Мой полицейский

      Выстрелы затихают. Открываю глаза. Кагеро лежит на спине, а на его груди расплываются кровавые пятна. Харука лежит рядом с ним лицом вниз. Он не двигается. – Хару! – Бросаюсь к нему. Что делать? Что с ним? Вижу кровь и хочу перевернуть любимого на спину, но руки связаны за спиной. Нож! Я видела нож! Вскакиваю, но тут же снова лечу на пол. О! Эти проклятые туфли со шпильками! Хотела поразить Харуку, выбрав на сегодня самые высокие каблуки, но это обернулось несчастьем. Как я не догадалась ударить шпильками Кагеро? Кое-как поднявшись, возвращаюсь к дивану, нахожу нож и перерезаю веревку, несколько раз порезавшись. Но все это ерунда. Снова оказываюсь рядом с Харукой и переворачиваю его на спину. Быстро осматриваю Тено. Лицо покрыто ссадинами и синяками, а также подтеками крови, стекающей из раны на голове. Грудь, руки целы, но откуда кровь? – Ох... – Вырывается у меня, когда я вижу огромное кровавое пятно на левом бедре. Рана сквозная и, кажется, кость не задета. – Хару, Хару, очнись!       Хлопаю раненного полицейского по лицу. В ответ невнятное мычание, но Харука так и не открывает глаза. – Успокоиться, Мичиру, успокоиться. Вспомни, что ты читала. – Ранения конечностей одно из наиболее опасных. Если вовремя не оказать помощь, человек может скончаться от потери крови. – Кровь! Какого цвета кровь?       Темно-красная. Венозное кровотечение. Остановить кровь, немедленно наложив давящую повязку.       Слегка надавливаю на левую ногу, и Харука со стоном открывает глаза. – Хару! Ты жив... – Слезы текут по лицу. – Я бы не стал говорить об этом так уверенно. Да ничего со мной не будет. – Харука пытается улыбаться. Его взгляд замирает на моем лице. – Я бы убил его еще раз за то, что он посмел прикоснуться к тебе. – Харука пытается снять куртку, я помогаю ему. – Надень.       Краснею, вспомнив, что на мне сейчас почти ничего нет. Быстро накидываю на себя кожанку, пахнущую мужской туалетной водой и бензином.       Харука откидывает голову, закрывая глаза. – Хару, только не засыпай. – Он кивает. – Тебе очень плохо? – Голова кружится... Тошнит. Похоже, сотрясение. Что с ногой? – Я не врач. Но крови много.       Тено кивает: – Достань... достань из кармана куртки бинт. Я же знал... что влипну. – Грустная улыбка.       Достаю три упаковки бинта, разрываю оболочку. Харука сам прикладывает один бинт к ноге, закусив губу, и прижимает рану. Открываю второй бинт и начинаю бинтовать ногу, накладывая давящую повязку. Приподнимаю ногу раненного и подкладываю небольшой валик, найденный рядом, чтобы нога была приподнята. Затем осторожно перебинтовываю Харуке голову. – Мичиру, как... как ты? Он... он... – Я вижу, что Харука боится спросить.       Нежно целую его: – Со мной все хорошо. Ты появился вовремя. – Прижимаюсь к груди Тено. – Я испугалась, Хару, я испугалась. Он хотел, хотел...       Блондин положил руку мне на голову: – Милая, все в прошлом, все в прошлом. Он больше не тронет тебя. Он больше никого не тронет. – Спасибо, что ты меня не бросил...       Харука удивленно смотрит на меня: – Это меня по башке ударили, а не тебя. Ты что говоришь? Мичи, ты думала, что я не приду за тобой? – Я испугалась. Ведь я... – Размазываю слезы по лицу. – Ведь я обидела тебя, я обвинила... – Родная, забудь. Я люблю только тебя. – Харуке тяжело говорить. – Сколько человек с Кагеро? – Только он и водитель. Юми осталась в городе. Это она позвонила мне и попросила заехать. Как я могла поддаться на ее уговоры? – Не вини себя. Это я нужен… нужен был Кагеро. – Харука слегка пошевелился и застонал. – Мичи, достань мой телефон и позвони... доктору... никто не знает, где мы... Тебе тоже нужна помощь. – Харука закрывает глаза.       Проверяю телефон. Он не работает. Видно во время драки с Кагеро был поврежден.       Прокручиваю в голове то, что мне рассказывал доктор Цуруки, что читала или слышала об оказании первой медицинской помощи.       Истинной причиной развития травматического шока является быстрая потеря большого объёма крови. При быстрой кровопотере организм имеет меньше времени приспособиться и адаптироваться, и развитие шока более вероятно.       