Одна очень удивительная история Паука Чонгука

— Зачем просто так патрулировать город, если нет никаких преступлений? — интересуется Дэдпул, вышагивая рядом с Пауком по полупустой улице. — Есть куча преступлений, о которых полиции неизвестно, или становится известно, когда преступление произошло. — объясняет Чонгук, не оборачиваясь на собеседника. — Шатаясь так по городу можно легко наткнуться на мелкие дворовые преступления: кражи, разбои или изнасилования. Дэдпул уже раздражает не так сильно. С того момента, как они остановили банду грабителей банка, что было два дня назад, Дэдпул ещё больше липнет к нему и считает себя полноправным членом их дуэта. «Ты — Бэтмен, — говорит он. — а я твой Робин! Но когда-нибудь мы будем равноправны. А пока я, так уж и быть, побуду твоей правой рукой, Паучок, меня и это устраивает.» Все эти два дня он таскается за Чонгуком, продолжая раздражать своими каламбурами; Чонгука, к слову, это подбешивает порой, но чуть меньше, чем раньше, да и его отношение к Пулу немного улучшилось. Все же он помог ему, хоть и таким отбитым способом, но помог. Если бы Чонгук сразу залез в тот фургон — обрек бы себя на верную смерть, вот и приходилось их по одному выманивать, а его конченый «напарничек» упростил задачу, спас чонгуков зад от ещё одной пули. Это все же заслуживает уважения Чонгука и хоть небольшого, но доверия. Да и приятнее, когда есть с кем побеседовать, хотя в основном языком треплет только Пул. Они не говорят о личном, не упоминают ничего из своей жизни, хотя Пул пару раз заикнулся о «уроде, который сделал из него мутанта», после чего Чон сделал вывод, что Дэдпул — тоже x-man, и что его ник был придуман для устрашения того самого урода, которому он, по видимому, все же отомстил, а ник так и остался — «Прижился.» — говорит он. Обо всем этом думает Спайдер, пока они вышагивают по улице, патрулируя. Дэдпул о чем-то без умолку трещит, половину Чонгук пропускает мимо ушей, но такая атмосфера его все же не напрягает. -… и вообще… Изнасилование — это не всегда плохо. — продолжает о своём Пул. — Вот если тебе, скажем, нравится кто-нибудь, но он не обращает на тебя никакого внимания, почему бы не попытаться привлечь его внимание таким образом, он точно поймёт, чего ты хочешь, и, может, ему даже понравится. Чонгук смотрит на Пула как на ебанутого, что очевидно, хотя вряд ли Пул видит его эмоции через маску. В голове Чонгука проскакивает мысль о том, как он насилует Тэхёна, и он тут же трясет головой, отгоняя дурные мысли прочь. — А вообще, — собеседник чуть сбавляет скорость, оставаясь чуть позади Паука, — я бы не отказался кое с кем поиграть в изнасилование. Могу я называть тебя «Мой Бэтмен»? Как думаешь, имя Робин мне пойдёт? Чон не обращает внимания. Не обращает ровно до тех пор, пока одну из его ягодиц не сжимает чужая ладонь. Чонгук реагирует моментально. Рука вывернута назад, и Чонгук схватывает ей чужой локоть, резко перекидывая флиртующего через свою голову. Пул приземляется спиной на асфальт, который под ним с громким треском продавливается ямой на полметра, расходясь в разные стороны массивными трещинами то ли от силы Чонгука, то ли от того, что спина у икс-мена крепкая. — Блять! — орет Чонгук, смотря на тело в груде обломков асфальта. — Тут же только недавно положили свежий асфальт после появления Ящера, вот я долбоеб! Дэдпул медленно выползает на карачках из каменной мешанины, после чего встаёт на ноги и начинает качать корпусом, как бы разминая поясницу, которая, к слову, хрустит довольно громко. — Бессердечный ты, Спайди. — наигранно обиженным голосом заявляет Пул. — За асфальт волнуешься, а не за меня. — По крайней мере больше к моим частям тела лезть не будешь. — спокойно отвечает ему Чонгук, на что обиженный так же наигранно и эгьёшно хнычет.

