Cyberbullying

- Кто такой Мин Юнги? - спросил Чимин, встрепенувшись. - Господин Пак, мне пора идти, - отрезал детектив. - Провокационные материалы в руках нескольких людей, а вы собираетесь уйти, так ничего не объяснив? Я заплатил вам крупную сумму! - сорвался Пак. - Не нескольких человек, а одного, - ответил Ли, скрываясь в дверях. - До свидания. Чимин остался в полном непонимании, а по его венам тонкой чёрной проволочной нитью образовывалось колкое чувство, которое достигало сердца и прокалывало его, заставляя кровоточить, проволока обвивалась вокруг желудка и на ней в ту же секунду прорастали шипы. Это всё было похоже на пытку. Негативные чувства являются самой настоящей моральной пыткой. Ревность, ненависть, разочарование и другие. Каждое из них растёт из куста красивейших роз, цветов на кактусах - эти красивые бутоны зовутся ложью. Когда люди друг другу дарят цветы, то они берутся за стебли, либо горшки. Основа цветка называется последствием. Обманутый человек видит цветок, но берётся за стебель с шипами. Раны и кровь, которые оставляет такое знакомство с растениями - это чувства. По венам Чимина текла плавиковая кислота от самых кончиков пальцев вместе со стеблями роз. Пак понимает, что проигрывает своему оппоненту, когда он остался одинок в своём несчастье и совсем не может или не хочет из этого выбраться. Когда Чимин проходил медицинское освидетельствование, то заранее знал его результат. Ничего не обнаружено. Главный следователь всё больше и больше уверял музыканта в его неправоте и тот верил. "Я неправ, я неправ. Опять я всё выдумал. Да, я просто помешался на одном человеке. Кто он? Это просто человек, который... Что я делаю у себя в ванной? Я даже не помню", - смотрел на запотевшее зеркало в ванной в номере отеля Пак. - Господин Пак, нам нужно срочно поговорить, - постучался детектив Ли в дверь номера. Чимин сразу же среагировал и пустил детектива внутрь, позволив ему разложить все вещи и документы на столе в столовой зоне. - Вы ничего не ели? - сразу же спросил детектив, заподозрив, что молоко на столе в стакане скисло и на нём даже начал появляться слой плесени, а хлеб выглядел довольно высохшим и его серую поверхность покрывал белый налёт. - Я был в ванной, - коротко ответил Пак. Чимин отпил молоко из стакана и сразу же выплюнул его в раковину, заключив вслух, что напиток ужасен на вкус. - Хотели бы вы, чтобы делом о Мин Юнги занялся суд Северной Кореи? - спросил Ли. - Я не хочу, чтобы это дело продолжалось! - агрессивно накинулся на детектива Чимин и взял его за грудки. - Я лгал! Я лгал каждому из них ради своей выгоды! Вы должны оставить меня в покое и отвязаться! - Мин Юнги и Мин Шуга - один и тот же человек. Господин Пак, вы явно не в себе! Отпустите меня, вы порвёте мне пальто! Детектив оттолкнул безумца, кинув перед уходом фразу о том, что Чимину нужно будет явиться в зал суда, чтобы завершить дело. Кажется, сам Пак перестал верить в собственную проблему. Он перестал замечать даже то, что его некогда пухлые щёки впали и через кожу отчётливо выделялись линии черепа. Пак больше не мог решать вопросы, потому что они через связи и ассоциативные ряды превращались в целые картины, которые Чимин переживал, будто заново. Когда он явился на заседание суда, то был сам не свой. Кругом доносились голоса, которые игнорировались потерпевшим и последнее, что смогло сделать его живым был вопрос, повторённый дважды: "Расскажите, что произошло, господин потерпевший?" - Мы с Шугой были любовниками... Да. Судебный процесс оживился, а затем Чимин снова пропал из этого мира в свой, где его эмоциональные переживания покрыли все воспоминания, практически лишив его их. Сотни камер окружили Пака повсюду, когда он выходил из зала суда к автомобилю. Журналисты не знали, что такое личное пространство и им не было никакого дела до того, как трудно быть знаменитостью, как плохо, когда мировая знаменитость теперь будет раскрыта в ином свете из - за неосторожной лжи. Когда музыкант сел в салон автомобиля, то увидел, как детектив Ли шёл к нему, расталкивая этих ненасытных муравьёв - журналистов, что хотели быстро подхватить такую горячую новость. - Господин Пак, подпишите вот здесь, - кратко указал детектив на листок бумаги, подавая ручку. - Что это? - спросил Чимин. - Вас хотят поместить в психиатрическую клинику, но я взял отказ специально для вас. Я позабочусь о вас, Пак Чимин, только вы мне и нужны. "Это было последним, что я услышал от Ли, когда подписывал эти чёртовы бумажки. Сегодня всё идёт хорошо. Но я не знаю, что случилось с Юнги, ведь последнее заседание было... я не помню когда. Эти таблетки, которую дают люди в белых халатах ухудшают память, поэтому я не стал их пить. Когда они уходят, я прочищаю желудок над унитазом от таблеток и мне становится хорошо. Вот только я не помню, когда моя комната в доме стала такой белой и странной, но... я думаю, я в порядке. Я в порядке. Я никогда не лгал."