Глава 17. Полнолунные монстры
22 августа 2017 г., 12:05
Оазис Вода Полных Лун был большим перевалочным пунктом, но в это время года пустовал. Местечко выглядело, как несколько больших озёр с небольшой рощицей тропических деревьев, где можно было разбить лагерь. Вода в озёрах была довольно чистая, а значит, в ней можно было искупаться.
Первым до райского уголка добралась повозка Герберта. На пути героев настиг вестник Варди, и они решили, что пара дней задержки погоды не сделают. Было решено дождаться Варди, чтобы решить, как быть дальше. К тому же Баум явно не хотел идти с Гербертом.
Аврорианец, измученный жарой в тяжёлом доспехе, ухнулся прямо в нём в озеро и блаженно пускал пузыри из-под шлема. Лаффориэль сообщила, что нормы приличия не позволяют ей купаться в обществе мужчин, пусть даже мужчин-даэдра, поэтому она совершит омовение где-нибудь в другом месте. Разумеется, Амиэль такими нормами не был скован, поэтому радостно сиганул следом за Баумом (однако держась мели), на ходу стягивая одёжку, закаменевшую от дорожной пыли. Про Герберта, мирно посапывающего в ящике, все мгновенно забыли.
Спустя день туда же прибыли Варди с друзьями. Сколько же было радости от Лаффориэль, которая никак не могла остановить текущие слёзы. А при виде неаккуратно забинтованной руки Эйви она чуть не разрыдалась. После трагедии в замке Скавена Лаффориэль стала очень ранимой и сентиментальной. Баум был нескончаемо рад (если поток невнятных слов можно было принять за радость), что с Маринетт всё в порядке, и тут же высказал это на ломаном общем. Даже Амиэль изобразил что-то вроде радости на лице.
– Подождите, а где Герберт? – спохватилась Маринетт, заметив отсутствие товарища.
– Да вон, в ящике лежит, – отмахнулся Амиэль, не заметив двусмысленности фразы.
– Как?! – Варди не мог поверить, что за такой короткий срок может произойти столько смертей.
– Ой, Варди, внученька! Не слушай Амиэля, он не это имел в виду. Малыш Герберт там спит.
– Спит, в ящике? – Маринетт почувствовала подозрительность ситуации.
– Давайте он сам вам всё расскажет, – на лице Лаффориэль появилась печаль. – Герберт… приболел и сейчас не может с вами разговаривать. И чтобы не тащить его по солнцу, мы положили его в ящик. Уверена, вечером он с удовольствием с вами поговорит.
– Ох, господин Герберт! – воскликнула Маринетт. – Пусть он скорее выздоравливает!
– Но подождите, – нашёлся Амиэль, – мне казалось, что вы ехали за мамой и сестрой.
– Они погибли… обе, – напрямик сообщил Варди, снова став мрачнее тучи. – Убиты эльфом Вероломство по приказу Катарии.
– О нет, Варди, внучек, какой ужас! – сказала Лаффориэль и заплакала. – Какие же это плохие люди!
– Соболезную… – помрачнел Амиэль. – Может, расскажете всё по порядку?
***
Варди всё рассказал: и про крепость, и про маму, и про Коринф, и про Древний Свиток. С тела матери удалось достать дневник, оказавшимся просто кладезем информации об ордене. К сожалению, никаких конкретных сведений о целях врагов там не указывалось. Упоминалось лишь постоянное «перевернёт мир» и «всё изменится». Зато было в подробностях описаны назначение секретной машины двемеров из Карнумгела. А ещё упоминалось, что данная машина должна быть доставлена в Коринф в целости и невредимости. Уже смеркалось, когда Варди закончил своё повествование рассказом о похоронах. Эйвинд опустил голову и молча давился горем, Лаффориэль плакала навзрыд, а Маринетт сидела с очень напряжённым лицом, но не проронила ни слезинки. Едва последний луч солнца скрылся за горизонтом, со стороны ящика раздался сильный удар, вскрик и дикая страшная ругань, от которой Маринетт даже уши Амиэлю закрыла. – Ох, мамочки родные, я же забыла, что сложила на ящик свои сумки. Бедненький Герберт! Из своего спального места выбрался Герберт, помятый и с совершенно диким взглядом. – Ну и хрень же мне снилась, Лаффориэль, – бормотал он, спрыгивая с повозки. – Что за адский ящик… ну точно гроб, в нём просто невозможно спать! Лаффориэль, твоя доза маленькая: прошло три дня, и я чувствую