* * *

Пиздец приходит откуда не ждали. Чонгук сидит в своей комнате на кровати, прижав к себе колени и обхватив их руками, в одной из которых сжата его маска. Напротив кровати зеркало, и Чонгук смотрит на своё отражение, как бы задавая вопросы самому себе. Но в отражении лишь запуганный подросток, который понятия не имеет, что ему делать сейчас, в сложившейся ситуации. Да, на парне натянут обтягивающий костюм героя, но лицо, не скрываемое маской, выражает дикий животный страх. Тёмная мокрая челка прикрывает такие же тёмные глаза, но не скрывает ту бурю эмоций, что плещется в них. Чонгук уже не чувствует себя героем со сверхспособностями, он разбит и хочет найти хоть какое-то объяснение всего происходящего, хоть какое-то доказательство своей невиновности.

*flashback*

Чонгук знает, что нужно быть осторожнее, потому что перестрелка во время благотворительной акции детям-инвалидам — не самое безопасное событие. По информации, обсуждаемой полицейскими по рации, группировка людей ворвалась в здание, забрала все деньги, коих там было немало, взяла в заложники молодую девушку лет двадцати пяти и смылась так же быстро, как и появилась. Чонгук тихо приземляется на большую заброшку, в которой, судя по информации, преступники и укрылись, и пролезает в большой проём, который, по-видимому, должен быть окном. В затемненной комнате белые стены, пол и потолок, везде разбросан мусор, и складывается впечатление, будто здесь зависают подростки, а не преступники. В углу комнаты сидит девушка, связанная по рукам и ногам, и зареванными глазами смотрит на героя. Чонгук тут же на цыпочках подлетает к ней, усаживаясь рядом и отдирая от её рта скотч. — Ты в состоянии сама передвигаться? — шепотом интересуется он, а девушка в ответ только кивает, продолжая пускать слезы. — Тихо, не бойся. — Чонгук прижимает к груди девушку и гладит по голове, успокаивая. — Я сейчас тебя развяжу и спущу вниз, а ты уходи отсюда подальше. — Это он и делает: принимается развязывать чужие руки — Почему так тихо? — интересуется он. — Я не уверена… — шепотом отвечает девушка — Пару минут назад они громко ругались из-за чего-то в той комнате. — она тыкает пальцем в стену. — А потом раздались выстрелы, и тишина. Я думаю, кого-то убили. — Я разберусь. — обещает Паук. Он поднимается с бетона, протягивая заложнице руку, та крепко хватается за неё и следует за Чонгуком к окну. Герой обматывает чужую талию паутиной и медленно спускает девушку вниз с третьего этажа. Когда та оказывается уверенно стоящей на асфальте, он машет ей рукой, а-ля беги отсюда, а сам возвращается в комнату. Гробовая тишина напрягает, не слышно звуков даже с улицы, и Чонгук залезает по стене на потолок (так безопаснее) и ползет к следующей комнате. В ней так же тихо, и Чонгук спрыгивает на пол с глухим хлопком о плиты, да так и замирает на месте. По залу разбросаны трупы: человек пятнадцать, Чонгук считает. Все как один с огнестрельным ранением, на вид те самые преступники как их описывали. Но есть один нюанс. Посреди комнаты с пистолетом Дигл в руке стоит Дэдпул, внимательно разглядывая трупы. Он дёргается и оборачивается на звук, тут же обнаруживая в комнате Паука, и впадает в ступор: Пул смотрит на внимательно уставившегося на него Паука, переводит взгляд на ствол в своих руках, а затем в сторону, на трупы. — Ненененене, Спайди! — он быстро засовывает пистолет в кобуру и принимается махать руками. — Это не то, что ты подумал! — Не то, что я подумал? Стандартная отмазка! — выпаливает Чонгук и хватается за голову руками. — Я думал, ты хоть немного нормальный! Ты вообще в курсе, что убивать людей, это не шутки тебе шутить? Пятнадцать человек! — неожиданно в ярости начинает орать он. — Да нет же. Я не убивал их! — так же неожиданно срывается на крик Пул. — Они сами… — Сами? Это по-твоему массовое самоубийство? — Да послушай ты! — Я тебя уже наслушался на всю жизнь вперед! За смерти людей, хоть и преступников, платить надо! — Послушай меня, пожалуйста! — чуть не умоляет Пул — Давай ты остынешь, и мы нормально поговорим. — Мне не о чем говорить с тобой! Дэдпул замолкает, разглядывая Паука, который дышит тяжело, и кажется, будто из него сейчас пар повалит от ярости, которую чувствуешь за километр. — Я не убивал…правда. — тише отвечает Пул, после чего разворачивается и с разбегу сигает в окно. — А ну стой! — орет ему Чонгук и кидается следом, но тормозит: слышится вой сирен, и сзади в двери врывается целая группа захвата. У Чонгука дежавю, только теперь он стоит посреди комнаты, наполненной трупами, а на него смотрит огромное количество глаз. Его репутация, накопленная за последние четыре года сильно подкосилась. Это конец. Что теперь делать?