Бинт на его ноге намокает все сильнее. Ему срочно нужно к врачу. Пока мы будем ждать доктора Цуруки, а потом добираться до клиники, Харука умрет от потери крови или от травматического шока.       Харуке больно. Это видно по его лицу, по тому, как он закусывает до крови нижнюю губу. Cильная боль только усугубляет тяжесть шока. Попытки организма справиться с болью приводят к дальнейшему падению артериального давления, развитию заторможенности, вялости.       Осторожно сжимаю запястье руки раненного, чтобы посчитать пульс. Тот едва прощупывается. Замечаю, как бледнеет кожа по мере продолжения кровопотери, учащается дыхание. Харука ловит ртом воздух, словно задыхается, по лбу струится холодный пот. Быстро расстегиваю верхние пуговицы рубашки, чтобы дать доступ воздуху.       Надо что-то делать. Я должна спасти моего любимого. С каждой минутой он становится все более заторможен, вял, апатичен, сонлив. Ему нельзя спать! Ведь у него может быть сотрясение мозга. – Какого еще мозга? – Харука пытается шутить. – Думаешь он у меня есть? – Солнышко, все будет хорошо. – Кого я больше успокаиваю? Его или себя? – Я знаю... – Вижу, как Харука ежится. – Холодно... Здесь холодно или мне так кажется?       Холодно? Не знаю. Мне безумно жарко. – Сейчас, малыш. – Пытаюсь снять с себя куртку, которую мне дал Харука, но тот останавливает меня, отрицательно качая головой. Надо согреть его, надо. Осматриваю комнату и быстро подхожу к шкафу. Внутри нахожу какой-то плед и укрываю им Тено.       Вспоминаю, как в одной документальной программе рассказывали, что раненному необходимо давать как можно больше пить. Можно дать спиртное, которое послужит и обезболивающим. Вот только где его взять?       Бог мой! Ну, конечно же! Машина Кагеро. Там должна быть аптечка, и я должна сама отвести Харуку к доктору.       Харука потерял сознание. Нужно действовать быстрее.       Поднимаюсь на ноги, автоматически беру пистолет Харуки, и выхожу из комнаты. Я помню, что машина осталась у крыльца, когда меня привезли сюда. Задеваю шпилькой половицу, спотыкаюсь о труп убитого бандита и пролетаю вниз по лестнице несколько ступеней, отсчитывая их пятой точкой.       Лестница невысокая, а то лететь бы мне и лететь. Выглядываю на улицу. Отлично! Машина прямо передо мной. Придерживая одной рукой полы куртки, а другой, сжимая пистолет, подбегаю к джипу. Заглядываю в окно. И на что я рассчитывала? Конечно же, ключей нет. Был бы Харука в порядке, смог бы завести машину и без них.       Ключи могут быть у водителя. Возвращаюсь в дом и замираю рядом с мертвым бандитом. Сознание от вида крови я не теряю, но копаться в одежде убитого мне не хочется. Однако сейчас выбора у меня нет.       Осторожно проверяю карманы куртки убитого и со второй попытки нахожу ключи от машины.       Через минуту передняя дверь джипа приветливо распахивается передо мной. На заднем сидение полная бутылка виски, а после недолгих поисков находится и аптечка.       С богатством в руках быстро поднимаюсь на второй этаж.       Харука кажется мне еще более бледным, чем несколько минут назад. Склоняюсь над ним. – Хару, посмотри на меня. – Взгляд его серо-зеленых глаз долго не может сфокусироваться на мне. Наконец это ему удается. – Молодец. – Ласково улыбаюсь лежащему. – Выпей, тебе станет легче. – Харука беспрекословно делает несколько глотков спиртного.       Раскрываю аптечку и нахожу там пару пачек бинтов, пачку кеторолака. То, что надо сейчас. Заставляю Харуку выпить лекарство, затем выливаю небольшое количество виски на рану и накладываю чистый бинт.       Скрипя зубами, Харука пытается сесть. Подхватываю его и помогаю сделать это. – Нам надо в город. – Тихо шепчет Тено. – Помоги встать. – Что? У тебя жар?       Едва заметная улыбка: – У тебя есть другие предложения, Мичиру? Если мы проторчим тут еще пару часов, то можешь заказывать панихиду. Я не первый раз ранен...       Я знаю, что Харука прав, но как он пойдет? Это не укладывается у меня в голове.       Помогаю Харуке встать, закидываю его руку себе на плечо, обнимаю за талию. Тено тихо стонет и почти повисает на мне. Не думала, что он такой тяжелый. – Ты сможешь, Хару, сможешь. – Касаюсь губами его щеки.