изменения. Проклятье, тут пахнет незнакомцами… – Герберт?! – Ой, Эйви, – осёкся вампир, глядя на друга. – Чё-т я тебя не заметил. Тут столько запахов, что свихнуться можно. – В-вампир! – непроизвольно пролепетал Варди. – Ты как это определил? – очумел Герберт, уставившись на друга. – А, точно, третье превращение уже, да. Скамп тебя дери, а я-то хотел представиться как-нибудь попроще. – Твою ж мать… – только и сказал Эйвинд. Пришла очередь Герберта рассказывать про всё, что произошло с ним: и про Торонира, и про Амиэля с его братцем Луцием, и про кровь в пробирке. Не забыл он и про Баума упомянуть, недаром друг друга убить пытались. – Это просто ужасно, Герберт! – промолвила Маринетт. – Баум, ну зачем вы так с Гербертом? – укорила она золотого воина. – Ой, вот только ты не делай такого лица, Маринетт, – расстроился Герберт. – Мне и Лаффориэль с её охами и ахами хватает. Всё-таки, как говорил Амиэль, у этого тела есть и плюсы. Но это не значит, – сказал он Бауму, – что мне не хочется излечиться. Просто лекарство под ногами не валяется. Кстати, Маринетт, ты теперь почётный гражданин Скавена, местная знаменитость! Наместник тебя даже жить приглашал в город! – Ну и ладно, – решил разрядить напряжённую обстановку Амиэль. – А я тебе кличку придумал – Укусник! – Не смешно, – мрачно заметил Герберт. – Я, конечно, не эксперт в эзотерике, – встряла Лаффориэль, – но меня одну пугает Древний Свиток в руках злодеев? Да такие вещи не то что на дороге не валяются, их даже Принцы даэдра бояться использовать! – Значит, вы так и не догнали его? – уточнил Герберт. – Кто-нибудь расскажет мне, что это за штука? – Ну-у, – протянул Варди, – это что-то вроде реликвий, сквозь которые можно взглянуть на поток времени. Проще говоря, прозреть будущее. – Да, но я слышал, – продолжил Амиэль, – что ты сможешь увидеть только один из вариантов будущего. А, например, другой чтец – другое возможное будущее. – Если мы его отыщем, – задумчиво вставил Эйви, – обязательно прочтём. – Да ты что, внучек, белены объелся, что ли?! – возопила бабушка. – За один взгляд в поток времени можно заплатить собственными глазами. Ослепнешь ведь! А как ты будешь молотом махать, если не видишь, а? – Это… не знал я этого, бабуль… – Вот именно! Вам, молодым, лишь бы посмотреть, потрогать да поиспользовать! А как подумать сначала, так всё старики за вас думать должны, тьфу ты! – А ещё, говорят, – добавил Амиэль, – что их нельзя уничтожить. И на кой ордену этот Свиток? – Уважаемые господа, – подняла руку Маринетт, словно в Имперской академии, – а что за орден такой? Он очень широко влияет на стражу и градоправителей. Может даже открыть неоткрываемый сейф и пользуется даэдрическим артефактом. Я не знаю, что такое даэдрический артефакт, но по разговорам поняла, что это не простые вещи… – Вот точно спросила, Маринетт, внученька! – защебетала Лаффориэль. – Слушайте, – поднял глаза Варди, – я хочу вам кое-что рассказать про этот орден. В мамином дневнике очень много записей. Пока я ехал сюда, успел его… прочитать, – по виду Варди стало ясно, что это далось ему нелегко. – Злодеи вели дневник? Как удобно! – заметил Амиэль, за что получил строгий взгляд Лаффориэль. – Что? Это же правда! – Из дневника следует, что мама не знала о существовании ордена до того, как была похищена, но потом прониклась его идеями. Её задачей было откопать подземную лабораторию Карнумгел. Но на деле оказалось, что это не лаборатория, а лишь испытательная площадка. А машина – своеобразный насос энергии. Она позволяет вытягивать энергию из всего подряд и вкладывать, куда захочешь. Эти люди из ордена хотят что-то делать с огромным объёмом энергии. И источник этой энергии находится в Коринфе. – Это странно, – заметила Лаффориэль. – Коринф хоть и географический центр Эльсвейра, но ничем примечательным не отличается. Это же пустыня, где царит торговля скумой. Да и как они будут договариваться с Альдмерским Доминионом? – Как мы могли убедиться, Катария очень… убедительная, – прояснила Маринетт. – Кроме того, господин