Одна очень удивительная история Паука Чонгука

— Чонгук~а… Все в порядке? — взволнованно интересуется Тэхён, он, в отличие от Чимина, заметил, что последнюю неделю Чонгук какой-то странный.       А Чонгук нихуя не в порядке, ни капельки. Он бесится и готов рвать и метать все на своём пути, потому что ему ещё первой встречи с Дэдпулом хватило. Но этот «обдолбанный бассейн», как назвал его сам Чонгук, мешает его планам вот уже неделю. Вот уже пять гребаных раз ситуация повторяется.

*flashback*

      Чонгук рассекает по городу в приподнятом настроении, может потому, что Тэхён обещал заскочить в гости и послушать новый трек Шуги-хёна, в котором Чонгук принимал непосредственное участие, записав вокальные вставки. Вы знаете о том, что Человек-паук очень красиво поёт? Вот и никто не знает. Про Чонгука знают, про Паука — нет.       Очередное шипение радио заставляет слух напрячься, и Чонгук запоминает адрес, на месте которого происходит нападение на подростка сверстниками, о котором в полицию сообщила какая-то пожилая женщина. Место, к слову, находится совсем уж близко, и Чонгук мчится на всех парах, чтобы от бедного пацана хоть что-то живое осталось.       Он приземляется на крышу одного из домов, между которыми и происходит избиение, и слышит то, от чего волосы дыбом встают. — Ах ты ж сукин сын, тебя учили, что бить людей нехорошо? — интересуется до боли знакомый голос, и Чонгуку хочется в голос простонать. — А тебя учили, а? — интересуется по видимому уже у второго. — Опять ты тут? — с интонацией заебавшегося супергероя интересуется Чонгук, спускаясь ползком по стене вниз.       У стены стоит с виду симпатичный, нормальный парень лет шестнадцати, весь в грязи и побоях, рядом с ним три на вид не очень симпатичных, хамоватых парня, одного из которых Пул держит за воротник, поднимая над землей. — Паучоооок! — чуть не пищит Дэдпул и разжимает руку, от чего парень валится на задницу и начинает отползать назад. — Стоять, собака! — рявкает он ему, а Чонгук выстреливает паутиной, пригвоздив его тем самым к месту. — А я тут детишек жизни учу. — Тебя самого не учили, что с детьми так грубо обращаться нельзя? — Чонгук встает на ноги и лепит остальных двух к стене, завидев, что они тоже хотят слинять. — Да брось, Спайди, я в их возрасте уже и работал, и кучу всякой взрослой херни творил, а не по подворотням дрался. Ну вернее я дрался, но с теми, кто из меня мутанта сделал, а это другая история. И вообще, я их даже не тронул. Припугнул чуть-чуть, за уши потаскал… — Ладно-Ладно! — Паук выставляет руки вперёд. — Я тебя понял. Так. — он разворачивается к хулиганам. — С вами будет разбираться полиция и ваши родители, — он разворачивается к пострадавшему, — ты живой, пацан? — тот в ответ неуверенно кивает. — Отлично. Тебя домой подбросить? Показания как с потерпевшего с тебя все равно будут снимать после того, как тебе лучше станет. — тот снова неуверенно кивает. — Чё как девственница у гинеколога-то? — дразнит его Пул за робость, а Спайдер разворачивается к нему.  — Листочек и ручка есть? — Спрашиваешь? Конечно есть. — Дэдпул в припрыжку несётся в угол, откуда притаскивает…черно-розовый девчачий портфельчик. Открывает самый большой карман, который оказывается битком набит разнокалиберными стволами и пушками — Упс, не тот.       Он залезает в другой карман и достаёт оттуда цветастый блокнот на пружине, на которой прицеплена ручка, вместо кнопки у которой его, Человека-паука, голова. Такие ручки в киосках как сувенирные продаются. Он протягивает блокнот Чонгуку, тот принимает, открывая. На первой странице на клетчатой бумаге довольно аккуратно и красиво нарисован чиби-Паук, который обнимает чиби-Пула, а вокруг сердечкисердечкисердечки. Чонгук выдыхает и закатывает под маской глаза, после чего находит чистый лист и выдирает его.       Быстро накалякав на нем «Пострадавший доставлен домой», он лепит записку к одному из приклеенных к стене парней. Парни, к слову, трясутся от страха, разглядывая супергероя, будто ожидая наказания. — Ну и чё вы трясётесь как на приёме у проктолога? Ничего с вашими задницами не будет, но это только потому, что папочка Спайди добрый. — кидает им Пул, после чего переводит взгляд на записку. — Ого! У тебя даже почерк красивый! — произносит он, разглядывая листок бумаги и принимая обратно блокнот. — Даже не знаю, что красивее: твой почерк или твой прекрасный зад. — Оставь свои шуточки кому-нибудь другому, — выплевывает Паук, приманивая пальцами к себе пострадавшего паренька, который без страха идёт к нему, прихрамывая на левую ногу. — Шуточек про прекрасные формы достоин только ты. — Мне от этого ни холодно, ни жарко. — спокойно отвечает Чон, присаживаясь и приглашая парня залезть себе на спину.       Тот цепляется руками за крепкую шею и усаживается поудобнее, а Чонгук моментально уносится вверх, на ходу интересуясь, куда доставить. — Твоя задница все равно самая лучшая! — выкрикивает вслед Дэдпул, оставаясь позади. — Кто это был? — тихо спросил парень со спины. — Представь себе, понятия не имею. Второй раз в жизни вижу, а уже бесит.