*end flashback*

Чонгука почти трясет. На него свалили убийство пятнадцати человек, не спросив даже ничего толком. Оправдаться невозможно — ему пришлось улизнуть с места преступления и прятаться, чтобы не привести хвост к себе домой. А сейчас он сидит на кровати и пытается хоть что-то придумать, найти доказательство своей невиновности. Где-то в коридоре проносится Гурым, и Чонгук отвлекается на питомца, поворачиваясь к коридору корпусом. — Эй, Облачко, беги сюда. — он хлопает ладонью по кровати рядом с собой, и собака тут же несётся к хозяину, запрыгивая к нему на колени и виляя хвостом. Чонгук берет её на руки, прижимая к груди и начиная чесать пальцами белую шерстку. А питомец будто чувствует тревогу хозяина, затихает и сидит неподвижно, пыхтя чёрным носиком в ключицу, обтянутую красным спандексом, пока его напряженно гладят по голове и треплют за ушами. «Вот оно, — думает Чон. — Единственное существо, которому плевать, сколько убийств на меня повесили. Даже если эти убийства не мои».

* * *

В университете Чонгук не может сидеть нормально, ему все время кажется, что все смотрят на него, скандируя грязное «Убийца!». На чонгуковых глазах погибало много людей, много злодеев, но не от его рук, а сейчас из-за того, что он оказался в этой комнате не в то время, все рушится. Чимин как обычно не замечает никаких изменений в настроении и поведении младшего, а Тэхёна попросту нет в университете. Он сказал, что приболел, однако Чонгук предполагает, что не в простуде дело. Все, все вокруг обсуждают происшествие. Город делится на два противостоящих лагеря: одни защищают Паука, пытаясь доказать, что тот никого не убивал, другие же наоборот верят тому, что говорят в новостях и называют Человека-паука убийцей. Тэхён наверняка сейчас в смятении, его кумира обвиняют в убийстве. Это происходит уже три дня, все вокруг только и делают, что строят теории, что же произошло в той заброшке. Чимин не говорит ничего, ему сложно судить человека, который убил его отца, хотя Чимин и понимает, что от Гоблина нужно было избавиться, и Паук спас тем самым город. Юнги-хён на записи в своей студии говорил о том, что добрый сосед-Паук просто не мог убить столько людей, да он никогда и не пользовался огнестрельным оружием, которым были застрелены преступники. Чонгук очень благодарен ему за это, приятно знать, что хоть кто-то на его стороне. На улицу Чонгук в костюме больше не суется, знает, что лучше не привлекать к себе внимание правоохранительных органов. Он просто не может как ни в чем не бывало патрулировать город. Вместо этого он думает о Дэдпуле. Думает и злится. Этот отморозок так легко застрелил пятнадцать человек, а повесили все на Гука. В голову приходят воспоминания того, как Пул готовил экспансивные пули для преступников, и Чонгук злится ещё сильнее.