Варди утверждает, что она жрица Вермины. – Меня это и не удивляет, внучки! Только такая стер… нехорошая женщина могла придумать такой пыточный артефакт! – Ага, чего только стоят эти психи со странными именами, – вторил вампир. – Уверен, было непросто заставить столь сильных воинов и магов сражаться за себя. – Они и не соглашались. Согласно дневнику, Катария использует магию иллюзий и даэдрическую магию Вермины, чтобы как-то менять мировоззрение и психику людей. Их способности ещё больше возрастают, моральные ограничения исчезают, а душа искажается до неузнаваемости. Она становится… однобокой и пустой. Мама слышала, как подобным образом “переделали” Безразличие. Он орал, как резаный, две недели кряду, пока не сдался. Они больше не люди, а лишь марионетки воли Катарии, – Варди тяжело вздохнул. – Может, и с твоей матушкой сотворили то же самое? – попыталась хоть так утешить бабушка. – Нет, она выглядела вполне нормальной… поначалу. К сожалению, мама согласилась на всё это сама. Возможно, Катария задурила ей голову и без магии, но… – Да уж, ну и компания тут собралась, – заметил Амиэль. – Сын археолога столетия, вервольф, вампир, девушка без памяти, невосприимчивая к магии, трёхсотлетняя старушка-маг и могущественный, но смертный даэдра. – Ты ещё забыл про богатенького наследника с едким характером, – добавила Лаффориэль. – И мне не триста лет! – Что ты задумал? – спросил Герберт, готовясь к длительному разговору. – Мы отправляемся в Коринф! – сжал кулаки Варди. – Я с вами, Варди! – тут же отрапортовала Маринетт. – И Баум тоже! – Прости, Варди, – начал Герберт, – но мы в Коринф не едем. – Что?! – опешил Варди. – Я и Лаффориэль отправляемся в Сиродил, в Имперский город. Зафер вызвала меня по очень важному делу. – А мне нужно в лечебницу в пригороде столицы, – грустно молвила Лаффориэль. – Я уже не могу продолжать путешествовать с вами. Я стара, а это приключение в замке Скавена подкосило меня ещё больше… – Что… – не мог поверить Варди. – Ты нас бросить решил? Ладно бы ещё бабушка, но ты, Герберт! – его голос повышался, переходя в фальцет. – Ты столько с нами прошёл, а теперь покидаешь? Я думал, мы друзья! Я думал, ты не можешь оставить вероломство этих тварей неотомщённым! – Во-первых, – начал Герберт, – мы и есть друзья, но помимо вашей цели у меня есть обязательства перед другими. Во-вторых, в Эльсвейре ещё жарче, так что бесполезный воин, который не может сражаться днём, – плохой попутчик. В-третьих, кто-то должен сопроводить Лаффориэль до столицы. – Вижу, ты подготовился, – заметил, вставая, Варди. – Хорошо, тогда удачи тебе с твоими тайными делами, – ровно выдал он и ушёл в сторону повозок. – Варди… – бросил вслед Эйвинд, но друг даже не обернулся. – Это что такое сейчас было? – удивился Герберт, глядя вслед. – Он бы ещё дверью хлопнул! – Малыш Герберт, ты уверен… – начала было целительница. – Абсолютно, – встал Герберт, стараясь не смотреть в сторону Эйвинда. – Одна часть похода закончилась, но продолжить идти с вами я не смогу. – Господин Герберт, я уверена, что Варди просто устал с дороги… – Да ладно тебе, Маринетт! – как всегда рубил правду Амиэль. – Варди, как обычно, истерит по поводу и без! А что? Не только же его проблема тут самая важная! – Помолчи, Амиэль! – прикрикнула на него Лаффориэль. – Юная Маринетт права! Все устали и хотят отдохнуть! Лично я пойду спать. – Ну это… надо бы выставить дежурного на ночь… – Не, не надо. Я и так сплю целый день, так что теперь я вечный дежурный! – с притворной бодростью вызвался Герберт.***