*end flashback*

      И ладно бы так было один раз, но пять, пять гребаных раз, когда этот клоун с отбитым юмором и пристрастием к чонгуковым частям тела обгоняет его, оказываясь на месте преступления раньше. А его шутки ниже пояса бьют, если не ниже пояса, то по нервам точно.       И как вообще он успевает? Чонгук рассекает весь город на паутине довольно быстро, у Дэдпула же никаких средств передвижения не наблюдается. Сам Пул об этом отшучивается, говоря, что у него «устройство пространственного маневрирования как из "Атаки Титанов"». Чонгуку в это верится слабо, а вот в то, что он поджигает чужие пуканы и добирается на место на взрывной волне, вполне вероятно, потому что задница Чонгука горит безустанно. — Все в порядке, задумался просто. — отвечает Чонгук Тэхёну после паузы. — О чем это ты думаешь, что у тебя все признаки ненависти на лице? — усмехается красноволосый. — О зачёте. — тут же выкручивается Чонгук, показательно тяжело вздыхая и принимаясь ковыряться в тарелке с рисом, на что старший смеётся. — Кстати. Я же тебе принёс кое-что. — Правда? Фото? Скажи, что это новые фото! — тут же оживился Ким, отставляя в сторону поднос и наблюдая, как младший шарится в сумке. — А вот и не скажу. — говорит Чонгук, но из внутреннего кармана достаёт фото-конверт. — Уиии! Я люблю тебя! — Тэхён вешается на чужую шею и смачно чмокает в лоб, от чего Чонгуку хочется застрелиться. — Только… — продолжает Чонгук, когда старший от него отлипает, вскрывая конверт, — там немного этот попал… ну блять, как его, крутится вокруг него уже неделю… — Дэдпул? — поднимает бровь Тэхён. — Да. Он самый. Я как бы личный фотограф Паука, но он все время вокруг него крутится, и сложно выцепить хороший кадр. — Не. Не страшно. Даже круто. Я их шипперю. — довольно отвечает Тэхён, и Чонгук чуть не выплевывает на тарелку рис. — Чего? — Ну… они же такие милые, не правда ли? И смотрятся вместе круто. И вообще, этот Пул вроде ничего такой. Вон, смотри. — он тыкает ему под нос одним из снимков, на котором Человек-паук и Дэдпул стоят друг к другу лицом, видимо разговаривая. — Но они же оба парни. — И что? — отвечает на это спокойно Тэхён, а у Чонгука от сердца отходит; Тэхён, значит, не против гомосексуальности, что только на руку Чону. — Ну не знаю. Я был рядом и многое видел. Этот парень, мне кажется, отбитый. — Почему? — Тэхён удивляется, и даже перестаёт листать снимки, отпивая из стакана сок. — Ну… юмор у него такой… ниже пояса. Чёрный и пошлый. Сам слышал, как он подошёл к инвалиду-колясочнику со словами "Вы тут проездом?" — вспоминает Чонгук четвертую их встречу, а Тэхён со смешком хрюкает. — Я понимаю, я тоже люблю чёрный юмор, но сказать такое инвалиду в лицо… А потом он помог ему перебраться по пешеходному переходу, просто-напросто перевез его, но при этом в припрыжку, от чего коляску трясло так, как Паука трясет, когда Пул шутит. Вроде и дело доброе сделал, но как… Вот ты бы стал у инвалида в лицо спрашивать «Вы тут проездом»? — Да нет конечно, что за глупости,— смеётся Тэхён, а Чонгук не видит, как в глазах у него мелькает красная табличка со словом «Палево». — Ну вот. — Но все равно… — продолжает недоспор Ким. — С чего ты взял, что Человеку-пауку не нравятся его шутки? — А кому может понравиться его юмор? — Ну… он специфичен, но не так уж и плох. А ты так говоришь, будто прям точно знаешь, что Пауку не нравится, будто ты сам Человек-паук.       Теперь табличка с надписью «Палево!» начинает сверкать в глазах у младшего. — Зато ты так защищаешь Дэдпула, будто знаешь его. Его поведение — верх конченности. — Ой, да… — закатывает глаза Тэхён, явно психуя, — смысл с тобой разговаривать, Мистер «Я все знаю!», тебя невозможно переспорить.       Тэхён усаживается удобнее и утыкается в тарелку с лицом темнее тучи, а Чонгук понимает, какую ошибку совершил. — Ладно. Прости. Я погорячился. Просто… — начинает Чонгук. — Я понимаю, что тебе, возможно, этот Дэдпул нравится, как и сам Спайдер, но… Я все время кручусь около Паука с камерой, и слышу многое. И разговоры в том числе выхватываю порой. Возможно, что Паук просто строит из себя серьёзного человека, поэтому так реагирует на его юмор… но… — Да ладно… — выдыхает Тэхён, — забей. Сейчас бы ругаться из-за мнения человека, которого мы даже не знаем.       Чонгук облегчённо выдыхает, он только что избежал апокалипсиса, но фраза «человека, которого мы даже не знаем» заставила его усмехнуться. Если бы только Тэхён знал, насколько он не прав.