* * *

— Чонгук~а? — Тэхён приподнимает бровь, чешет растрепанный затылок, но внутрь квартиры пропускает. — Как ты? — интересуется Чонгук, снимая кроссовки и разглядывая заспанное лицо. — Все хорошо. Мне уже лучше. Голова почти не болит. — легко улыбаясь и шлепая босыми ногами к себе в комнату, отвечает Ким. — Брось, хён. Я знаю, что ты вовсе не из-за простуды в университет не пошёл. — сообщает Чонгук, проходя следом в комнату. Тэхён разваливается на кровати, сверкая бесконечно длинными обнажёнными ногами и отдергивая безразмерную футболку ниже, чтобы прикрыть пятую точку в цветастых боксерах. В комнате не очень прибрано, но уютно — сразу видно, что он из дома не выходил. На фоне что-то вещает телевизор, с включенным на нем центральным каналом, и приятно пахнет каким-то фастфудом. Над кроватью все так же висит панно из фотографий Паука, и это хороший знак для Чонгука. — Будешь? — Тэхён протягивает ему коробочку лапши со свининой. — Джин-хён прислал с доставкой. Говорит, новый рецепт. Просил попробовать. — Чонгук принимает контейнер и присаживается на кровать рядом со старшим. — Так о чем ты там говорил? — Я сказал, что знаю, что ты не из-за простуды пропускал пары. — разламывая одноразовые палочки, сообщил Чон. — Вот как. — с лица Тэхёна сползла былая маска вечного оптимизма, и его рука остановилась на полпути, так и не донеся до рта лапшу. — Слушай. Я знаю, что ты волнуешься. Но поверь, я волнуюсь за него тоже. И я на все сто уверен, что он не делал этого. Думаю, если бы я тогда пошёл за ним с фотоаппаратом, то у меня бы сейчас были доказательства. — Я знаю. Я тоже верю в это. — уголки губ Тэхёна поднимаются вверх. — И верю тебе. — он придвигается ближе. — Спасибо. Правда. «А теперь к последним новостям, волнующим весь город: причастен ли Человек-паук к убийствам преступников, ограбивших благотворительный фонд. — вещает телевизор, и Чонгук с Тэхёном резко разворачиваются в его сторону — Во время захвата фонда преступниками так же была взята заложница. Нам удалось выйти с ней на связь и вот, что она рассказала нам: — сообщает девушка-диктор, после чего локация меняется. Чонгук видит ту самую девушку, которую вытащил из дома в тот день. Её лицо замутнено цензурой, но он узнаёт высветленные пряди и ободок с бабочкой — „Преступники были убиты ещё до появления Человека-паука в здании. — спокойно сообщает девушка — Они очень долго ругались, после чего послышались выстрелы, и все стихло. Человек-паук появился позже и помог мне выбраться на улицу, после чего сказал, что отправится проверить, что там произошло. Я думаю, полиция неправильно оценила ситуацию. Паук спас меня, он никого не убивал.“ — сообщает она, после чего локация снова меняется, и на экране появляется диктор — Таким образом, после данных потерпевшей, полиция, а также суд, занимающиеся делом ограбления мероприятия, снимают все обвинения с Человека-паука. Город может выдохнуть спокойно.» Дальше парни не слушают. Они в один тон громко с облегчением выдыхают. — Я знал! Я так и знал! — улыбается Тэхён, и на его лице выражение облегчения. — Я же говорил тебе, что все будет хорошо. — усмехается Чонгук, но внутри него что-то разливается. С него будто камень падает, давая возможность выдохнуть и расслабиться. Он не преступник — какая радость! Осталось лишь разобраться с Дэдпулом.