Ночи Герберта теперь проходили очень тягостно, одиноко и скучно. Но это всё же лучше, чем наблюдать в глазах своих товарищей сочувствие, ненависть или беспомощность. К тому же по ночам прохладно, и можно спокойно заниматься своими делами. Теперь у Герберта была новая тренировка: он выслеживал насекомых и рассекал их на лету. – Вау, вот это скорость! – восхитился Эйвинд, до сих пор не спавший. – Это просто невероятно. – А вот тут не соглашусь. Этот жук летел, будто пьяный. Что действительно невероятно – так это увидеть тебя бодрствующим в такое позднее время. – Лекарство бабушки всё-таки действует. К тому же тебе тут явно нужна компания. Скучно вот так сидеть всю ночь. – Да нет, не очень, заодно никто тебя не достаёт. – Ладно тебе привирать. Ты даже подшучивать над Амиэлем и Варди перестал. – Да ну, это неинтересно. Они теперь даже не бесятся от этого. Только смотрят на тебя таким непривычным взглядом. Как же достал такой взгляд, а! – Это… как же я тебя понимаю-то. А каково это, вампиром-то быть? – Плохо, хотя я уже привык. Да чего я, собственно, жалуюсь? Как бы дерьмово мне ни было, тебе-то хуже. На деле оказалось, что у вампира действительно больше положительных сторон. Если бы не эта проклятая жажда… м-м-м, Эйви, какая у тебя вкусная шея… – Чего это ты?! – соня даже в сторону подвинулся от неожиданности. – Да шучу я, шучу! – улыбнулся клыками Герберт, хотя глаза так и остались печальными. – Ты говорил, что я перестал шутить – вот я и исправился. – Шуточки у тебя… Укусник. – Тьфу ты, соня! Ну что за дурацкое прозвище-то?! Итак, Эйви, а ты теперь что делать будешь? – Это… а что-то поменялось? – изумился вопросу Эйвинд. – Ну-у, – подбирал слова Герберт, – то, ради чего ты пошёл в путешествие… ну-у, завершилось… ну ты меня понял. – Я понял тебя, – кивнул Эйвинд, – но я пойду с Варди. Хунгерд всегда относилась ко мне с теплотой, а я даже поговорить с ней не успел. Не понимаю, что случилось с тётей Ольфиной, но я не могу оставить его дела вот так, после того, что он сотворил, – тон Эйвинда был далёк от его обычного. – Извини, что не смогу помочь вам, – сказал на всякий случай Герберт. – Не бери в голову, Герберт, – отозвался Эйвинд. – Я понимаю, что у тебя тоже могут быть свои дела. Я уже говорил Варди, что тебе совершенно необязательно было так долго нас сопровождать. Просто представь, какого ему. Он хочет мести, это видно по тону. Хоть он и научился сражаться, много путешествует, но ему по-прежнему страшно. Мне… тоже. Мало людей, которым можно доверять. – Эх, Эйви, дружище, тут ты прав, – задумчиво сказал Герберт. – Но я правда не могу с вами пойти. – Да я-то тебя понимаю. Мне жаль, что такой хороший друг не сможет нам помочь, но это дело касается уже только нас. Я бы и Маринетт не стал брать, но она настояла. Кстати, ты говорил про какие-то обязательства. – Это долгая история. Если кратко, то я должен Зафер услугу. Это плата за очень давнее благое дело, которое она и орден рыцарей Девяти сделали для меня и моей семьи. С тех пор минуло четыре года, но понадобился я только сейчас. – Да уж, и чего только ей от тебя нужно? – Зафер ищет людей, которым она могла бы доверять. Я не стал никому говорить, но Зафер упомянула, что это связано с этим нашим орденом. – Да ну?! А чего ты тогда никому об этом не сказал? Да наверняка Варди бы сразу поменял настрой! – Не думаю, – честно признался Герберт. – На самом деле Лаффориэль хочет уехать подальше от всего этого кошмара в пансионат, где сможет отдохнуть. А если она узнает, что в столице есть люди ордена, то совсем покой потеряет. – Согласен. Надеюсь, тебе повезёт срубить парочку голов этих ублюдков. И вообще, а-а-а-х… Эйвинда всего перекосило, а на лице отразилось выражение муки. Мышцы вскипели под кожей бедного норда. Соня пал на четвереньки и страшно закричал. – Скамп тебя дери, – простонал соня, – Герберт, беги… – Ой-ой, – только и успел сказать Герберт, метнувшись в сторону от оборотня со всей вампирьей скоростью. В лагере начался переполох: Маринетт зачем-то вытащила лук, Амиэль спрятался под повозку, от Лаффориэль осталась только пятая точка, потому что всё остальное скрылось в бездонных сумках, а Баум и Варди выхватили оружие, приготовившись к бою. Хотя применять они его, конечно, не собирались. Убежать, как в прошлый раз, уже не получится, а значит, предстояло тянуть время. Лаффориэль выяснила, что в среднем вервольф без поедания трупов сможет продержаться минут тридцать, не более. Но это обещали быть самые долгие полчаса в её