"Все равно его не брошу, потому что он хороший..."

-Фред! Фредди! – шепотом позвал его Роджер и потрепал за плечо. - A! Что! Ты? Что ты здесь забыл и какого черта разбудил меня?! - Я не могу заснуть. И мне опять снится этот сон. В который раз уже… Ты опять спишь? - А что мне, по-твоему, в 2 часа ночи делать? Лезгинку танцевать? - Ну поговори со мной! Я…боюсь… - Белобрысый, ты вообще с ума сошел? Тебе же не 5 лет все-таки! - Ну Фреедя! – и он посмотрел на него своими широко открытыми бездонными голубыми глазами, в которых, казалось, можно было утонуть. Но для пущей уверенности, еще и невинно похлопал длинными ресницами. - Ладно, садись рядом, - он все-таки сломался, - что тебе там опять приснилось? Ты потерял палочки? Сломал Red Special? В таком случае я тебе ничем не смогу помочь, только расскажешь потом свой сон, он может пригодиться в постановке фильма ужасов «Убить за гитару». И судя по его ухмылке, он уже придумал сюжет и представил Брая, который душит струной ударника. -Да нет же! Как тебе объяснить-то … Я ничего толком не помню, но на душе было чувство, будто я кого-то убил или предал. Иду я по улице, а все на меня оборачиваются, уводят подальше детей, да и сами боятся подойти. Смотрят еще так осуждающе, а у самих глаза стеклянные, без эмоций. Аж мороз по коже…бррр! - Знаешь, что я тебе скажу, дорогуша? Помнишь того маленького рыжего котенка? - У магазина? Ах, да, ты просил взять его к нам в квартиру. И еще я помню, как ты больно пнул меня ногой, и даже не извинился. Вот это я хорошо помню! Но при чем здесь это вообще? - А ты подумай, что с ним сейчас? Может, где-то сейчас сидит в голоде и холоде, а на улице-то декабрь! Ты о жизни его подумал? Ро замялся, но тут же подумал, что что-то здесь не чисто. Ну не похоже это на Булсару. Он, даже не закатив истерику со слезами и обмороками, рассказывал о бедной жизни несчастного котенка. Пока Роджер был в раздумьях, у мистера Меркьюри, откуда ни возьмись, в руках появилась коробка из-под дорогой кожаной обуви. - Ты что думал, я его там оставлю? Фига с два! И даже дело не в тебе, и твоих «страшных и ужасных» сновидениях. Барабанщик покраснел. Впервые ему было так стыдно перед другом (не считая пьянки на День рождения). - Так, быстро взял его в руки, и пошел спать! С ним? СПАТЬ? Но он же… - Я выкупал! - А… - И глистов тоже нет! И бешенства! Вали давай! Я спать хочу, битый час с тобой треплюсь, а ведь завтра на репетицию. Давай-давай, иди! – подогнал он «белобрысое чудо» в милой пижаме с мишками, которую ему, собственно, Фредди и подарил. Дверь в комнату Роджера, освещенной лунным светом, была немного приоткрыта. За ней раздавался тихий шепот. Очевидно, ударник общался с новым знакомым: - Ну что, пошли спать? И как тебя назвать? Надо будет хоть взглянуть, пацан ты, или девица красная. Нет, точно пацан, по мордахе твоей вижу, - и он слегка дотронулся пальцем до влажного носа котенка. Закутавшись в плед, Родж быстро заснул – его грел пушистый рыжий клубок, но Фредди уже не спал всю ночь.