* * *

Чонгук вдыхает свежий воздух, бьющий волнами по его лицу. За последние несколько дней ему очень не хватало таких полётов над городом. Люди внизу смотрят на него, восклицая что-то вроде «Он вернулся!», и Чонгук рад, что решился выйти из тени после своего оправдания и прогуляться. Он до сих пор думает о Дэдпуле, думает, сможет ли он найти его, поймать, где вообще его найти. Мозги рвутся на две половины: одна, правая, отвечающая за точность, говорит, что Дэдпул убийца, что он должен быть наказан, другая, левая, отвечающая за креативность, говорит, что, возможно, Пул действительно не убивал, а Чонгук неправильно понял. В голове набатным звоном отдается дэдпулово « Я не убивал… правда.», и Чонгук строит теории о том, что Пул просто оказался в такой же ситуации, что и он сам. «Ну да… он меня раздражает… но… он же хотел помогать мне? И помогал. Несмотря на его дурной характер, он был искренен. Но если не Пул… то кто?» — думал Гук. В голове образовывается каша от противостояния двух сторон его разума, и Чонгук уже не знает, чему верить. Он приземляется на крыше многоэтажки и долго смотрит на заходящее за небоскреб солнце. «Может найти его и поговорить?» — снова думает он. Ответить не успевает. Сзади слышится дикий, безумный смех, который кажется Чону до боли знакомым и доводит до остолбенения. Чонгук не успевает развернуться — сзади слышится грохот, подобный несильному взрыву, и его относит на несколько метров вперёд, прежде чем он ударяется головой о бетон. — Давно не виделись, Паучок. — иронично заявляет голос где-то перед самым лицом, а пальцы сжимают его подбородок, и когда Паук разлепляет глаза, перед которыми все плывет от сильного удара, видит очертания до боли знакомой зеленой маски. — Господин Пак? — выдавливает из себя в остолбенении Чонгук. — Что? Какой такой господин Пак? Тут только Паучок и Гоблин! — гогочет давний «знакомый», отскакивая чуть назад от Чонгука и чуть не выплясывая какой-то танец. — Вы же… — начинает Чонгук в ужасе, поднимаясь на ноги. — Умер? — Гоблин резко наклоняет голову на бок — Что за бред! Я живее всех живых, и я вернулся за тобой, Чонгук! — Что… — Чонгук снова не успевает договорить, паучье шестое чувство даёт о себе знать, и Чонгук только и успевает, что уклониться от «тыквы» — бомбы в виде главного символа Хэллоуина. Тыква проносится мимо, врезаясь в будку с электричеством и отскакивая в обратную сторону, после чего взрывается, и Чонгук едва успевает уйти от взрыва, падает снова, подталкиваемый взрывной волной в спину. Почему-то в голове проносится мысль о том, что четыре года назад бомбы были не такие мощные. — Н-но… но как? — задаёт вопрос Паук, пытаясь откашляться от пыли и подняться снова. — Как? Ты действительно думаешь, что мой собственный глайдер способен навредить мне? — Гоблин медленно шагает в сторону Паука. — Это было твоей ошибкой — оставить меня там. Я выбрался и спрятался. Я вынашивал план мести четыре года. — он приседает около Чонгука, и говорит с ним, будто с приятелем. — Представляешь, парень? Четыре года! Ты, я гляжу, вырос. Мышечной массы поднабрал. Красавец, наверное, ещё красивее, чем четыре года назад. Жалко будет портить твою мордашку айдола. Чонгук за время этой болтовни отползает чуть назад, и, воспользовавшись, болтливостью противника, стреляет паутиной ему в ноги, резко дергая на себя, от чего тот валится на спину. Чонгук на автомате соскакивает, и тут же пытается примотать гоблинов скафандр к бетону. Вокруг него тут же появляется подобие кокона из паутины, а Чонгук отскакивает назад и выдыхает. В такие стрессовые моменты его тело работает на автопилоте, и сейчас, когда мозг вновь включается в работу, Чон пытается сообразить, что делать с «восставшим из мёртвых» старым противником. Почему-то сейчас он думает о бедном Чимине. Он ведь, наверняка, не знает, что его отец жив. Неожиданно из нитей паутины начинает валить тёмный дым — паутина потрескивает, и весь кокон резко вспыхивает огромным факелом, обдавая диким жаром, от которого Чонгук отскакивает на крышу несчастной электробудки. Гоблин, весь охваченный ярким пламенем, медленно поднимается с бетона, вставая на ноги и поворачиваясь к Пауку, у которого глаза на лоб лезут. — Твои трюки на меня больше не подействуют, я тщательно готовился к встрече с тобой. — он медленно идёт в сторону сидящего в паучьей позиции Гука, и по мере его шагов огонь медленно затухает, вновь оголяя костюм. Чонгук цепляется паутиной за соседний небоскреб и несётся на Гоблина, надеясь сбить его ногами, но тот резко уклоняется и даёт команду глайдеру, чтобы тот несся следом за целью на автопилоте. Чонгук стреляет в другой дом, резко натягивая паутину, чтобы сделать максимально качественный разворот и уклониться от преследователя. В его голове мелькает план, и он цепляется паутиной по обе стороны от Гоблина, подлетает выше, и резко пикирует, ускоряя падение натянутыми нитями. — Отличная попытка! — смеётся Гоблин, после того, как уклоняется от собственного оружия, и запрыгивает на него, начиная преследовать Паука уже самостоятельно. — Но этого недостаточно. Паучье чутье опять говорит, что что-то не так, а когда Чонгуку в спину запускают бомбу, тот закашливается. Он вновь уклоняется, от резкой вспышки огня, взрывной волной его ударяет об бетон злосчастной крыши, и он катится по ней кувырком. Гоблин тут как тут. Не успевает Чонгук и вздохнуть, как тот в мгновение ока оказывается рядом, сжимая паучье горло ладонью и поднимая его над землёй. «Чёрт! Откуда столько силы? Он не был так силён физически раньше!» — проносится у Спайдера в голове, пока он трепыхается в воздухе, пытаясь сопротивляться, но сил на это нет совсем. Гоблин со всей силы, коей не мало, сжимает чужое горло, перекрывая подачу кислорода организму, после чего бросает героя с той же силой. Под Чонгуком расходятся трещины, он пытается вздохнуть и подняться, но сил на это просто нет. Он чувствует, как камни под ним впиваются в спину и конечности, и понимает, что вот, кажется, и все. Где-то на задворках сознания, которое он теряет, он слышит дикий безумный смех.