жизни. – Так, молодёжь, – гаркнула она, что есть мочи, – а ну задержите Эйви на пару минут! И только не убейте его! – Да без проблем! – заявил Герберт и предстал прямо перед озлобленной звериной мордой. – Ну что, соня, волк против вампира! Первый ход за тобой! А вместо Эйви уже стояло его второе «я», лохматое и голодное. Раздался вой, и волк кинулся на ближайшую к нему жертву, но он заблуждался – жертвой оказался он сам. Герберта там уже не было. Даже быстрые движения зверя не были для вампира особой проблемой: безоружный мечник ускользал от когтей волка каждый раз, когда казалось, что вот сейчас-то смерть и настигнет героя. Волк всё больше и больше ярился, пытаясь убить прыткую нежить. В это время остальные замерли, наблюдая за битвой двух ночных хищников. Баум и Варди прикрывали остальных, готовясь отражать натиск чёрного чудовища. – О, всё, готово! – разогнулась Лаффориэль и передала Маринетт баночку с какой-то жидкостью. – Хорошенько смочи стрелу и выстрели бедняжке Эйви в плечо, ну или ещё куда не совсем жалко. По идее, как только яд попадёт в кровь, волк снова станет человеком. – По идее? – переспросил Варди. – А вы уверены, что он от такого не загнётся? – Уверена, я на нём уже проверяла, пока он человеком был. Стреляй! – Сейчас! – Маринетт прицелилась, но не выстрелила. – Не могу! Я боюсь промахнуться, потому что господин Эйвинд слишком быстрый! – Баум! – крикнул Амиэль, высунув из-под повозки голову, и добавил что-то на даэдрическом. Аврорианец всё понял и побежал на вервольфа. Яростным напором даэдра сбил противника и зажал того в железные тиски, будто обняв. Оборотень, правда, не сдался и продолжил вырываться, словно бешеный. Маринетт всё медлила, у неё никак не получалось прицелиться в плечо такой быстрой твари, как эта. Секундное замешательство стоило преимущества. Вервольф извернулся в стальных объятиях и выскользнул. Но теперь жертвой предстояло стать Бауму. Запрыгнув на него сверху, оборотень подмял тяжёлого воина под себя. Придавив руки, волк попытался ударить когтями по туловищу, но лишь поломал когти о даэдрическую броню. Затем была попытка прокусить шею, потому что это было единственное уязвимое место аврорианца. Копошащееся переплетение тел каталось по песку, а над оазисом раздавался волчий рык и яростные выкрики даэдра. – Стреляй на меня, Маринетт! – крикнул Герберт Маринетт, показывая на себя. – Живо стреляй! Каким бы безумием это ни было, девушке ничего не оставалось, как повиноваться приказу. Лаффориэль и Варди разом крикнули, чтобы она этого не делала, а Амиэль даже глаза закрыл, чтобы не смотреть. Герберт никогда не ловил стрелы на лету, но сейчас, с этим своим новым телом, он надеялся, что у него получится! Его зрение поймало резкое движение тетивы лука. Стрела рванула навстречу ему, слегка изгибаясь по древку. Когда она была в нескольких сантиметрах от него, ловким движением Герберт перехватил стрелу. В этот момент на оборотня сзади напал скамп, призванный Амиэлем, чтобы отвлечь внимание от Баума. Разумеется, бедный вонючий даэдра был немедленно перекушен пополам, но дело своё сделал. Вампир разбежался и прыгнул на оборотня, повернувшегося к нему спиной. Будто окрылённый, он приземлился прямо на холку зверя и аккуратно воткнул стрелу в плечо. Волк взвыл и попытался сбросить вцепившегося в шерсть вампира. – Скамп тебя дери! – воскликнула Лаффориэль, глядя на результат. – Не сработало! – Проклятье, – ругнулся Варди, закрывавший бабушку. – Вы же говорили, что результат точно будет! – Отсутствие результата – тоже результат! – начала рассуждать Лаффориэль. – Но признаю, теперь всё осложнилось. Пока оборотень пытался скинуть нежить со своей спины, разозлённый Баум, чуть не растерзанный вервольфом, смог подняться с земли. В его руке засверкала молния, которую он незамедлительно метнул в волка. Убить-то она его не убила бы, зато покалечила бы изрядно! Да не тут-то было! Оборотень просто отскочил в сторону, и заряд пролетел мимо него. Затем он развернулся и дал дёру в сторону ближайшего леса из