* * *

      Настроение к Чонгуку не возвращается совсем и, полетав над городом и развеявшись, он зачем-то спускается на подоконник окна в тэхёнову квартиру.       Довольно забавно наблюдать, как Тэхён развешивает на стену твои фотографии, сделанные тобой же, а именно это Тэхён и делает. Чонгук часто бывает у него дома и каждый раз подкалывает за большое панно из фотографий Паука над кроватью, а Тэхён отшучивается, и каждый раз приклеивает новые фотографии по краям, расширяя границы. Чонгук с лёгкой улыбкой умиления наблюдает, как Тэхён аккуратно подбирает место с краю и так же аккуратно клеит на цветной скотч, что-то подрисовывает цветными маркерами. У самого у него руки в пластырях, на носу мазок от синего фломастера, волосы беспорядочно разбросаны, а язык высунут, что показывает, с каким усердием он работает. Чонгуку нравится такой домашний и уютный Тэхён, ему хочется спрятать его от всего мира и не показывать никому, ну разве что иногда.       Чонгук сидит на подоконнике где-то час. Наблюдает, как Тэхён заканчивает с новыми фотографиями, пылесосит в комнате, при этом что-то громко напевая, и садится за компьютер, начиная что-то яростно печатать.       «Курсовую. — думается Чонгуку. — Он говорил, что уже заканчивает».       Чонгук спрыгивает с подоконника, на лету выпуская паутину и уносясь в сторону дома, а Тэхён несётся к окну, услышав шум, но, ничего не увидев, пожимает плечами и сваливает все на голубей.       Дома Чонгук принимает душ, после чего звонит тетушке Чиён. С того момента, как он съехал от неё на собственную квартиру, он все время звонит ей и приходит, чтобы помочь, потому что одной, без погибшего четыре года назад мужа, ей сложно, а Чонгук всё же любит её. Госпожа Чон рассказывает, что у неё все хорошо, интересуется успеваемостью в университете и личным фронтом, на котором как всегда пусто, что даже перекати-полю одиноко.        А через час шипит радио. Названный квартал находится совсем рядом с домом Тэхёна, и Чонгук бесится, что надо было подольше зависнуть на том подоконнике.       Он несётся в другую часть города, потому что на этот раз что-то очень серьёзное. Банк грабят люди подготовленные, у них куча оружия и других прибамбасов. Не хочется терять людей, а значит надо торопиться, но быть осторожнее, чтоб самому не получить. Конечно, регенерация быстро избавится от куска металла в организме, но даже так это все равно больно.       Чонгук тихо садится на крышу банка и готов уже влететь через какое-нибудь окно, но его резко останавливают очень сильные руки, закрывая рот и прижимая к крыше. — Чшшш, сладенький… — над ним сверху нависает Дэдпул, прикладывая палец к его губам. — Они тебя запалят — получишь пулю.