипит. – Ты сводишь меня с ума.       Улыбаюсь, поглаживая руками его лицо: – Я тоже хочу тебя, Хару. Сейчас.       Блондин достает откуда-то из-за моей спины баллончик со сливками и поливает ими остатки банана: – А так будет еще вкуснее... – Он с жадностью целует мои губы, руки ласкают мое тело, забираясь под блузку. Я отвечаю на поцелуй и, сцепив руки вокруг шеи любимого, обхватываю его талию ногами.       Харука подхватывает меня, удерживая, и я чувствую, что меня куда-то несут, но такие мелочи не в силах прервать наш поцелуй.       Вот мы оказываемся в полутемном зале. Харука опускает меня на один из столиков, и мы наконец-то переводим дух.       Но передышка оказывается недолгой – одним движением Харука снимает с меня пальто, прижимает к столу, нависает сверху, опираясь на руки. Теперь мои руки свободны, в то время как его – нет. Немедленно расстегиваю его куртку и залезаю под рубашку, лаская тело. Слышу, как сбивается дыхание моего полицейского, и коварно улыбаюсь, одной рукой расстегивая ремень его брюк.       Харука отрывает одну руку от стола и рывком дергает блузку, срывая пуговицы – его глаза полны восторгом и плохо сдерживаемой страстью.       Внезапно он поднимается и исчезает из моего поля зрения. Что он еще затеял? Уже через секунду, оставшись без обуви, понимаю, что он делает.       Харука, встав на колени, зубами стягивает с моей ноги чулок. Затем проделывает тоже самое со вторым. Его пальцы медленно двигаются вверх по ноге, задерживаясь то тут, то там. Легкое поглаживание, горячее дыхание, нежные поцелуи...       То немногое, что еще оставалось от благоразумия и контроля, немедленно покидает меня.       Его руки оказываются под моей юбкой, и я слегка приподнимаюсь, чтобы ему было удобнее снять с меня оставшиеся детали одежды. Гонщик не заставляет себя ждать, и я уже дрожу от его дыхания ниже живота. Но он не собирается так просто дать мне то, что я хочу.       Знакомые искорки в серо-зеленых глазах сводят меня с ума. Харука снова нависает надо мной и целует мои глаза, щеки, шею. В него словно вселяется дикий зверь, когда он принимается зубами рвать на мне бюстгальтер. Я даже слышу глухое рычание, но тут же звук рвущейся ткани заставляет забыть об этом.       Победно улыбнувшись, Тено захватывает губами сосок на моей груди.       Я больше не могу ждать и расстегиваю молнию на брюках моего любимого, и они с легким шелестом падают на пол.       Харука не может себе позволить оторвать руки от стола, продолжая нависать надо мной, и это только на руку мне. Безнаказанно, ласкаю грудь, спину Тено, оставляя на ней кровавые полоски. Харука едва слышно шипит и с еще большим ожесточением продолжает ласкать мою грудь языком, временами прикусывая сосок и заставляя меня вскрикивать.       Каким-то образом он умудряется удерживать себя одной рукой, а второй – помогать себе исследовать мое тело, опускаясь туда, где его давно ждут. И вот горячая ладонь накрывает низ моего живота.       Выгибаюсь, прижимаясь к ладони, чувствуя, как все пульсирует внутри. – Хару... возьми меня. – Харука входит в меня, продолжая терзать тело поцелуями и засосами.       Приподнимаюсь и закидываю ногу ему на спину, слегка надавливая, чтобы он еще больше прижался ко мне. Харука понимает это и почти ложится на меня. Теперь и я могу достигнуть своей цели, дотягиваюсь до его шорт и проникая под них. Тено усиливает движения рукой, заставляя меня стонать и закусывать губу до крови, чтобы не кричать в голос. Несколько минут кафе оглашают лишь наше хриплое дыхание и стоны... – Хару, как я поеду? Ты что сделал с моей одеждой? – Пытаюсь привести себя в порядок. – Куда ты дел мой чулок? – Я размахиваю перед его лицом найденным чулком.       Харука, развалившись в кресле, смотрит на меня, как кот, наевшийся сметаны: – А что я? – Он невинно улыбается, затем вытаскивает из кармана куртки второй чулок.       Стоило мне потянутся за чулком, как Тено одним движением хватает меня за руку и усаживает к себе на колени, попутно наматывая чулок на мою руку. Не успеваю я ничего сказать, как вторая рука также оказывается связанной. – Ты что делаешь? – Я сижу на коленях любимого в растрепанном виде, порванный бюстгальтер валяется на столике, мою грудь прикрывает блузка, застегнутая на оставшиеся две пуговицы, юбка задралась вверх и сейчас напоминает лишь широкий пояс. – Ты обалдено выглядишь, Мичи. Ты моя. Только моя.       Целую его в нос: – Конечно твоя. Может ты поможешь мне одеться и поедем домой?       Харука хмыкает и собирается что-то сказать, но в этот момент раздается звук бьющегося стекла, и со стороны кабинета Сецуны появляются Мотоки и Сецуна. Увидев нас, они замирают. Сецуна быстро пытается поправить юбку и одновременно застегнуть рубашку на Мотоки. – Харука? Мичиру? А... а что вы тут делаете? – Смущенно спрашивает Мотоки.       Харука, хмыкнув, осматривает парочку: – Ну, похоже, то же, что и вы. Перекусить зашли.       Пытаюсь выпутаться из чулка, которым Харука связал меня: – Да, что-то есть захотелось. – Вот и нам... – Невпопад говорит Сецуна, и мы вчетвером начинаем смеяться.