пальм. Видимо, сработала какая-то остаточная память об этих смертоносных атаках. Говорят, что вервольфа, преследующего добычу, никто не может обогнать. Эйвинд не охотился, а убегал, но на скорость это не повлияло. Герберту стоило больших трудов усидеть на спине своего “скакового оборотня”. Но когда волк под ним резко затормозил посреди зарослей, даже вампир не смог удержаться и слетел головой вперёд. Пропахав носом пару метров песка, мечник приготовился ко второму раунду схватки со зверем. Один на один Герберт вряд ли выдержал бы, но в рощице был полумрак, создаваемый деревьями. Мечник каждую ночь учился быть вампиром, так что пора было применить теорию на практике. Ступив в тень, дитя ночи растворилось в ней. Герберту надо было лишь дождаться, пока к месту действия подоспеет Баум или ещё кто. Но никогда не стоило недооценивать нюх оборотня, потому что второе «я» Эйви умудрилось учуять даже нежить. Вампир сбежал с последнего места за секунду до того, как там клацнули зубы оборотня. Следующим прыжком вервольф прижал Герберта к дереву, не давая тому шанса скрыться. Оставался единственный путь – наверх. Подпрыгнув, мечник обхватил шершавый ствол руками и ногами и попытался вскарабкаться выше. Тогда оборотень прыгнул вслед, но лишь получил ботинком по морде. Слава Богам, что стрела в плече мешала вервольфу использовать обе лапы. И тут полыхнула красная вспышка, отчего движения оборотня стали какими-то заторможенными. Одновременно с этим Герберт почувствовал запах Лаффориэль. Ну конечно, старушка применила заклинание поглощения, а на вампира они не действуют! Тут же появился Баум, набросившийся прямо на Эйвинда. Последний уже сопротивлялся не так яростно, как раньше. Аврорианец схватил оборотня за шкирку, словно шелудивого щенка, и бросил в сторону. Тот с трудом поднялся на лапы и издал жалобный стон. Тут же его тело скрутило и вывернуло наизнанку. Начиналась обратная трансформация. Даже Баум перестал что-либо предпринимать, только наблюдал, как стали уменьшаться волчьи лапы, как втянулись обратно поломанные о даэдрическую броню когти. И вот уже на месте страшного волка лежал вниз лицом совершенно голый Эйвинд с торчащей из спины стрелой. – Боги мои Девятеро! Храни нас Стендарр! Да защитит нас Талос! – причитала Лаффориэль. – Нужно срочно помочь Эйви, маленькому малышу! Ну чего стоишь, остолоп! Поди сюда скорее! – бросила она Герберту. – Погоди, дай отдышусь! – Герберт подошёл к раненому. – Надо вытащить стрелу. – Давай! И больше так не делай, я про ловлю стрел на лету! – Согласен, лучше больше такого не повторять. В домашних условиях тем более!***
Его чёрные, бездонные глаза смотрели вдаль, ища воду. Аргонианину тяжело долго находиться без воды, а в пустыне – особенно. Чешуя давно ссохлась и уже начала шелушиться, когда убийца-аргонианин сумел наконец окунуться в воду. Но как же близко была цель! Буквально в паре сотен метров лежала его жертва, которую теперь называли Маринетт. Поначалу ящер хотел прокрасться по спящему лагерю и прирезать её во сне, но его план был сорван оборотнем, устроившим бой под лунами. Сразу после того, как он вновь вернулся в человеческое состояние, путешественники, заспанные и уставшие, покинули оазис и отправились в Танет. Что ж, это даже к лучшему, иначе бы ему могло грозить обезвоживание. Нырнув с головой в воду, аргонианин думал о своей жертве. Это было невероятно: два года спустя умершая однажды вновь вернулась в мир живых. Однако в той пекарне она его не узнала, но это и неудивительно. С тех пор у аргонианина прибавилось шрамов и жертв на счету. Чешуя с лица нещадно слезала, оставляя страшные рубцы. Но также это означало, что искал он не зря. Два года поисков всё-таки показали, что тот удар в спину смертельным не был. Два года иссушающей, смертельной для аргонианина жары Хаммерфелла были большим наказанием. Но скоро всё закончится, как только он належится в этой прекрасной воде и преодолеет ещё несколько переходов до Танета. Это огромный город, где уж наверняка удастся устроить засаду.
